Знаете, порой самые важные решения приходят в самый обычный день. Так случилось и с Игорем Петровичем – в тот день он проснулся, как обычно, в 6:30, выпил кофе, который, как всегда, приготовила Нина, его жена вот уже тридцать лет, и вдруг понял — хватит.
Хватит этой рутины. Хватит этой предсказуемости. Хватит этой... жизни.
Он смотрел, как Нина хлопочет у плиты, что-то напевая себе под нос. Её когда-то тонкая талия давно расплылась, в волосах серебрилась седина.
— Ты сегодня какой-то задумчивый, — спросила Нина. — Что-то случилось?
— Нет, всё хорошо, — соврал он, глотая кофе. "Тридцать лет... Господи, да я почти полжизни прожил с этой женщиной, и что? Куда всё делось? Где та страсть, те мечты, те планы?" — подумал он, машинально размешивая сахар.
В офисе.
В офисе было шумно. Молодые сотрудники что-то бурно обсуждали. Игорь — руководитель отдела. Сидел в своём кабинете, уставившись в монитор. Цифры расплывались перед глазами.
А за стеклянной перегородкой, в общем зале, сидела она — Алиса. Новый маркетолог, двадцать восемь лет, яркая, живая, с новыми идеями. Когда она заходила в его кабинет, он ловил себя на том, что пытается выглядеть моложе, интереснее, умнее.
"Что со мной? Мне пятьдесят пять, у меня взрослый сын, ипотека почти выплачена, пятнадцать лет в одной компании..."
— Игорь Петрович, можно? — Алиса стояла в дверях с планшетом в руках и той самой улыбкой.
Он кивнул, выпрямляясь в кресле.
— У меня идея по поводу презентации для Самсоновых. Помните, вы говорили, что хотите что-то нестандартное?
Она присела на край стола — слишком близко — и стала показывать что-то на экране. От неё пахло какими-то цветами и... новыми возможностями. Игорь поймал себя на том, что не слушает, что она говорит. Он смотрел на её губы, на то, как она заправляет за ухо прядь волос, на лёгкие веснушки на носу.
— ...как вам такой подход? — она подняла на него глаза.
— Это... отлично. Очень свежо, — ответил он, не имея ни малейшего понятия, о чём она говорила.
Алиса просияла:
— Я так и знала, что вы оцените! Вы же не как другие руководители — вы видите перспективу, чувствуете тренды.
"Тренды? Я? Господи, она даже не представляет, что я чувствую на самом деле".
Серьёзный разговор.
Вечером он вернулся домой поздно. Нина уже спала, оставив на столе тарелку с ужином, накрытую другой тарелкой. Как всегда. Игорь сел за стол, но есть не стал. Он достал телефон и открыл сообщения:
"Спасибо за сегодня! Вы вдохновляете"
Сообщение от Алисы пришло ещё днём, но он перечитывал его снова и снова.
"Вдохновляю? Её? Когда я в последний раз кого-то вдохновлял?"
Он взглянул на фотографию на стене — они с Ниной на фоне Эйфелевой башни. Их поездка в Париж на двадцатилетие свадьбы. Нина тогда светилась от счастья, а он... Что чувствовал он? Он уже не помнил.
В ванной Игорь долго смотрел на себя в зеркало. Морщины вокруг глаз, седые виски, второй подбородок намечается...
"И эта молодая девушка считает, что я её вдохновляю? Что за нелепость. Или... может, я ещё не так стар, как мне кажется?"
Он лёг рядом с Ниной, слушая её ровное дыхание. Она не проснулась, не повернулась к нему, как, бывало, раньше. "Когда мы стали такими чужими? Когда погасла та искра?"
Мысли крутились в голове, не давая уснуть. Алиса. Её смех. Её взгляд. "А что, если... Что, если начать всё заново? С чистого листа? Пока ещё не поздно?"
Две недели он жил как во сне. Работа-дом, работа-дом, а в голове — мысли, которые он боялся себе признать. Он стал задерживаться на работе чаще. Стал больше общаться с Алисой — проекты, встречи, обсуждения. Она явно тянулась к нему, и это кружило голову.
— Нам надо поговорить, — сказал он Нине вечером в пятницу, когда она, как обычно, расставляла тарелки на столе.
Она замерла, держа в руках вилку. Что-то в его голосе заставило её насторожиться.
— Что-то случилось?
"Да, случилось! Я понял, что не хочу больше... это всё. Не хочу эту рутину, эти привычные жесты, эти разговоры ни о чём. Я хочу снова чувствовать себя живым!"
— Нина, я... — он запнулся. Как сказать женщине, с которой прожил тридцать лет, что больше не хочешь быть с ней? — Я подумываю о том, чтобы... пожить отдельно.
Вилка со звоном упала на пол. Нина смотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Что?
— Пойми, это не значит, что... Просто нам нужно пространство. Мне нужно пространство.
— Пространство? — она медленно опустилась на стул. — Тебе нужно пространство после тридцати лет брака?
Её голос дрожал, но она не плакала. Это почему-то раздражало ещё больше.
— Да, представь себе! Тридцать лет — это... это долго. Слишком долго делать одно и то же, быть с одним и тем же человеком, в одних и тех же стенах!
Нина смотрела на него так, будто видела впервые.
— Есть кто-то другой?
— Нет! — слишком быстро ответил он. — То есть... Дело не в этом.
— А в чём же?
— В том, что я больше не чувствую... не чувствую себя живым! Понимаешь? Мне пятьдесят пять, и что? Что дальше? Ещё тридцать лет того же самого? А потом…? Это всё?
Нина молчала. Потом вдруг тихо сказала:
— Знаешь, я всегда боялась этого момента.
— Какого момента?
— Когда ты решишь, что трава зеленее по ту сторону забора.
Он вспыхнул:
— Это не так! Я просто хочу... Я имею право...
— На что? — теперь её голос звучал устало. — На то, чтобы бросить всё, что мы строили вместе, ради иллюзии молодости?
— Это не иллюзия!
— Нет? — она горько усмехнулась. — Хорошо. Ты прав. Тебе нужно пространство. Бери его.
Свобода?!
Съёмная квартира, которую он нашёл в спешке, была маленькой и безликой. Но это было неважно — он чувствовал себя окрылённым. Свободным!
Сын не общался с ним уже два дня. "Поймёт со временем", — думал Игорь, распаковывая немногочисленные вещи, которые взял из дома.
А через три дня после переезда он пригласил Алису на ужин. Она согласилась.
Ресторан был модным и дорогим. Игорь нервничал как подросток.
— Вы потрясающе выглядите, — сказала Алиса, когда они сели за столик. — Этот пиджак вам очень идёт.
Пиджак был новым — купленным специально для этого вечера. Как и рубашка, и туфли. Он потратил почти половину месячной зарплаты на новый гардероб.
— Спасибо, — он пытался выглядеть непринуждённо.
Они говорили о работе, о новых трендах... Алиса была умна, энергична, интересна. Она смеялась над его шутками, внимательно слушала его истории о бизнесе. Игорь чувствовал себя молодым, значимым, желанным.
— Знаете, — сказала она, когда они уже заканчивали десерт, — я так рада, что наконец-то мы смогли пообщаться вне офиса. Вы для меня... наставник. Я столькому у вас учусь.
"Наставник? Учится?"
— Я надеюсь, что мы могли бы стать... ближе, — осторожно сказал он, глядя ей в глаза.
Алиса слегка нахмурилась:
— В каком смысле?
— Ну... не только на профессиональном уровне.
Она отложила ложку:
— Игорь Петрович, вы... вы делаете мне предложение?
"Предложение? Какое ещё... О боже, она не так поняла!"
— Просто мне кажется... — он запнулся, чувствуя, как краснеет. — Между нами есть... химия.
Алиса удивлённо:
— Химия? Вы... вы намекаете на романтические отношения?
Игорь кивнул, уже понимая, что всё идёт не так.
— Игорь Петрович, — она мягко улыбнулась, но в её глазах читалось сожаление, — вы замечательный руководитель и наставник. Я очень вас уважаю. Но... у меня есть молодой человек. Мы вместе уже три года. Я думала, вы знали...
"Молодой человек? Три года? Нет, я не знал. Я ничего не знал..."
— Конечно, — он натянуто улыбнулся, чувствуя, как рушится карточный домик его фантазий. — Я просто... Забудьте. Это было глупо с моей стороны.
— Ничего глупого, — она осторожно коснулась его руки. — Я правда польщена. Вы интересный человек. И... если бы не Алексей...
"Если бы не Алексей. Если бы не её молодой человек. Если бы не мои морщины и седина. Если бы не тридцать лет разницы..."
Дома — в съёмной квартире, которая так и не стала домом — он долго сидел в темноте. Телефон разрывался от звонков Нины, но он не отвечал. Что он мог сказать?
А потом позвонил сын.
— Пап, ты в порядке? Мама беспокоится.
— Да, всё... всё нормально, — соврал он, понимая, что ничего нормального в его жизни сейчас нет.
— Послушай, я знаю, что между вами что-то происходит, но... Завтра день рождения мамы. Ты помнишь?
"День рождения Нины. Господи, как я мог забыть?"
— Да, конечно, — снова соврал он.
— Я заказал столик в "Белом олене" на семь вечера. Её любимый ресторан. Придёшь?
"Белый олень". Там они с Ниной отмечали свою первую годовщину свадьбы. Там он сделал ей предложение. Там они встречали Новый год, когда она сообщила, что беременна...
— Да, я приду, — ответил он, сам удивляясь своему решению.
День рождения.
Ресторан не изменился за эти годы. Те же белые скатерти, те же приглушённые огни, та же негромкая музыка. Игорь нервно одёргивал пиджак — старый, любимый, который Нина подарила ему когда-то на день рождения.
Он увидел их сразу — Нину и сына, сидящих за столиком у окна. Их столиком. Сердце сделало странный кульбит.
Нина... она выглядела иначе. Волосы уложены по-новому, лёгкий макияж, платье, которого он раньше не видел — тёмно-синее, подчёркивающее её фигуру.
— Привет, — он неловко замер у столика. — С днём рождения!
Она подняла глаза — те же глаза, которые смотрели на него тридцать лет каждое утро — и слегка улыбнулась:
— Спасибо, что пришёл.
Ужин начался натянуто. Они говорили о погоде, о сыне, о каких-то незначительных новостях. Но постепенно, атмосфера теплела.
И вдруг Нина заговорила о Париже:
— Помнишь, как мы заблудились возле Монмартра? И ты купил у местного художника этот ужасный портрет, где я похожа на бульдога?
Он рассмеялся, впервые за много дней:
— Он не ужасный! Он... авангардный!
— Авангардный бульдог! — она тоже смеялась, и в глазах плясали искры.
И внезапно он увидел её — по-настоящему увидел. Не вымученную рутиной домохозяйку, не привычный элемент интерьера, а женщину. Яркую, умную, с чувством юмора, с историей — их общей историей длиной в тридцать лет.
— Мама, я забыл заказать десерт, — вдруг сказал сын, поднимаясь. — Пойду узнаю, что у них есть. Вы не скучайте.
Он подмигнул и исчез, оставив их вдвоём.
— Наш сын — ужасный конспиратор, — улыбнулась Нина. — Всегда был таким.
— В кого бы это? — усмехнулся Игорь, вспоминая, как она готовила ему сюрприз на сорокалетие, заговорщически подмигивая всем подряд.
Они помолчали. Потом она тихо сказала:
— Знаешь, я многое передумала за эти недели.
— Я тоже, — он посмотрел на неё серьёзно. — Нина, я...
— Подожди, — она подняла руку. — Дай мне сказать. Я поняла, что... что мы действительно застряли. В рутине, в привычках, в ожиданиях. И, возможно, ты прав — нам нужны перемены.
"Она согласна?! Она тоже хочет расстаться?!" — от этой мысли вдруг стало больно.
— Поэтому я решила кое-что, — она достала из сумочки конверт и положила на стол. — Это тебе. С днём рождения меня.
Игорь непонимающе посмотрел на конверт, потом открыл его.
Внутри были два билета на самолёт до... Бали.
— Что это?
— Помнишь, мы всегда хотели туда поехать? Ещё до свадьбы мечтали, потом всё откладывали — то ипотека, то ребёнок, то работа...
— Ты хочешь... — он растерянно смотрел на билеты. — Чтобы мы поехали вместе?
— А ты не хочешь?
— Я... не знаю. Я думал, что ты...
— Что я смирилась? Или обиделась навсегда? — она покачала головой. — Игорь, мы прожили вместе тридцать лет. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь. Твой кризис среднего возраста...
— Это не кризис! — возмутился он.
— Нет? А как это назвать? — она улыбнулась без злости. — Послушай, я не обвиняю. Я просто предлагаю альтернативу. Не рушить то, что у нас есть, а... перестроить. Сделать иначе. Начать, может быть, заново. Мы не обязаны быть теми же людьми, которыми были всегда. Мы можем меняться. Вместе.
— Нина, я...
— Если хочешь, мы можем поговорить обо всём, — она смотрела на него. — Откровенно. О том, чего нам не хватает о наших мечтах, страхах... Обо всём. Но не как старая супружеская пара, а как... как два человека, которые снова знакомятся. Которые выбирают друг друга заново. Не по привычке. По любви.
"По любви? Разве она ещё любит меня после всего? Разве я... люблю её?"
И вдруг он вспомнил — их первую встречу, первый поцелуй, первую ночь вместе. Рождение сына — как она держала его руку в родильном отделении, крича от боли, но не отпуская его. Их первая квартира — маленькая, с протекающей крышей, но такая их.
Всё это — их история, их жизнь. И эта женщина, сидящая напротив, знает его лучше всех на свете. И, несмотря на все его глупости, всё ещё любит его.
— Я хочу попробовать, — тихо сказал он.
Она улыбнулась — той самой улыбкой, в которую он влюбился тридцать лет назад:
— Шанс у нас обоих. Начать заново. Здесь и сейчас.
В этот момент вернулся сын с огромным тортом, на котором горели свечи:
— Загадывай желание, мама!
Нина посмотрела на Игоря, и он вдруг подумал, что знает, что она загадает. То же, что и он сам — ещё тридцать лет вместе. Но других. Новых. Их собственных.
— А знаешь, — сказал он, когда свечи были задуты, а шампанское разлито, — я тут подумал... может, нам квартиру сменить? Что-нибудь поближе к центру, с видом на парк?
Её глаза расширились от удивления:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. И, может быть, работу тоже. Всегда хотел попробовать что-то новое.
Она рассмеялась:
— Кто ты и что сделал с моим мужем?
— Я... я новая версия. Обновлённая, — он поднял бокал. — За нас новых?
— За нас новых, — эхом отозвалась она, и в её глазах он увидел то, что давно искал — не просто понимание или прощение, а настоящую, живую любовь.
А значит, всё только начиналось...
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
