Анжелика ещё только начала открывать рот, когда Олег, абсолютно правильно истолковав её взгляд, скороговоркой произнёс:
— Это мужской разговор, Лика. Прости. Позже я всё расскажу тебе, обещаю.
Он сказал эти слова не грубо и не резко, но настолько твёрдо, что у девушки и мысли не возникло возражать. Анжелика кивнула, закрыла чехол-книжку от планшета и пошла к выходу.
В дверях кабинета дочь с отцом вполне ожидаемо столкнулись лицом к лицу.
— Доброе утро! — вежливо сказала Лика.
— Угу, доброе, — пробормотал Валентин Николаевич, придерживая двери и пропуская девушку.
Лицо его вспыхнуло, поскольку он понял, насколько сильно соскучился по младшей дочери, своей любимице. Понял, как в течение всего этого времени ему не хватало её энергии, её весёлой болтовни и теплоты, которую она, кажется, готова дарить каждому доброму человеку.
— Здравствуйте, Валентин Николаевич! — Бортников вышел навстречу гостю, протягивая руку для пожатия.
— И тебе не хворать, Олег Валерьевич! Надеюсь, ты обойдёшься без удивлённых восклицаний типа: «Какими судьбами?» и «Чем могу быть полезен?»
— Хорошо, обойдусь, — согласно кивнул хозяин кабинета и вернулся в своё кресло.
Погудин, который, насилу дозвонившись, всё же успел переговорить по душам с Елисеем Завьяловым, решил не раскрывать перед будущим зятем свои первоначальные замыслы.
Что было, то было, а теперь нужно действовать, руководствуясь новыми реалиями. Раскрывшаяся правда о том, как и почему дочь оказалась в «Мастеровом», лишь всё усложнит и может подпортить имидж будущего тестя.
— Валентин Николаевич, — твёрдо и решительно заговорил тем временем Бортников. — Мы с вашей дочерью любим друг друга, и сегодня вечером я собираюсь приехать к вам домой, чтобы попросить руки Анжелики.
«Вот это я понимаю, мужик! Респект и уважуха!» — пронеслось в голове у Погудина, но он всё же сурово и недоверчиво сдвинул брови.
— Вот как? Значит, супруга моя не заблуждается? И как давно вы с Анжеликой встречаетесь?
Олег откашлялся. Вопрос был весьма щекотливый... Хотя, скорее, не вопрос, а ответ.
— Вот уже несколько дней, но видите ли, Валентин Николаевич...
— Вижу! — махнул рукой Погудин. — Ладно, расслабься, Олег Валерьевич! Анжелика уже давно не маленькая, да и ты хоть и молодой ещё, но в то же время зрелый и серьёзный человек. Мне когда-то двух дней хватило, чтобы понять: вот она — судьба. Тридцать лет душа в душу. Для меня главное то, что ты серьёзно настроен на создание семьи, без всей вот этой современной галиматьи, проповедующей свободные отношения. Вечером будем ждать тебя, я освобожу от дел вторую половину дня.
— Спасибо вам за понимание, Валентин Николаевич!
«Да какое там «спасибо»! — радостно думал будущий тесть Бортникова. — Я и помыслить не мог о таком счастье! Всё боялся, что младшая свяжется с каким-нибудь непризнанным гением, свободным художником или (хуже того) мажором! А то и вовсе останется старой девой. Молодёжь сейчас, увы, не спешит связывать себя брачными узами...»
Накануне, оправившись от первоначального шока после новостей, принесённых супругой, Валентин Николаевич понял, что всё складывается в итоге даже лучше, чем он планировал и желал. Теперь-то можно не сомневаться в том, что Лика попала в надёжные руки.
— Я тоже очень рад, что всё так получилось, — скромно признался он будущему зятю. — Знаю, что человек ты порядочный, умный и цельный. А что по поводу бизнеса думаешь? Как смотришь на то, чтобы он стал семейным?
Забросив удочку, Погудин увидел, как собеседник весь подобрался.
«Ясно. Сюрприза не произошло».
— Ладно, — вздохнул Валентин Николаевич. — Можешь не отвечать. Что ж, и это достойно уважения. Скажу лишь, что всегда открыт для диалога, и если ты вдруг передумаешь, — сразу сообщай. А пока давай поговорим о более приятных вещах. Какие у тебя мысли по поводу грядущего торжества?
— Здесь я полностью полагаюсь на вкусы и предпочтения Лики, — с готовностью ответил Бортников. — Пусть решает она, я приму любые идеи.
— А если ей захочется свадьбу в ковбойском стиле? На конях?
— Значит, церемония пройдёт в ковбойском стиле, на конях, — пожал плечами Олег. — Наше бракосочетание должно стать настоящим праздником, прежде всего, для Лики.
«А я ведь тоже очень люблю свою дочь, — грустно подумал Погудин. — Но никогда не был готов на такое самоотречение. Всегда пытался навязать ей свои принципы и вкусы, был уверен, что я всё знаю лучше, чем она».
Потом он подумал, что всё же с Бортниковым дочь сошлась в какой-то мере благодаря ему, и немного приободрился.
— Наверно, ты прав, Олег Валерьевич. Не будешь против, если твоя будущая тёща поможет в организации?
— Думаю, Лика будет очень рада и благодарна за помощь, тем более, времени на подготовку у нас не так уж много, мы хотим пожениться как можно скорее.
Через десять минут Валентин Николаевич, отказавшись от кофе, вышел из кабинета директора фирмы и пошёл по коридору к кабинету, в котором располагался экономический отдел.
Мира Айрон
Продолжение: