Пакт о ненападении под редиску с луком
Романов бывал в “Соснах” наездами. Его неприятно поразила новая причуда жены. Как только он – в дом, она – из дома.
Он не мог понять, в чём дело. Искал её, находил, а потом понял: она удирает сразу, как залают эти бестолковые молодые алабаи. Вылетает из дома в чём была и бежит куда глаза глядят, лишь бы не встретиться с ним.
Он прошёл все стадии отрицания: сперва недоумевал и страдал, потом бесился и ненавидел. Дошло до того, что стал желать ей сгинуть, чтобы забыть эту особь как страшный сон.
Под конец ему стало любопытно, что всё-таки происходит на сей раз? Чем он снова не угодил жене-вампу? Этот вопрос настолько истерзал его, что он начал беспричинно болеть.
Не выдержав неизвестности, позвонил Антонычу и велел запереть алабаев, а перед этим подсыпать им чуток снотворного. Приехал рано утром, когда дети разошлись и разъехались по своим учебным заведениям.
Зая ушла на грядки за первым зелёным луком, редиской и укропом – он встретил её на дорожке, ведущей на огород. Шёпотом попросил задержаться, поскольку у него предстоит серьёзный разговор с женой.
– Только попробуй предупредить её – накажу! Впрочем, дай мне твой телефон! – возвысил он голос. И зря это сделал. Марья сквозь сон услышала его баритон в открытое окно.
Забрав мобильник экономки, он быстро зашагал вперёд. Вбежал в дом. Перескакивая через ступеньки, рванул дверь спальни и влетел внутрь. Марья как раз перелезала через подоконник, но зацепилась за его угол карманом халата. Романов схватил её в охапку и кинул на пол. Плотно закрыл окно и зашторил его.
Марья лежала на ковре в позе эмбриона и руками прикрыла голову, уверенная, что он начнёт её охаживать.
Романов тяжело, с присвистом дышал. Снял пиджак, повесил на спинку стула, пододвинул кресло, сел. Внимательно осмотрел лежавшую. подумал: «Даже валяться у неё получается красиво».
Стал размышлять, как начать разговор и какие подобрать слова. Не вытерпел, поднял её и отнёс на кровать. Лёг рядом, обнял.
– Марья, на правах мужа я требую объяснений твоего странного поведения. Начну по порядку. Вопрос первый: зачем ты сейчас хотела сбежать?
Она зарылась лицом в подушку и не ответила. Он подождал пару минут и продолжил:
– Вопрос второй: почему в последнее время я постоянно не застаю тебя на месте? Молчишь? Вопрос третий: я тебе неприятен? Обидел? Ранил? Или ты тупо разлюбила?
Подождал.
– Опять тишина… Последний вопрос: чего ты добиваешься?
– Развода.
Он отстранился и шумно задышал.
– Снова здорово! А как ты собираешься жить после развода? Что ты можешь без меня? Ты ведь беспомощна, тебя отвозят-привозят, подают, прибираются после тебя.
– Неправда! Я всё сама по дому делаю, Зая мне лишь иногда помогает!
– Ну хорошо, жить тебе есть где – в однушке. А на какие шиши? Ты за годы ничего не скопила, а всё, что я тебе дарил, раздала! У тебя, в конце концов, паспорт липовый! Тебе придётся искать работу. Ну и кем ты устроишься? Мелким клерком каким-нибудь? Меня поблизости не будет, а дураков, которые тебе свою должность уступят, нет.
– Пусть тебя это не волнует.
– А меня волнует! Ты мать моих детей! Плюс мой электорат. Не, я больше так не могу. Объясни мне чётко, почему ты больше не хочешь быть моей женой?
– Потому что не могу вытравить из памяти тебя с Люськой! И потому что до сих пор не услышала от тебя честных и вразумительных объяснений. Ты набросил на наши отношения яркое лоскутное покрывало из подарков и разных ништячков, но там, под покрывалом, остались боль и гнев. Я хочу понять, с чем имею дело. Ждать ли рецидивов или выдохнуть?
Романов встал, прошёлся, сел на пол, навалившись спиной о кровать, отчего его лицо оказалось возле её лица и он смог следить за её мимикой.
– Ну что ж, надо так надо. Итак, что конкретно тебя интересует, истязательница?
– Сколько у тебя любовниц?
– Ни одной!
– Как долго таковой была Люсьен?
– Не успела стать. Кое-что и кое-кто помешали.
– В данном случае определяющую роль играет не результат. А намерение! Как долго ты себе её высматривал.
– Час, два.
– Лёгкой оказалась добыча, господин охотник?
– Добычей был я. В оперативной разработке британской конторы находился.
– Получается, ты оказался суперлёгкой добычей! И чем эта охотница тебя зацепила?
– Так до сих пор и не разобрался. Лицом она – ничего особенного. Высокая, крепко сбитая атлетка с развитой мускулатурой. У меня мозг отключился, и у моей охраны тоже. Я только эту железную корму её и видел, да спину ровную, выправку военную, ноги спортивные. Она была в брюках, чего я не выношу, но они ей очень шли. Она не стояла на месте, а медленно вращалась, будто демонстрировала себя. Гарцевала, как кобылка. И я не мог оторвать от неё глаз. Как приклеился. Это было выше моих сил.
– Этап любования проехали. Что дальше?
– Она начала подтягиваться ко мне ближе. Я глазом не успел моргнуть, как она оказалась на расстоянии вытянутой руки. Повернулась ко мне пятой точкой, изогнулась. Моя рука автоматически поднялась и прошлась по её выпуклой части. Ну и кровь побежала по жилам быстрее, чем надо.
– Вот! Ключевой момент! Теперь что ж, каждый раз, когда у кого-то что-то побежит, сразу – случка? А как же обещание верности под венцом? Или собачье начало всё-таки берёт верх?
– Я подвергся новейшему психотронному воздействию через подсознание, Марь. Это достоверная инфа из первых уст.
Он тяжко вздохнул и через силу стал досказывать:
– Дальше начались улыбочки, шуточки, разговорчики. Она уже стояла рядом, и я мог её трогать. Потом я отвлёкся, она нажала на кнопку в своём массивном перстне и что-то подлила в мой бокал. Вынудила меня выпить вино тостом за процветание России, и я тупо повёлся. Она налила снова. Потом мы куда-то двинулись. На камерах я потом чётко увидел все уловки и манипуляции.
– Я могу получить эту видеозапись?
– Да. Радов покажет.
– А почему охрана не забила тревогу?
– Мужики подумали, что я склеил себе бабу, и не посмели мешать.
– Пресловутая мужская солидарность? Дальше?
– А вот потом всё потонуло в тумане. Мне стало плохо. Я же тебе, помнится, подробно отчитался. Как в кровати с ней оказались, не помню. У меня пропало либидо. Я запомнил, как она меня пыталась раздеть и называла козлом. Сильная оказалась! Я удивляюсь, как она меня подушкой не придушила? Преступлению помешала ты, Марья. Вот и вся клубничка.
– Что было с ней дальше?
– Ребята её допросили, есть все записи, Радов тебе предоставит. Я попросил отпустить её и депортировать без права возвращения.
– Почему? Она ведь шпионка.
– Бобрикова позвонила и сказала, что довольна тем, как отомстила мне с помощью Люськи, потому что в итоге жена от меня сбежала. Мы начали торг. Она попросила отпустить Люсьен, а взамен пообещала, что если тебя обнаружат в любой точке земного шара, кроме России, то она тебя не тронет и даже прикроет. Тем самым мы будем квиты. Призналась, что у неё онкология в последней стадии. Объяснила, что раскаивается в инсинуациях против меня и в том, что впутала в эту бодягу свою любовницу Люсю Паршину.
– И что в финале?
– Мужикоподобная Паршина на мотоциклах гоняла. Разбилась на каком-то ралли.
– Наши ребята к этому причастны?
– Нет. Думаю, сами бритыши её убрали. Но она успела много интересной информации о своих хозяевах слить. Подобного финала и стоило ожидать. Если бы осталась в нашей тюрьме, то жила бы.
– Выходит, ты послал её на верную гибель?
– Эта демоница была натаскана на разрушение моей семьи! Ты предпочла бы спасти никчемную жизнёшку и погубить всех нас? Ты же медленно дуреешь, милая моя. Дичишься, убегаешь, прячешься! Детский сад! Может, хватит уже? Ну в самом деле, звёздочка моя! Отпусти ситуацию! Байкерша твоего ноготка не стоила. Там клейма негде было ставить. На её счету не одна загубленная жизнь! Это хладнокровная киллерша. Забудь уже!
Он говорил и перебирал Марьины кучеряшки, она не отстранялась.
– Марья, я уже на грани. Стал часто болеть. Сроду простуд не знал, а сейчас из острых респираторных не вылезаю. Плохо сплю, вижу во сне кошмары. Ну почему ты всех жалеешь, кроме меня? Киллершу, небось, бросилась бы спасать? А меня в гроб загоняешь. После того случая Радов такого шороха в системе навёл! Теперь мышь ко мне не проскочет, не то что подозрительная баба.
Марья убрала его руку со своих волос. Закопошилась, села.
– Спасибо, Свят. Мне стало легче. Я уже описывала тебе, как стая волков выгрызала моё нутро. Сейчас отпустило, правда. Только надолго ли? Ты уйдёшь, и всё вернётся. Потому что никуда не делся риск повторов. Ведь дело не в девушке с железным задом, а в тебе. Девушки могут приходить и уходить, а твои хотелки остаются. Если мы разведёмся, то тебе не надо будет сдерживать себя. Коль они так беспрепятственно вылезают из тебя, то рецидивы будут ещё и ещё. Ну так зачем тебе бороться с ними? Иди у них на поводу, и все дела.
– Я понял. Ключевое слово – бороться. С искушениями.
– А слабо с утра хотя бы один псалом, защищающий от бесов, прочесть?
– Буду! И в любую свободную минуту стану читать «Отче наш»!
– А что по алкоголю?
– Жёстко завязал! Вообще не прикасаюсь!
Марья живо заинтересовалась последним сообщением и резво повернулась к нему. И сразу наткнулась на поцелуй, да такой горячий, что в секунду сомлела и уже не могла двинуть ни ногой, ни рукой. И все мысли о побегах, обидах и разводах улетели в форточку.
Они, наконец, окончательно примирились. Крепко обнялись. Он, немного поспав, неожиданно спросил:
– Марья, ты требуешь открытости и прозрачности! Меня тоже кое-что беспокоит. Ты мне устроила допрос, теперь моя очередь. Чтоб по чесноку!
– Само собой.
– Только не вздумай опять реветь! Скажи честно, голубушка, ты хотела развода, чтобы исчезнуть не только из моей жизни, но и из жизни вообще? В «Соснах» тебе самоубиться не дадут камеры, а вне поместья ошиваются маньяки, пьяные за рулём, наркоманы, которым нужны деньги на дозу, и так далее. Ты хотела, чтобы тебя прикончили, я правильно догадался?
– Наверное.
– Почему ты хочешь на тот свет?
– Мне стало тут неинтересно.
– Э, нет. Отвечай! Давай я буду предлагать варианты ответов. Первое. С жиру бесишься.
– Нет.
– Тебе показалось, что тебя муж разлюбил.
Она промолчала.
– Третье. Тебе почудилось, что ты сама разлюбила.
– Мимо.
– Четвёртое. Тебя Зуши отзывает из командировки?
– Нет.
– Значит, второе. Так я и знал! Типа, что ты уже вышла в тираж, вычерпана мной до дна, прочитанная книга. Эх, глупая Романова! Плохо, когда женщина обладает недюжинным интеллектом и знает слишком много разных слов и фраз! А скажи, к разлюбленным разве мчатся на всех парусах? Ищут их на островах? Цацкаются с ними, носятся, как с писаной торбой? Ну как мне доказать, что я тебя люблю? Что ты у меня одна на всём белом свете раскрасавица и умница?
Романов внезапно соскочил с кровати и встал на колени.
– Маруня. Прости меня, пожалуйста, за измену! Вернее, за намерение измены. Я больше никогда-никогда-никогда-никогда!
Марья торжествующе улыбнулась, стремглав спрыгнула с кровати и тоже встала на колени.
– Святик, прости меня за то, что я тебе все нервы вытрепала! Три смерти стали итогом этой отвратительной истории. Я надеюсь, что пережгла в себе обиду. Но можно мне ещё чуть-чуть поковырять гвоздиком в твоей и моей ранах?
– В последний раз?
– Да, в последний.
– Хорошо. Только давай ляжем. Ковыряй!
Когда они приняли горизонтальное положение и обнялись, она дрожащим голосом начала:
– Понимаешь, когда я вспоминаю вас в постели, таких расслабленных, у меня в голове сразу всё мутится. Как только я ни пробовала избавиться от этого наваждения – никак не получается! Есть только один способ.
– Изменить мне? – быстро спросил Романов.
– Да.
– Ну и с кем ты собралась это сделать?
– Да хоть с первым встречным. Тебе можно, а мне нельзя?
– У меня с ней ничего не было!
– Но и я хочу с кем-то, кто мне понравится, лечь в постель, и пусть он меня обнимает и целует. Я этого хочу, ясно! И я это сделаю! Чтобы ты испытал то, что выпало мне.
Он словно окаменел. Она подумала, что он заснул. Но он заговорил.
– Маруня, врачи кремлёвские уже бьют тревогу, консилиумы назначают, хотят меня обследовать. Потребовали от Огнева сбалансировать мой рабочий график так, чтобы я больше времени отдыхал в лоне семьи. Вот сегодня, кстати, я приехал домой по новому графику.
– А тут вместо отдыха – стресс. Дура-жена в окно сигает!
– Это я дурак, что не был с тобой изначально откровенным! Иди ко мне, любимая!
Он обнял её, и они замерли, пока Марья не сказала жалобным голосом:
– Свят! Мне кажется, я обнимаю кожу да кости! Ты сильно похудел!
– Заметила, наконец!
– Пойдём чем-нибудь покормимся?
– Ох, ёшки-поварёшки! Я забрал у Заи телефон и запретил ей входить в дом, пока мы не выясним отношения. Давай-ка погуляем, а Зая приготовит нам окрошку со свежим редисом.
И они потопали вниз. Романов кинул Заин телефон на стол, взял Марью за руку и увлёк её в бор, к покрытым одуванчиками полянкам и трелям скворцов.
А прятавшаяся за высоким крыльцом Зая облегчённо улыбнулась, стряхнула землю с ярко-розовых редисок и пошла на кухню в самом радужном настроении.
– Марья, я сорвался, да, – сказал жене муж. – Ну не сталкивай меня в пропасть.
– Я ведь тебя предупреждала. Но всё проще. Отношения зарождаются, зреют, а потом умирают. Это естественный процесс. Наша с тобой связь себя изжила. Ты меня разлюбил, я тоже. И я не буду тебе навязываться. Ты прекрасно проживёшь и без меня. Можно мне уехать? Ну не могу я! Погибаю.
– Всё пройдёт, и это пройдёт. Если бы я тебя не любил, то давно бы вышиб тебя из своей жизни. А так ведь позволяю мучить себя, тыкать горящим факелом мне в нос. Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься своими злыми речами? Нет, не развода ты хочешь.
– А чего?
– А чтобы я по сто раз в день говорил одну фразу.
– И какую?
– Сказать?
– Скажи.
Он встал на одно колено, протянул ей сорванный одуванчик и жалобно произнёс:
– Марьюшка, душа моя. Я тебя безумно люблю. И хочу только тебя. И больше никого в целом свете. Прости меня за то, что тогда произошло. Ну чёрт попутал! Не разлюбляй меня, пожалуйста.
И Марья сдалась. Она подала мужу руку, побудила его встать, обвила его шею руками и проникновенно сказала:
– Свят, я больше никогда не заикнусь о том злополучном инциденте. Проехали! И я тебя никогда не разлюблю. И больше не буду от тебя прятаться. Мне стало так освобождённо! Спасибо тебе за твою доброту и терпение.
Святослав Владимирович хлопнул в ладоши, чмокнул жену в щёку и сказал:
– Что ж, салат из редиски с зелёным лучком нам сейчас будет самый раз! Заедим и закрепим пакт о ненападении. Давай, мать, в столовую! Зая нас с пирогами ждёт.
Продолжение Глава 81.
Подпишись, если мы на одной волне
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская.