Зачинщики восстания, немного посоветовавшись, приняли предложения царевны. Староверы вместе со стрельцами пришли в Грановитую палату, где им было предложено обсудить «прения о вере». Впрочем, правильнее было бы сказать, не вошли, а ворвались с громкими криками и шумом.
Увидев эту галдящую толпу, Софья Алексеевна с трудом удержалась от того, чтобы задать вопрос:
— Неужто бы вы так себя в своих скитах вести? Наверняка в пол голоса беседы ведете и ходите степенно, глаза в долу опустив!
Даже губу прикусила, чтобы не сорваться. Прекрасно понимала: коли с этого начнет разговор, ничего хорошего из него не получится. Поэтому набралась терпения, собрала всю волю в кулак и улыбнулась приветливо. В душе все кипело от гнева, а перед глазами жуткие казни бояр стояли. Да и предсмертные крики несчастных в ушах стояли... Ничем их заглушить невозможно было.
— Глупый мальчик Петрушенька, — горько усмехнулась, вспоминая прошлое, монахиня, — неужто думает несчастный, что мертвецы перед окнами меня испугают? Страшнее, чем в те дни, никогда не было и не будет больше...
Раскольники принесли с собой иконы, книги, кресты и предъявили челобитную. Больше всех старался расколоучитель из Суздаля, выходец из бедного провинциального духовенства Никита Пустосвят. Царевне эта личность была хорошо известна. Еще при жизни отца, государя Алексея Тишайшего в 1659 году Никита прибыл в столицу и подал жалобу на Стефана, архиепископа Суздальского, обвинив его в отступлении от православия. А когда архиепископа оправдали, пошел с доносом к царю Алексею Михайловичу. В итоге Церковный собор 1666–1667 годов признал Пустосвята виновным и лишил сана. Как говорится, допрыгался.
Однако, судя по всему, урок ему на пользу не пошел. Сейчас он почувствовал себя главным лицом всего происходящего, непревзойденным оратором и вождем. Поэтому прямо с порога, не успев даже отдышаться, грозно размахивая вперед собой крестом, словно бесов разгоняя, не успев даже отдышаться, принялся требовать восстановить «старое благочестие» на Руси.
— Неужто никого посерьезнее не нашлось? — устало подумалось царевне.
Вполне ожидаемо, патриарх Иоаким принялся возражать, но говорить гладко у него не получалось. Только твердил бессвязно, что им не подобает исправлять что-то в церковных делах. К тому же голос у него предательски задрожал. Желая помочь патриарху выйти достойно из неудобной ситуации, в разговор вступил архиепископ Холмогорский Афанасий. Но ему даже слова не удалось сказать. Никита Пустосвят подскочил к нему и что есть сил приложил по голове крестом, который крепко держал в руках:
— Что ты, нога, выше головы ставишься? Я не с тобою говорю, а с патриархом, — заорал он что есть мочи.
На счастье, присутствующие стрельцы сообразили, что так дела не делаются, быстро схватили Пустосвята и оттащили его от Афанасия. Иначе драки было бы не избежать. Но раскольника было трудно успокоить. Желая показать свою власть и правоту, он наступил грязным лаптем на книгу, исправленную по греческим образцам, и, продолжая размахивать восьмиконечным крестом, попытался прорваться к царевне Софье и стоявшему рядом с ней патриарху Иоакиму.
Вполне ожидаемо главными аргументами тезисами противников в споре стало выражение «сам дурак». В итоге диспут, который должен был нести не только религиозный, но и политический характер, быстро вылился в банальную драку. Впрочем, было бы странным, если бы словесный поединок в сложившихся обстоятельствах велся честно и аргументировано.
Понимая, что ситуация в любой момент может выйти из-под контроля, слово взяла Софья Алексеевна. Желая привлечь к себе внимание она подняла рук и с трудом сдерживая возмущение, спросила стрельцов:
— Видите ли, что Никита делает? В наших глазах архиерея бьет, а без нас и подавно бы убил...
Для информации. Никита Пустосвят (настоящее имя Никита Константинович Добрынин; ум. 11 (21) июля 1682, Москва) — суздальский священник, противник церковной реформы Патриарха Никона. Прозвище «Пустосвят» получил от своих оппонентов.
Публикация по теме: Софья-Сусанна, часть 20
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке