"- По-хорошему, набить бы ему физиономию, муженьку твоему, - нахмурился Михаил, - Но это у нас наказуемо, а кроме того, как я сам считаю - слишком мало для него легко отделается, если просто морду ему набить. Синяки заживут, сломанный нос срастётся… Надо его так проучить, чтобы он на брюхе ползал и осознавал свою неправоту долгое время..."
*НАЧАЛО
Глава 17.
Как-то раз, переделав все дела, Женя сидела у стола и на глаза ей попалась папка с документами, ещё в папке лежала дискета. Девушка пригляделась и поняла - в папке отчётность в налоговую лежит, видимо Рыбаков собрался ехать туда.
Закончив с накладными, Женя подтянула к себе папку с отчётностью и стала смотреть документы, хотелось узнать, что там нового придумали за это время, пока она не занимается учётом. Стала пересчитывать, изучать, при этом думала - жалко навык терять, надо просить Александра Егоровича, чтобы разрешил хотя бы иногда контактировать с тем, кто у него этот учёт ведёт, хотя бы помощницей, без оплаты.
Рыбаков и так платил ей неплохо, Женя уже отложила немного денег и собиралась в ближайшее время поехать в город, проконсультироваться у юриста по поводу развода. Михаил подсказал ей, к кому можно обратиться, выслушав Женину историю с начала и до конца.
- По-хорошему, набить бы ему физиономию, муженьку твоему, - нахмурился Михаил, - Но это у нас наказуемо, а кроме того, как я сам считаю - слишком мало для него легко отделается, если просто морду ему набить. Синяки заживут, сломанный нос срастётся… Надо его так проучить, чтобы он на брюхе ползал и осознавал свою неправоту долгое время. Подумаем пока, как это сделать, а ты выбрось его из головы. Такому слизняку нечего делать рядом с тобой.
А Жене и не хотелось даже думать про Ваню, что вообще там у них с Викой происходит. Весна наступала, топила снега, и дед Иван учил Женю, как и когда нужно заняться рассадой, чтобы не остаться без урожая. Женя нашла в шкафу оставленную Серафимой Павловной коробку с семенами, и снова помянула добрым словом свою благодетельницу.
Дела у Рыбакова шли в гору, прибыль росла, на зарплату своим работникам он не скупился, хоть и сам работал наравне с Михаилом и Василием. Рядом с ангаром ставили барак, как называл его дед Иван, расхаживая кругом, и раздавая советы строителям, по-директорски заложив руки за спину. Вообще, незнающему человеку, смотрящему со стороны, показалось бы, что дед Иван Федотов тут всем и заправляет, потому что он и Рыбакову спуску не давал, ругая его за то, что тот - «неумёха, портит конёк»!
В барак ждали станок, купленный Рыбаковым в столице, он должен приехать в июне, так что времени всё обустроить вполне достаточно. Кроме цеха в бараке три комнаты сделали, дед Иван гордо звал их кабинетами, один из них прочили под документы, которыми Женя и будет заниматься. Бумажной работы прибавилось, и Рыбаков прекрасно понимал, что скоро он сам «утонет в бумажках», если не будет у него помощника.
А Женя не ждала, когда её попросят, сама предложила, и один раз пересчитав всё после приходящего бухгалтера смогла снизить сумму налога к уплате, чем привела Рыбакова в полный восторг. Михаил тут же принял на себя такой вид, какой бывает у отца, гордящегося достижением своего ребёнка:
- Егорыч, я тебе говорил, что Женя наша не промах! У меня на людей глаз намётан!
Через неделю после этого собирать опилки, чистить пилораму и мести пол приняли другого человека, а Женю Рыбаков попросил работать с документами пока у неё дома, пока не будет готово новое помещение. Но переделав все дела, Женя всё равно каждый день приходила на пилораму помогать.
Новый работник Жене не понравился, тут она была согласна с дедом Иваном, который ворчал, что «вид у этого Пашки хитрый и вороватый, а глаз кривой, только и глядит, как чего-нибудь утянуть»!
- Я в другой раз опять гвоздей недосчитался! - сердито выговаривал дед Рыбакову, - Даром что глаз с него не свожу, так нет - умудряется таскать! Он это, больше некому, а гвоздей в ящике больше было, я нарочно примечал!
- Дед, вот чего ты ворчишь, - примирительным тоном говорил Рыбаков, - Отдежурил ночь, так и иди спать-отдыхать! Пусть работает человек, чего ты на него взъелся.
- Оставь вас тут одних, - ворчал дед, - Глаз да глаз за вами нужен, а ты, Александр Егорыч, добрая душа, всех тебе жалко, а между тем тебя кто пожалеет? Вот я и приглядываю, чтоб всё по справедливости было. Нынче, конечно, не в чести справедливость-то!
- Коммуняка старый, - усмехался Рыбаков, говоря уже шёпотом, потому что коммунизм при деде Иване поминать было нельзя, во избежание трёхчасовой лекции и экзамена по тезисам какого-нибудь тома, написанного В.И. Лениным.
Но Женя тут была с дедом Иваном согласна, хоть вслух и не говорила ничего плохого про нового работника, которого звали Павлом. Может и не права она, что так про него думает, но… Павел работать не очень любил, порученное ему дело оттягивал, сколько мог, больше любил пoкyрить на скамейке возле ангара, рассуждая о жизни. Ещё Жене не нравились его сальные шуточки и постоянные попытки дотронуться до неё, глупые смешки и подмигивания.
Женя старалась не обращать на это внимание, но однажды она увидела, как Павел сидит в теплушке и перебирает документы в оставленной для неё Рыбаковым папке. Потребовав отдать папку, Женя поморщилась от противного хихиканья Павла:
- А ты мне что за это? - Павел оглядел её с ног до головы, - Попроси по-хорошему, тогда отдам!
Женя взяла в руку стоявшую в углу кочергу и пообещала «попросить по-хорошему» с её помощью, а ещё сказала, что пожалуется Рыбакову. Лицо Павла стало злым, брови насупились, он скривился, плюнул прямо на пол, под ноги Жене и сказал:
- Нос-то не задирай, тоже, королевна нашлась! - и кинув папку на стол вышел из теплушки.
Про этот случай Женя рассказала Михаилу и Васе, потому что сам Рыбаков снова уехал на неделю о чём-то там договариваться.
- Ладно, приглядим за ним, - сказал Михаил, - Я спрашивал Егорыча, откуда к нам попал этот Паша, тот ответил - попросили взять, кто-то из знакомых. А насчёт его подкатов к тебе, Женя, я с ним проведу беседу. Если не поймёт, то будем уже с Егорычем разговаривать.
- А что ему в документах надо было? - беспокоилась Женя, - Для чего взял вообще?
- Разберёмся, - нахмурился Михаил, и после того разговора как-то всё изменилось на пилораме.
Может и не тогда произошли изменения, но документы больше никто не оставлял безбоязненно, как было раньше, а бытовку с инструментами стали запирать на ключ.
Однажды в выходной Женя пошла на участок Ираиды Яковлевны, проверить, как там дела. Хоть и было ей хорошо в доме Серафимы Павловны, но и бросить дачу Ираиды, ставшей ей пристанищем в сложный момент, Жене сердце не позволяло. Она расчистила там дорожки от остатков снега, привела в порядок домик, всё проверила. Может те, кто разоряет участки, увидят, что он не брошенный и не станут тут бедокурить, с надеждой на светлое в людях, думала Женя, обходя старую яблоню и примечая ветки, которые нужно будет спилить.
В этот раз она шла по дороге, обходя большие лужи, и увидела, как навстречу ей из переулка показалась фигура человека. Женя пригляделась, может, кто-то из соседей, весна уже шагала по садоводству, люди, кто не желал бросать свои дачи, приезжали прибраться и поработать на участках, садоводство немного ожило, только вот слух прошёл, что рейсового автобуса на сады в этом году не будет, потому что этого садоводства как бы уже не существует.
- Женька, это ты? - замахал рукой Павел, он узнал девушку раньше, чем она его, - А ты чего тут делаешь? Я думал, ты в городе живёшь! У тебя тут дача что ли?
- Да, дача, - ответила Женя, стараясь не показать своего опасения… такая встреча её не порадовала.
- А ты чего, одна тут что ли? - Павел огляделся, - Так может помощь какая нужна? Ты скажи, я готов!
- Спасибо, помощь не требуется, я так, проверить. А ты сам как тут оказался? Михаил сказал, что ты в Семёновке живёшь, на работу сюда приезжаешь… сегодня же выходной.
- Я…да так, - Павел явно тянул с ответом, - Я ту подумал, может себе какой участок заброшенный присмотреть. Вон, Васька живёт в доме, всей семьёй живут, лучше ведь так, чем за съём квартиры чужому дяде платить! Тем более, что я один… Может, ты к себе на участок меня пустишь? Я ведь могу всё там тебе делать, работы не боюсь.
- Спасибо, но… это не мой участок, тёти моей, сама я не хозяйка, - Женя чуть отступила, уж очень близко к ней стоял Павел.
- Женька, ты чего? - Павел усмехнулся, - Боишься меня что ли? Так я ведь наоборот защитить тебя хочу, помочь…
- Спасибо, я пойду, - Женя решила, что на участок Ираиды не пойдёт, свернёт в переулок, не нравится ей всё это.
Павел пожал плечами и ничего не ответил, а когда Женя дошла до поворота в переулок и обернулась, то увидела, как тот остановился и смотрит ей вслед. Правильно, что к Ираиде не пошла, подумала Женя, и чего ему надо?
Про этот случай она рассказала Насте, жене Василия, которые жили в самом начале садоводства. Девушки подружились, другой женской компании у них тут и не было, но обе понравились друг другу и быстро нашли общий язык. Настя приходила к Жене на чай, брала с собой маленькую дочку Анютку и пока та спала, девушки болтали о своём.
- Я этого Пашу не видела ни разу, но мне он заочно тоже не нравится, - сказала Настя, выслушав Женин рассказ о нежданной встрече, - Вася говорит, что тот его постоянно выспрашивает, да ещё и спрашивает о таком… с кем работаем, кто покупатели, какие договоры заключены, объёмы какие продаются и куда. Вася сказал - спрашивает, словно меня дураком считает, так вот я всё и рассказал ему. Послал его к Рыбакову с этими вопросами, а тот стал ныть, что не просто так спрашивает, без дурного умысла, он хочет перспективы оценить. Якобы хочет машину подержанную купить, вот и думает, насколько тут стабильно.
- Я думаю, все эти вопросы неспроста, и не в машине тут дело, - Женя налила чай в симпатичные чашки в горошек, - Я Михаилу сказала, тот обещал поговорить с Александром Егоровичем.
- Мы с Васей тоже копим хотим в город перебраться потом, позже. Пока нам и здесь хорошо, за квартиру не нужно много платить, Анютка пока маленькая, здесь и воздух свежий, природа. А как подрастёт, садик нужен будет, вот мы и откладываем пока. Родители обещали помочь, может разменяются потом, добавят нам. А Васе нравится тут работать, да и платят хорошо… Не хотелось бы, чтобы этот Павел всё испортил.
Но Павел проработал на пилораме ровно до майских праздников, а потом пропал. Просто не приехал на работу и всё, к вящей радости деда Ивана, и к скрытому восторгу самой Жени.
- Егорыч, а где работничек-то твой, по знакомству который? - спросил Михаил у Рыбакова, - Всё что ли, наработался, устал?
- Не знаю, где он, и знакомые, кто за него просил, тоже не знают. Хорошо, что мы его по договору временному оформили, закончится как раз скоро. А то теперь мучились бы с увольнением, - Рыбаков сердито хмурился.
Тёплой майской ночью, когда уже дышало отовсюду тёплое лето, сообщая, что вот оно само, Женя проснулась от того, что в приоткрытое окно сильно тянет дымом. Выбежав на крыльцо, она поняла - горит пилорама!
Сильно, высоко вздымалось пламя, Женя бежала туда, наскоро одевшись и молилась, чтобы дед Иван жив остался, а вот пилораму было уже не спасти.
Продолжение здесь.
От Автора:
Друзья, рассказ будет выходить ежедневно, по одной главе, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.