Всё, что Вы прочитаете ниже никакого отношения к нашей реальности не имеет. Это рассказ, просто рассказ...
«Жизнь — это абсурд, и единственный способ справиться с ним — это смеяться».
— Альбер Камю (адаптировано)
Звонок ворвался в тишину раннего утра, словно незваный гость, нарушающий покой. Я лежал в кровати, укутанный в одеяло, пытаясь собрать в кучу обрывки мыслей после бессонной ночи. Голова была тяжёлой, а глаза отказывались полностью открываться. На экране телефона, лежащего на тумбочке, замигал незнакомый номер. Я сонно потянулся, едва не смахнув стакан с водой, и, щурясь от яркого света экрана, нажал на зелёную кнопку.
— Алло? — пробормотал я, голос хриплый от утренней сухости и недосыпа.
На другом конце провода повисла лёгкая пауза, будто звонящий тоже не ожидал, что кто-то ответит в такой ранний час.
— Здравствуйте, это Сгрёббанк. Позовите, пожалуйста, Анастасию Петровну, — раздался на другом конце провода ровный, почти механически вежливый мужской голос. В его тоне чувствовалась привычная профессиональная выдержка, словно он уже тысячу раз начинал разговор именно с этих слов.
Я поморщился, будто уловил неприятный запах. Анастасию Петровну? Кто это вообще такая? Мой мозг, ещё не до конца проснувшийся, лихорадочно перебирал знакомые имена, но ничего не находил. Я жил один уже несколько лет, и в моей квартире, кроме меня, разве что паук в углу да пыль на полках могли претендовать на звание «Анастасии Петровны».
— Вы ошиблись номером, — сухо ответил я, уже представляя, как с облегчением положу трубку и вернусь к своему недосмотренному сну.
— Нет, это правильный номер. Мы звоним по поводу задолженности. Позовите Анастасию Петровну, — настаивал мужчина, его голос звучал так уверенно, будто он держал в руках неопровержимые доказательства.
Я вздохнул, чувствуя, как утро, и без того хмурое, начинает набирать обороты в сторону полного фиаско. За окном моросил дождь, а в голове звенела усталость после бессонной ночи. И вот теперь это.
— Анастасия Петровна сейчас у телефона, — сказал я, решив подыграть. В голосе я попытался добавить нотку деловитости, но получилось скорее сонно-раздражённо.
На другом конце провода на секунду воцарилась тишина, будто мужчина проверял, не ослышался ли он. Затем он продолжил, уже чуть менее уверенно:
— Здравствуйте, Анастасия Петровна. Мы хотели бы обсудить ваш долг...
— Здравствуйте, — ответил я, стараясь придать своему голосу максимально мягкие, почти воздушные нотки, чтобы он звучал как можно более женственно. — Но, знаете, я недавно сменила пол. Теперь я мужчина. И документы у меня новые. Так что, пожалуйста, не беспокойте меня больше.
На другом конце провода повисла пауза, такая глубокая, что я почти услышал, как шестерёнки в голове сотрудника банка скрипят от напряжения. Мне представилось, как он сидит за столом, уставившись в монитор, пытаясь понять, в какой именно пункт инструкции вписать эту информацию.
— Э-э... Понятно, — наконец выдавил он, и я услышал, как его голос дрогнул. — Но, Анастасия Петровна... то есть... ваш долг всё ещё остаётся. Мы должны обсудить, как вы планируете его погасить.
Я едва сдержал смех. Игра только начиналась.
История первая: Снайпер
— Вы знаете, я была снайпером, — сказал я, стараясь говорить как можно более серьёзно, но при этом добавив в голос лёгкую дрожь, будто воспоминания до сих пор бередили душу. — Участвовала в боевых действиях. Даже медаль есть, «За отвагу». Висит на стене в рамке, рядом с фотографией моего взвода. Мы тогда под обстрелом держались трое суток... — я сделал паузу, чтобы дать собеседнику проникнуться драматизмом момента.
— Понятно, — ответил мужчина, но в его голосе я уловил лёгкое замешательство. — Но это не отменяет вашего долга. Нам всё равно нужно обсудить условия погашения.
— Я была ранена, — продолжил я, уже входя во вкус. — Ракетой «Протон». Во время крушения. Вы слышали об этом? Это было... ужасно. Осколки, огонь, крики... — я специально понизил голос до шёпота, чтобы звучало более драматично.
— Ракетой «Протон»? — переспросил он, и я представил, как он на другом конце провода морщит лоб, пытаясь понять, как снайпер мог быть ранен ракетой. — Это... необычно.
— Да, это было ужасно, — повторил я, добавляя в голос нотки страдания. — Я до сих пор прохожу реабилитацию. Каждый день — массажи, процедуры, врачи... Может, вы дадите мне ещё немного времени? Я ведь, знаете ли, не просто так рисковала жизнью... — я сделал паузу, чтобы дать ему время на размышления.
На другом конце провода снова повисла тишина. Я почти слышал, как он лихорадочно листает какую-то инструкцию, пытаясь понять, как реагировать на такие заявления.
— Мы проверим эту информацию, — наконец сказал он, и я почувствовал, как его голос стал чуть более осторожным. — До свидания, Анастасия Петровна.
Трубка опустилась с лёгким щелчком, а я, довольный собой, откинулся на спинку стула. Игра продолжалась, и я уже с нетерпением ждал следующего звонка.
История вторая: Пастух верблюдов
На следующий день звонок раздался снова, словно назойливый будильник, который невозможно отключить. На этот раз на другом конце провода звучал мягкий, но деловитый женский голос. Она говорила с той же профессиональной вежливостью, но в её тоне чувствовалась лёгкая усталость, будто она уже провела полдня, выслушивая невероятные истории от таких же, как я.
— Анастасия Петровна, мы проверили вашу информацию, — начала она, и я сразу понял, что речь пойдёт о вчерашней выдумке про ракету «Протон». — Вы не числитесь среди пострадавших при крушении. Можете объяснить это?
Я чуть не рассмеялся, но вовремя взял себя в руки. Вместо этого я сделал глубокий вдох, будто собираясь с мыслями, и ответил с лёгкой ноткой сожаления:
— Ах да, конечно... Это потому что я была в другой стране. Видите ли, после всего этого я уехала. Работала пастухом верблюдов на Синайском полуострове. Там у меня был... богатый любовник-араб. Он всё уладил. Документы, лечение, даже компенсацию оформил. — Я сделал паузу, чтобы дать ей время осмыслить эту информацию.
— Пастухом верблюдов? — переспросила она, и в её голосе я уловил смесь скепсиса и любопытства.
— Да, — продолжал я, уже полностью войдя в роль. — Это была тяжёлая работа. Представьте: бескрайние пески, палящее солнце, верблюды, которые то и дело норовят убежать... Но я любила своих верблюдов. Особенно одного — его звали Абдулла. Он был как семья для меня. Мы понимали друг друга без слов. — Я добавил в голос нотку ностальгии, будто действительно вспоминал те дни.
На другом конце провода снова повисла тишина. Я представлял, как она сидит за столом, держа трубку одной рукой, а другой листает какую-то папку, пытаясь понять, как реагировать на такие заявления.
— Мы проверим и это, — наконец сказала она, и я услышал, как её голос стал чуть более сухим. — До свидания, Анастасия Петровна.
Трубка опустилась с лёгким щелчком, а я, довольный собой, откинулся на спинку стула. Игра продолжалась, и я уже с нетерпением ждал, какую историю придумаю в следующий раз.
История третья: Аварии и печень
Через пару дней снова позвонили, и на этот раз я решил, что пора поднять ставки. На другом конце провода звучал мужской голос — спокойный, но с лёгкой ноткой усталости, будто он уже провёл полдня, выслушивая оправдания и отговорки. Я улыбнулся, представляя, как его лицо изменится, когда он услышит мою новую историю.
— Вы знаете, я попала в аварию, — начал я, стараясь говорить как можно более искренне, но при этом добавляя в голос нотки отчаяния. — Не одну. У меня было несколько аварий за последние месяцы. С тяжёлыми последствиями. Переломы, ушибы, сотрясения... Мне нужно лечение, но денег нет. Может, вы одолжите мне немного? Хотя бы на лекарства?
На другом конце провода повисла пауза. Я представлял, как он листает какую-то книжицу, пытаясь найти подходящий пункт в инструкции.
— Мы не выдаём кредиты, мы их взыскиваем, — наконец ответил он, и в его голосе я уловил лёгкую сухость, будто он уже слышал подобные просьбы тысячу раз.
— Тогда, может, я предложу вам свою печень? — сказал я, не теряя самообладания. — Она у меня в хорошем состоянии. Я не пью, не курю, веду здоровый образ жизни. Печень как новая. Можете проверить, если хотите. — Я добавил в голос нотку деловитости, будто предлагал совершенно обычную сделку.
На этот раз пауза затянулась дольше. Я почти слышал, как он сдерживает смех, пытаясь сохранить профессиональный тон.
— Мы не занимаемся торговлей органами, — наконец ответил он, но я уловил, как его голос дрогнул, выдавая улыбку. — И, пожалуйста, Анастасия Петровна, не пытайтесь уклоняться от разговора о вашем долге.
— Хорошо, — сказал я, едва сдерживая смех. — Тогда, может, предложу вам свою почку? Она тоже в отличном состоянии.
— До свидания, Анастасия Петровна, — быстро ответил он, и я услышал, как он почти фыркнул, прежде чем положить трубку.
Я был доволен собой. Игра продолжалась, и я уже с нетерпением ждал следующего звонка, чтобы придумать что-то ещё более невероятное.
Последний звонок
Последний звонок застал меня врасплох. На этот раз на другом конце провода звучал мягкий, но уверенный женский голос. Она представилась начальником отдела взыскания, и в её тоне чувствовалась лёгкая усталость, будто она уже провела весь день, разбираясь с такими, как я.
— Анастасия Петровна, — начала она, и я сразу понял, что этот разговор будет другим. — Мы проверили все ваши истории. Они недостоверны. Почему вы всё время выдумываете?
Я вздохнул, чувствуя, что настал момент истины. В её голосе не было злости или раздражения — только лёгкое недоумение и, возможно, даже капля любопытства. Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок, и решил быть честным.
— Потому что я никогда не был Анастасией Петровной, — сказал я, стараясь говорить как можно более спокойно. — Я уже много раз говорил вам, что вы ошиблись номером. Но вы продолжали звонить. И я решил немного пошутить. Просто чтобы... чтобы посмотреть, как далеко это зайдёт.
На другом конце провода повисла тишина. Я представлял, как она сидит за столом, держа трубку одной рукой, а другой листает какую-то инструкцию, пытаясь понять, как реагировать на такое признание. За окном шумел дождь, и я вдруг почувствовал, как напряжение последних дней начало потихоньку уходить.
— Хорошо, — наконец сказала она, и в её голосе я уловил лёгкую нотку облегчения. — Мы больше не будем вас беспокоить.
***
Трубка опустилась с тихим щелчком, и я почувствовал, как комната наполнилась тишиной. Звонки прекратились. Я сидел, глядя на телефон, и вдруг понял, что мне будет немного не хватать этих абсурдных разговоров. Они стали частью моего дня, маленьким приключением, которое нарушало монотонность жизни.
Я улыбнулся, представляя, как где-то там, в другом конце города, Анастасия Петровна, настоящая, наконец-то вздохнула с облегчением, когда коллекторы перестали её беспокоить. А может, её и вовсе не существовало. Кто знает? Но одно я знал точно: иногда абсурд — это единственный способ сохранить здравый смысл.
**********************************************************************************
Если у Вас есть возможность и главное желание поддержать наших авторов чашечкой горячего кофе - оформите подписку и у Вас никогда не подгорит каша на плите и будет Вам счастье и много-много денежек!
**********************************************************************************