Исканян Жорж
Предыдущая часть:
Ну, а теперь перейдем к другой истории.
Летом, из Хабаровска, мы привозили не только консервы, но и помидоры, и смородину черную. Из-за жаркого лета помидоры и смородина у них вырастали очень крупными и вкусными.
На борт, в Домодедово, при ранних вылетах, нам часто привозили газетные матрицы, вложенные в большие цилиндрические тубы из плотного картона, длинной около 70 см. и шириной 30 см. В Хабаровске мы отдавали матрицы почтовикам, а коробки оставляли себе, они были идеальной тарой для овощей и ягод.
Вот однажды, мы прилетели в Домодедово с Мишкой почти одновременно. У него на меня было поразительное чутье!
Стоянок для самолетов Ил-62, в нашем аэропорту, было штук тридцать, но почти всегда, через какое то время после прилета, либо его самолет заруливал рядом с моим и он, открыв дверь, кричал мне, обалдевшему от неожиданности, своим неподражаемым картавым голосом: Здогова, Апполоныч! Здогово я тебя вычислил! И смеялся своим неподражаемым кашлеподобным смехом, либо он сразу безошибочно и целенаправленно шел к моему самолету, даже если наша стоянка находилась черт знает где. Конечно же чудес на свете мало и Мишка, элементарно, знал номер борта нашего самолета, а узнать по нему номер стоянки, было делом техники. В тот раз я прилетел чуть позже Мишани, поэтому он пришел к нам на борт, уже сдав все свои дела и готовый к активному отдыху. Мои красавицы любили его и всегда были рады общению с ним, поэтому встреча прошла радостно и эмоционально, с обязательными поцелуями. Миша выглядел забавно, с дипломатом в одной руке и с огромной, тяжелой коробкой от матрицы в другой. Из за невысокого роста ему приходилось постоянно приподнимать ее над землей, чтобы она не задевала дном.
Смородины купил домой, дочке, - важно сказал Мишка, доставая бутылку коньяка из кейса. По прилету, мы часто расслаблялись в самолете. Это идеально снимало физическую и психологическую усталость после полета, причем, эта традиция была и в транспортной авиации, позднее.
Дружно выпили, закусывая лимончиком и шоколадом. Хорошо!
Сдали питание, багаж... Свобода!
У девчонок были какие то дела, поэтому мы с Мишкой поехали ко мне.
Жил я на Шмитовском проезде, около Шелепихинского моста через Москва реку. Добираться было очень удобно. Сначала на городском экспрессе автобусе до метро Парк культуры за 1 рубль, а оттуда на тачке до дома, за 1,50 руб.
Жена гостям была всегда рада, поэтому ехали ко мне безбоязненно.
Подъехали к винному магазину, рядом с домом, отпустили таксиста и стали прикидывать сколько огнива брать и какого. Вдруг Мишка, увидев какого то мужика, бравшего две бутылки водки, радостно крикнул:
- Толик! Ты?
Мужик обернулся, какое то мгновение вспоминая, кто перед ним и, вспомнив, обрадовался:
- Мишаня, здорова, чертила! Откуда?
Увидев авиационную форму, спросил: - Ты где работаешь, кем?
- В Домодедово, штурманом, - честно соврал Мишка и сам спросил:
А ты то где?
А я капитаню на буксире. Сейчас отстаиваемся с баржей у берега до утра, вот решил к ужину огнива взять. Хотите, пойдем ко мне в гости?
Мне стало ужасно интересно, потому что не буксире я никогда еще не бывал. На БМРТ, на Камчатке был, а тут буксир... Мишка, к моему удовольствию, согласился. От магазина до берега метров 150 - 200, поэтому стало понятно, почему буксир встал на ночевку именно в этом месте. Баржа стояла вдоль берега огромная, абсолютно пустая, связанная с берегом узким трапом - сходнями, без поручней. Капитан Толя, как настоящий мореман, легко и непринужденно перешёл по вибрирующим доскам на баржу, а мы с Мишкой слегка повибрировали, испытав при этом несколько неприятных минут, высоковато! Я то, с кейсом в руке, преодолел это препятствие более менее, а вот лжештурман, как только зашёл со своей огромной коробкой на сходни, так сразу застыл на месте, боясь пошевелиться. Чтобы центр тяжести не тащил его вбок, я посоветовал ему держать коробку перед собой и благодаря этому он мелкими шажками добрался до баржи. По узкому проходу между леерами и глубоким трюмом мы добрались до буксира, причаленного к барже.
Буксир был довольно большим и мы сразу почувствовали себя комфортно. Толик пригласил нас в каюткомпанию, небольшое помещение со столом и табуретками, в которой, кроме нас, находилось еще два человека, очевидно из команды. Мы достали часть "хабера" и команда оживилась.
Сашка, оказавшийся помощником капитана, расставив стаканы и разложив вилки, открыл бутылку водки и стал разливать ее по лафетникам. Один оказался лишним, но он налил и в него, пояснив, что это для тети Маши:
- А, кстати, вот и она!
К нам, по крутой лестнице трапу, поднималась средних лет женщина, с большой сковородой, на которой шкварчали жаренные пельмени, щедро залитые яйцами.
- Наша фирменная яичница, - сказала тетя Маша, поздоровавшись и добавила: Угощайтесь...
Мы с Мишей были голодные, как волки, поэтому дважды просить нас не нужно было.
Выпили, закусили. Открыли вторую. Закончилась и она, одновременно с пельменями. Толик вопросительно посмотрел на Майкла.
- Я вообще то не пью, - сказал Майкл и громко икнул.
- Я, вообще то тоже, - проявил солидарность капитан и открыл большой сейф, стоявший в углу каюткомпании.
Молча извлек оттуда три бутылки водки.
- А зачем же ты ходил в магазин, если у тебя водки навалом? - удивился я.
- Это НЗ, чтобы не бегать, если не хватит, - пояснил капитан.
Тетя Маша принесла еще сковороду с фирменной закуской и банкет продолжился. Пили за смычку авиации и речфлота, за тех, кто в море и в небе, за птиц и рыб... За всех, короче. Моряки восхищались летчиками, а мы моряками. Как говорится: Скажи мне, кто я, и я тебе скажу, кто ты...
Смеркалось, однако.
Толян пригласил нас посетить капитанскую рубку, и мы с Мишаней приняли приглашение, так как было ужасно интересно сравнить капитанскую рубку с пилотской кабиной самолета. Капитан гостеприимно провел подробную экскурсию, скромно оправдываясь перед нами, что до самолета, по сложности управления, его буксиру очень далеко. Но став у штурвала, я на минуту почувствовал себя капитаном судна, увидев с высоты надстройки речную перспективу, и даже волнение какое-то (в юности была мечта, стать моряком).
Толик уловил мое возбужденное состояние и вдруг предложил:
- Хотите прокатиться?
Я не поверил: - А можно?
В ответ капитан скомандовал по громкой связи:
- По местам стоять! С якоря сниматься! - после чего Сашке: Бросаем баржу. Немного проветримся, иди проконтролируй!
И посыпались команды.
Буксир ожил. Оказалось, что мы были на нем не одни. Кто-то был в машинном отделении, т. к. после команды, были запущены машины и по кораблю разлилась мелкая вибрация. На носу буксира два парня занимались швартовочными канатами. Буксир дал "Малый назад", высвободился от объятий баржи и устремился на оперативный простор. Левее нас, дав короткий гудок, прошел однотипный нашему буксир, капитан которого по радиосвязи бодро прокашлял:
- Тридцать девятый говорит. Кто на связи?
- На связи сорок седьмой, - ответил наш капитан.
- Здравствуй Толя! Куда собрался?
- В машине неполадки устраняли, хочу проверить на ходу, а у тебя, Михалыч, все нормально?
- Да, слава Богу, грех жаловаться. Ну ладно, удачи тебе! Догоняй. До скорого! Конец связи.
Слово Догоняй, было роковой ошибкой Михалыча.
Наш флибустьер решительно скомандовал:
- Полный вперед!
Буксир, вздрогнув всем своим мощным корпусом, ринулся вперед, словно носорог за самкой, набирая ход. А ход у него оказался довольно приличным! Уже совсем стемнело и впереди ясно видны были топовые огни конкурента. Там, очевидно, увидели погоню и тоже вошли в азарт, потому что, начавшие было приближаться его зеленый и красный огни, стали медленно удаляться.
- Самый прочный! - рявкнул Толик.
У всех нас проснулся азарт погони и хотя никто не кричал, но своими руками, взглядами, то на капитана, то на начавшего приближаться беглеца, ясно давали понять, равнодушных здесь нет!
Мелькнула шальная мысль: А вдруг встречное судно!
Но я ее отогнал, положившись на опыт нашего капитана.
Две махины, вспенивая речную воду своими тупыми носами, с тихим гулом неслись в темноте, оставляя за собой довольно громкий шум мощных волн, катившихся следом по двум берегам и казалось, сметавших все на своем пути, словно Амазонская Парарока.
Когда мы догнали соперника, сдерживать эмоции уже никто не стал, раздалось громкое и радостное "Ура" и наш капитан дал победный гудок. Обогнав 39-ый на полкорпуса и тем самым зафиксировав победу, наш буксир резко сбросил ход, а Михалыч, дав на прощание два коротких гудка, промчался мимо нас и скрылся за поворотом.
Впечатление было незабываемое! Голливуд отдыхает и нервно курит в сторонке. Супер!!!
Мы искренне восхищались Толиком, но он скромно возражал:
- Да я то что? Это спасибо нашей ласточке нужно сказать, ну и конечно механику. Если бы не они, мы бы у Михалыча трубу нюхали...
Причалили к барже и я с Мишкой засобирался домой, благо до дома было рукой подать. Тепло попрощавшись со всеми, мы отправились в обратный путь и что самое удивительное, по сходням прошли, как по бульвару. Мишка тащил свою коробку, скособочившись в три погибели, а за ним, темной, блестящей лентой тянулся неровный след от начавшей течь смородины. Почему то подумалось о том, что спелеологам в пещеры лучше всего с коробкой от матрицы, полной смородины, ходить. Никогда не заблудятся.
-----------
PS. Уважаемый читатель! Моя книга со всеми рассказами и историями, "Чудеса залетной жизни", издавалась на мои личные средства, маленьким тиражом, потому что это весьма недешево. Хотелось бы дополнить новый материал и издать большим тиражом (получается дешевле).
Буду рад любой помощи с вашей стороны.
Номер карты: 2202 2036 5920 7973 Сбер. Мир.
Большое спасибо!
А я буду продолжать делится с вами историями из моей летной жизни.
Продолжение: