Сатурналии император отмечал не в столице, а в Сирмии на дунайском лимесе. Максимин готовился к прыжку через великую реку, чтобы покарать дерзких готов и карпов. Наступил уже февраль, праздник почти забылся, но император все еще пил. Много. Правда, не хмелел, - богатырь, косая сажень в плечах. Одно слово - варвар, Фракиец. Но когда принесли весточку из Африки - вначале побледнел, а затем глаза его налились кровью: «Убью всех до единого!»
Убивать не привыкать. Максимин Фракиец сам пришел к власти в результате кровавого переворота. Император Александр Север, последний представитель славной династии, считал Максимина - неотесанного, безграмотного, но смекалистого солдафона - абсолютно верным себе человеком. И перед большим походом в Германию поручил ему готовить новобранцев. Однако поход застопорился - Александр был человеком миролюбивым и, если была такая возможность, предпочитал решать споры с помощью дипломатии или денег. Вот и на этот раз, весной 235 года, с германцами вроде бы удалось договориться, и по легионам разлетелся слух, что война отменяется.
Солдатам слух совсем не понравился, - им нужен был этот поход через Рейн, им нужна была добыча, много золота, серебра и женщин. Особенно же возмущались те, кто крови еще не нюхал, - новобранцы. Они-то и провозгласили своего командира, крепкого фракийского парня Максимина, новым императором. Александр, его мать Юлия Мамея, его близкие друзья и соратники были убиты. Верные Северу воины с Востока - отважные осроенские лучники - попытались было ослушаться вновьпровозглашенного августа, но их бунт был быстро подавлен. Причем осроенцы избежали репрессий - Максимин был жесток к аристократам, но милостив к тем, кем по сути являлся сам, - простым воинам.
Поход против варваров состоялся, даже не один - и против алеманов, и против сарматов. У Максимина и вовсе появилась идея фикс полностью покорить Германию - сделать то, от чего отказался Август после катастрофы в Тевтобургском лесу и до чего не дошли руки у доблестного Траяна. Фракийцу казалось, что у него получится и ради воплощения великой идеи в жизнь он заставил на нее работать всю империю. Государство стало тыловой базой римской армии со всеми сопутствующими прелестями: ростом налогов, конфискациями имущества, сокращением гражданских расходов и прочими не самыми приятными вещами. Империя напряглась и стало понятно, что в таком ритме она долго держаться не сможет.
Первой вспыхнула богатая Африка - снабжавшая зерном Рим и практически всю Италию. Проконсул провинции 80-летний Марк Антоний Гордиан, потомок то ли Гракхов, то ли Марка Антония, в феврале 238 года - в тот момент, когда Максимин готовился к своему очередному походу за Дунай - облачился в императорский пурпур. Причем действовал он не в одиночку. Соправителем Гордиана I был объявлен Гордиан II, его 50-летний сын. О перевороте стало известно в Риме, и сенат инициативу Гордианов полностью поддержал - неотесанный и жестокий Максимин римской аристократии был ненавистен. Новых августов приветствовал восток империи - Азия, Вифиния, Понт, Сирия, Египет.
Однако правление Гордианов оказалось очень недолговечным - они находились у власти (конечно формальной, но никак не фактической - при живом и здоровом Максимине) меньше месяца. Дело в том, что если в Карфагене госпереворот встретили с восторгом - народ самозабвенно стал сносить статуи Максимина, - то в сельской местности отношение к смене власти было куда более прохладным. Против Гордианов выступил Капелиан - пропретор Нумидии. Под его началом был прославленный Третий Августов легион, а новоиспеченные императоры могли рассчитывать только на плохо обученное и слабо организованное ополчение. Бой у стен Карфагена окончился поражением младшего Гордиана и его гибелью. Узнав об этом, его отец покончил с собой. Капелиан вступил в Карфаген и объявил, что ничего не изменилось, и Максимин - кто бы как к нему не относился - по-прежнему законный император.
Пожар в Африке был потушен, но в это время уже полыхало в Италии. Сенат с поражением Гордианов смириться не мог, разрыв с Максимином был окончательный и бесповоротный, и поэтому решили продолжать борьбу. Для начала была создана так называемая Комиссия двадцати, в которую вошли наиболее непримиримые сенаторы. Затем сенат назначил сразу двух императоров - как будто пытаясь возродить республиканскую традицию, когда Римом управляли два консула. В отличие от Максимина, выбившегося из грязи в князи, новые августы могли похвастаться знатностью и богатством. Особенно первый - Бальбин, представитель влиятельного испанского рода:
«Дважды был консулом, был правителем бесконечного числа провинций, в качестве гражданского администратора он управлял Азией, Африкой, Вифинией, Галатией, Понтом, Фракиями и Галлиями, иногда командовал войском» («История Августов»).
Второй - Пупиен – высоким происхождением похвастать не мог, но тоже был не из простых смертных. Впрочем, императоры выполняли функцию скорее наемных топ-менеджеров, реальная власть в это время принадлежала сенату, а конкретно - Комиссии двадцати.
Именно «двадцатка» распорядилась, чтобы Бальбин занимался гражданскими делами в Риме (за свое недолгое правление он, кстати, успел провести денежную реформу - вернуть в оборот серебряный антониниан), а Пупиен собирал войска, а затем выдвигался на север навстречу Максимину, который шел с верными легионами с Дуная. И если дела у Пупиена шли неплохо - в Равенне ему удалось за короткий срок собрать приличный воинский контингент, включив в него отряд верных ему германцев, а также мобилизовать флот, - то Максимин внезапно забуксовал. И это при том, что под его началом находились лучшие легионы.
Проблемы начались во время осады Аквилеи - крупного города не севере Италии. Еще полгода назад городские стены были наполовину разрушены, они очень давно не ремонтировались - зачем, если Аквилея в глубоком тылу? Но, узнав, что в Италию движется войско Максимина, поднялся и стар, и млад и очень быстро стены и башни привели в порядок. И легионы Фракийца наткнулись на крепкий орешек, который так и не смогли раскусить. И когда осада затянулась, слово взяли солдаты Второго Парфянского легиона - подразделения, которое базировалось в Италии, но волею судьбы оказавшегося под знаменами Максимина. Им стало страшно за своих жен и матерей, оставшихся под Римом, и «парфяне» решили помириться с сенатом - подарить ему головы врагов - Максимина и его сына Максима, ранее провозглашенного цезарем. В конце июня 238 года оба были убиты во время послеобеденного отдыха у стен Аквилеи.
«Собравшись с духом, они (легионеры. - Ред.) в полдень приближаются к его палатке, где к ним примкнули и охранявшие его телохранители, срывают со значков изображения Максимина и его, вышедшего из палатки вместе с сыном, чтобы поговорить с ними, не позволив этого, убивают. Умерщвляют они также командующего войском и всех близких друзей Максимина; бросив трупы на поругание и надругательство всякому желающему, они оставили их в пищу собакам и птицам. Головы Максимина и его сына послали в Рим. Таков был конец Максимина и его сына, наказанных за дурное правление», - пишет историк Геродиан, не питавший теплых чувств к Максимину Фракийцу.
Трон освободился, Бальбин и Пупиен оказались вне конкуренции, сенат ликовал. Однако власть императоров-соправителей оказалась очень непрочной. Не успело остыть тело Фракийца, как августы начали ссориться друг с другом. А потом в роли главных героев и вершителей судеб выступили преторианцы, причем уже не в первый раз в истории (достаточно вспомнить события 193 года, когда они, убив императора Пертинакса, буквально продали римский трон Дидию Юлиану). Гвардейцам эти игры в демократию - с разделением власти между двумя августами - не понравились. Им нужна была старая добрая монархия, к которой уже привыкли за два с лишним века. Причем воинов в этом стремлении поддержал народ.
В итоге 29 июля 238 года Бальбин и Пупиен были жестоко убиты преторианцами - верные Пупиену варвары хотели этому помешать, но не успели.
«Появились воины, сорвали с них царские одежды, вывели их с оскорблениями из Палатинского дворца и хотели потащить их, почти совсем растерзанных, по городу в лагерь. Узнав о том, что подходят германцы с целью защитить императоров, воины убили их обоих и бросили на полпути», - пишет Юлий Капитолин в «Истории Августов».
А августом вскоре после этого провозгласили внука Гордиана I и племянника Гордиана II - Гордиана III, которому в тот момент было то ли 13, то ли 16 лет.
Правление этого молодого человека получилось более продолжительным, чем у предшественников - он находился у власти целых шесть (!) лет. И даже сумел прославиться как победитель персов - благодаря своему тестю, префекту претория и талантливому военачальнику Тимеситею. Впрочем, кончил Гордиан тоже плохо - был убит по приказу своего конкурента и следующего императора Филиппа по прозвищу Араб.
Такие были времена. Достаточно сказать, что с момента смерти Александра Севера и до прихода к власти Диоклетиана в 284 году на римском троне за полвека побывало 25 императоров, и это не считая узурпаторов всех мастей. Почти никто из них не умер своей смертью.
Источники и литература: Геродиан. История императорской власти после Марка/ Секст Аврелий Виктор. О Цезарях/ История Августов/ Ю.Б. Циркин. «Военная анархия» в Римской империи