Анна
Я всегда думала, что самая страшная боль – это когда муж, которого ты любишь, от тебя отказывается.
Но я ошибалась.
Настоящая боль – это когда от тебя отказывается твой ребенок.
Я сижу на кухне, закутавшись в плед, но не чувствую тепла. В чашке давно остывший чай, но я не пью. Только смотрю в одну точку, не моргая.
Олег ушел.
Вчера.
Ночью я не спала. Лежала в темноте, обхватив руками живот, и слушала тишину. Думала, что он вернется, что все это – дурной сон. Но утро не принесло облегчения.
Пустая постель. Пустая квартира.
В голове пульсирует мысль: нужно что-то делать.
Но что?
Как можно бороться с этим, если человек, которого ты любишь, уже принял решение?
Я перевожу взгляд на телефон. Там ни одного сообщения. Ни одного звонка.
Муж не написал.
Муж…
Я поднимаюсь, натягиваю теплый кардиган и иду к сыну в комнату. Сердце колотится, ладони потеют.
Он мой. Он должен быть со мной.
Я тихо стучу в дверь.
– Сынок?..
Никакого ответа.
Я толкаю дверь и замираю.
Гардероб наполовину пуст.
Его чемодан стоит у стены, собранный.
Сердце проваливается куда-то в темноту.
– Что ты делаешь? – мой голос дрожит. Да, он говорил, что уйдет к отцу, но я не думала, что это будет так быстро.
Сын стоит у окна, держит в руках телефон.
Он оборачивается.
– Мам…
Я смотрю на чемодан.
– Ты… ты на самом деле уезжаешь?
Он выдыхает, как будто заранее знал, что мне придется объяснять все заново.
– Да, я уже говорил. Я… поеду к папе.
Мой мир снова рушится.
Я хватаюсь за дверной косяк.
– Пожалуйста… не уходи…
Он отводит взгляд.
– Я хочу жить с ним.
Я качаю головой.
– Нет. Нет, ты не можешь…
– Мам, пожалуйста.
Я подхожу ближе.
– Это только твое решение?
Сын кивает.
– Почему?
Молчание.
А потом:
– Потому что я устал.
– От чего?..
Он сглатывает.
– От этой лжи. От вечных попыток сделать вид, что у нас нормальная семья. Мы давно уже не семья.
Я хватаюсь за живот.
– А я?..
Он молчит.
Я делаю шаг к нему.
– Ты тоже меня бросаешь?
Сын крепко сжимает телефон в руке.
– Мам, я не бросаю.
Но я уже не слышу.
Я обхватываю себя руками, словно пытаюсь удержать внутри себя хоть что-то.
– Ты выбираешь его, да? – шепчу я.
– Я не выбираю…
– Нет. Ты уже выбрал.
Я делаю шаг назад.
– Иди.
Сын замирает.
– Мам…
– Уходи!
Он медлит.
– Мам, прости.
Я зажмуриваюсь.
Быстрые шаги. Хлопает входная дверь.
Я остаюсь одна.
Я не знаю, сколько времени проходит.
Час? Два?
Я просто стою, прислонившись спиной к стене, и дышу.
Как будто каждый вдох – это боль, пронизывающая насквозь.
Они ушли.
Муж.
Сын.
Моя семья.
Я остаюсь одна.
Но… это не совсем так.
Я опускаю ладонь на живот.
«Ты еще здесь…»
Крохотное, хрупкое божье создание внутри меня.
Ты – единственное, что у меня осталось.
И я не позволю никому тебя у меня забрать.
***
Олег
Сегодня я забираю его к себе.
Сын сидит рядом на переднем сиденье, но не смотрит на меня.
За окном проносятся серые улицы, припорошенные грязным снегом, а я ловлю себя на том, что все еще думаю о лице Анны.
Когда она поняла, что я ухожу, я увидел то, что никогда не смогу забыть.
Боль.
Не крик, не истерику, не проклятия, как можно было бы ожидать, а тишину.
Безграничную, холодную пустоту в глазах, как будто я не только разбил ей сердце, но и убил в ней все живое.
Я не ожидал, что это будет так.
– Все нормально? – спрашиваю я, не отрывая взгляда от дороги.
– Ага, – отвечает сын.
Я киваю, но чувствую, что он напряжен.
Да, он сам захотел уйти, сам принял решение, но я вижу, что это далось ему тяжело.
«– Ты сделал правильный выбор, любимый…»
Виктория говорила это, когда я наконец сказал ей, что ухожу от Анны.
«Правильный выбор».
Но почему тогда мне кажется, что внутри меня что-то безвозвратно испорчено?
Квартира Виктории просторная, в центре города. Она встречает нас в шелковом халате, улыбается. Я замечаю, как быстро она оценивает взглядом сына.
– Добро пожаловать, – говорит она и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.
Я чувствую ее духи – дорогие, приторно-сладкие.
Сын еле заметно напрягается.
– Привет, – буркнул он.
Виктория улыбается.
– Я приготовила ужин. Давайте садиться?
Я киваю.
Но когда мы моем руки и садимся за стол, я вижу, что сын почти не ест.
– Как твои дела? – спрашивает Виктория у сына.
– Нормально, – отвечает он, даже не поднимая глаз.
Между ними натянутая тишина.
Я смотрю на Викторию. Она чувствует это.
Она привыкла к нашему с ней миру, где все легко, страстно, без обязательств.
Но теперь здесь мой сын.
Моя семья.
Часть моей старой жизни, от которой я так старался избавиться.
И мне становится не по себе…
Ночью я не могу уснуть.
Виктория спит рядом, ее нежное тело прижато ко мне, но мне кажется, что я лежу в ледяной постели.
Я думаю об Анне.
Она, наверное, все еще не спит.
Сидит на нашей кухне. Одна…
– Ты должен освободить пространство для новой жизни, – говорила Виктория, когда мы обсуждали мой уход от Анны. – Чем быстрее ты отпустишь старое, тем легче будет двигаться дальше.
Я закрываю глаза.
Боже… Уже слишком поздно, чтобы о чем-то жалеть.
Утром, когда я выхожу на кухню, сын уже одет и собирается уходить.
– Ты куда? – спрашиваю я.
– В школу.
Я смотрю на часы.
– Но еще рано.
Он пожимает плечами.
– Лучше пройдусь, чем сидеть здесь.
Я понимаю, что он имеет в виду.
Виктория уже хлопочет на кухне. Я замечаю, какое у нее напряженное лицо.
Когда сын уходит, она поворачивается ко мне.
– Нам нужно поговорить.
Я замираю.
– О чем?
Она ставит кофе на стол и смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом.
– Ты не отпустил ее, Олег.
Я моргаю.
– Что?
– Ты думаешь о ней.
Я хмурюсь.
– Не неси чепуху! Я сделал выбор. И я здесь!
Она подходит ближе, обвивает мои плечи руками.
– Я не хочу быть с мужчиной, который живет прошлым, – ее голос мягкий, но в нем есть сталь.
Я чувствую, как внутри меня поднимается раздражение.
– Я не живу прошлым!
Виктория улыбается.
– Правда? Тогда почему ты не сказал ей избавиться от ребенка?
Я напрягаюсь.
– От какого ребенка?
Она касается моего лица.
– От твоего.
Холод пронизывает меня.
– О каком ребенке ты говоришь?
Она медленно моргает.
– Ты правда считаешь, что я бы ничего не узнала?
Я молчу.
– Она беременна, Олег. Я видела, как она покупала тест.
Я чувствую, как внутри все переворачивается.
– Ты ошибаешься, – говорю я, но мой голос дрожит.
Виктория наклоняет голову.
– Олег, ты же знаешь ее. Эту глупую наседку. Она хотела удержать тебя.
Я сжимаю зубы.
– Это не похоже на Анну. Она бы не стала беременеть без моего разрешения.
– Люди меняются, когда чувствуют, что теряют все.
Я не знаю, что чувствуют люди, когда теряют все. Но я чувствую, как в груди поднимается паника.
Я не знал об этом.
Не заметил.
Я этого не понял.
А если она права?..
А если Анна действительно… Неужели она ослушалась меня? Я ведь ей запретил! Я больше не собирался становиться отцом!
Виктория проводит пальцем по моему плечу.
– Знаешь, милый, мне кажется, что эта курица надеется, что ты передумаешь, когда она во всем признается. Но ты же не передумаешь
Она улыбается.
– Ты не передумаешь, правда?
Я не отвечаю.
Я больше ни в чем не уверен.
Как думаете, что выберет мужчина?
Продолжение следует...
Все части:
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Предатель. "Развод" после 40", Анна Нест ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.