Анна
Я всегда любила февраль. В нем есть что-то особенное.
Еще неделя – и весна, но сейчас город укутан в снежное одеяло, а на стеклах автомобилей узоры, как будто их рисовал кто-то невидимый и очень терпеливый.
Я иду по заснеженному тротуару, придерживаю пакет с тестом на беременность, который купила в аптеке возле школы. Смешно… Мне уже сорок, а я чувствую себя как подросток. Сердце колотится, пальцы чуть дрожат. Я всегда мечтала о втором ребенке, но Олег… он никогда не был в восторге от этой идеи.
«Давай хотя бы одного на ноги поставим», – говорил он каждый раз, когда я заговаривала о малыше.
Но что, если теперь все изменится?.. Нашему сыну почти восемнадцать, он заканчивает школу, живет своей жизнью. А я снова хочу почувствовать, как в животе растет крохотное чудо.
Сегодня утром я задержалась в ванной чуть дольше обычного, разглядывала свое отражение.
Кожа будто светится, глаза блестят, щеки чуть порозовели. Признаки слишком очевидны. Я купила тест не ради подтверждения, а скорее из желания запечатлеть этот момент, сделать его реальным.
Я знаю, как сообщу Олегу. Куплю красивую коробочку, вложу в нее тест, маленькие носочки и записку: «Мы снова станем родителями».
В голове уже вырисовывается его реакция. Он поднимет брови, потом улыбнется, возьмет меня за руки и скажет: «С ума сойти…»
Я прижимаю ладонь к животу, пока сердце колотится от предвкушения.
Только бы он был рад.
Квартира встречает меня привычным теплом.
Я разуваюсь, скидываю пальто и тихо направляюсь в ванную. Дрожащими пальцами достаю тест, распаковываю его и затаиваю дыхание. Несколько минут – и две полоски проявляются на белом фоне.
Дыхание сбивается.
Это случилось!
Я сажусь на край ванны и прикрываю глаза, чтобы удержать слезы. Это не просто новость. Это надежда. Второй шанс.
В коридоре хлопает дверь. Олег пришел.
Я резко встаю, прячу тест в карман и выхожу в гостиную. Он стоит возле зеркала, снимает пальто. Выглядит угрюмым. Сутулые плечи, уставший взгляд.
– Привет, – говорю я и подхожу ближе.
Он не оборачивается сразу. Будто что-то взвешивает внутри себя.
– Привет, – наконец отвечает, голос странный и глухой.
Я касаюсь его руки.
– Как день?
Олег смотрит на меня. Его глаза темные, пустые.
– Нам надо поговорить.
У меня перехватывает дыхание.
«Нам надо поговорить».
Сколько раз я слышала эти слова?.. Сын говорил так, когда ему нужно было объясниться за плохие оценки. Олег – когда обсуждал со мной проблемы на работе. Но сейчас… в его тоне есть что-то другое. Тяжелое. Леденящее.
– О чем? – мой голос звучит хрипло.
Олег не спешит отвечать. Он проходит в гостиную, бросает ключи на полку, расстегивает манжеты рубашки. Обычные движения, но в них есть нервозность, как будто он хочет занять себя чем-то, лишь бы не смотреть на меня.
– О нас.
Я моргаю.
Он все-таки смотрит, но не так, как раньше. Не так, как вчера, не так, как двадцать лет назад, когда я выходила за него замуж. Его взгляд стеклянный, как ледяное озеро в январе.
– О нас? – повторяю. Я не узнаю свой голос.
Олег проводит рукой по лицу, вздыхает.
– Я ухожу от тебя, – говорит он.
…
Мир рушится не всегда с грохотом. Иногда он просто перестает существовать.
Я стою посреди комнаты и не понимаю, почему все вокруг вдруг стало черно-белым.
– Что?.. – спрашиваю я, но слова застревает в горле.
– Нам нужно расстаться, – говорит он медленно, словно я ребенок, которому надо объяснить что-то важное.
Я хватаюсь за спинку стула, чтобы удержаться на ногах.
– Олег… Что ты несешь?
Он молчит.
Мне хочется засмеяться. Ведь это же нелепая шутка, правда?.. У нас все нормально. Да, быт замылил краски, да, мы давно не были наедине, но это же не повод бросать все!
Я хочу сказать что-то еще, но он опускает взгляд.
– Я встретил другую, – говорит он так тихо, что я едва слышу.
Что-то внутри меня трескается, будто старое стекло под каблуком.
– Что?.. – мой голос превращается в шепот.
– Виктория, – произносит он.
Я не понимаю.
Нет. Я понимаю.
Я видела ее в его офисе. Молодая, ухоженная, с пронзительным взглядом и бесконечной самоуверенностью. Олег говорил о ней вскользь, упоминал, что она талантливый менеджер. Я не обращала внимания.
Но теперь…
Боль медленно пропитывает меня изнутри, как яд.
– Как долго? – спрашиваю я.
Олег не отвечает сразу. Смотрит в сторону, как будто за окном есть что-то гораздо важнее.
– Год.
Год.
Вдох. Выдох.
Я хватаюсь за живот. Там, внутри, бьется новая жизнь, но он не знает.
– Ты хотел сказать мне об этом в день, когда я… – я осекаюсь, сжимаю зубы, потому что если договорю, я сломаюсь.
Олег не понимает. Просто продолжает стоять там, застыв, как каменная статуя.
– Ты любишь ее? – спрашиваю я.
Он снова медлит.
– Думаю, да.
Каждое его слово – нож под ребра.
Я закрываю глаза. Мне кажется, если я сейчас открою их, все исчезнет. Олег будет стоять передо мной с теплой улыбкой, я протяну ему тест, и он обнимет меня так, как раньше.
Но когда я смотрю на него снова, мир остается прежним.
Олег хочет уйти…
Я не помню, как прошел этот вечер.
Вспышки. Голос Олега, монотонный, отстраненный. Какие-то слова о разделе имущества, о «мирном расставании».
Я не говорю ему о ребенке...
Всю ночь я лежу в постели, смотрю в потолок, сжимаю ладонь на животе.
Утром я слышу, как хлопает входная дверь.
Он ушел.
***
Олег
Я не люблю февраль.
Он всегда тянется бесконечно, с его серым небом, грязным снегом и мокрыми ботинками. В нем нет теплоты, нет жизни. Только ожидание весны.
В этот февраль я заканчиваю свою жизнь с Анной.
Дверь за моей спиной захлопывается с глухим звуком, будто ставит точку. Я выхожу на улицу, морщась от холода, и сажусь в машину. Запускаю двигатель, но не спешу уезжать.
Все прошло хуже, чем я ожидал.
Анна смотрела на меня так, будто я убил кого-то на ее глазах. Она не кричала, не проклинала, не умоляла – и от этого было еще хуже.
Я снова вижу ее перед собой. Шок в глазах, дрожащие пальцы, побелевшие губы.
Я провожу рукой по лицу и выдыхаю.
Надо было сказать ей раньше. Не тянуть. Но я не знал, как.
«Ты слабак», – сказала бы Виктория.
Я открываю мессенджер, нахожу ее имя и набираю:
«Все. Я признался».
Ответ приходит почти сразу:
«Ты сделал правильный выбор, любимый».
Я смотрю на экран. Слово «любимый» сейчас не вызывает эмоций.
Я не поехал к ней сразу. Просто сидел в машине, слушая, как мотор урчит в тишине двора.
Я сделал правильный выбор?..
Все началось как-то… случайно.
Я и не думал, что это зайдет так далеко.
Виктория пришла ко мне в отдел пару лет назад. Сначала была просто толковой сотрудницей. Умной. Амбициозной. У нее всегда находился ответ на любой вопрос, всегда был план. В отличие от меня.
Со временем мы стали общаться больше. Встречи в офисе, совместные проекты, шутки. Она была другой. Горячей. Уверенной. Опасной. Не такой, как моя поднадоевшая курица-жена…
А потом был тот вечер.
Я задержался на работе, она тоже. Было поздно. Мы выпили по бокалу, смеялись, говорили о чем-то отвлеченном. Виктория смотрела на меня, и я вдруг понял...
И я позволил этому случиться.
Все началось тогда, в офисе, за закрытой дверью.
Я думал, что это разовая ошибка. Но Виктория не отпустила.
Она всегда знала, что сказать. Как коснуться. Как убедить меня, что это правильно.
– Ты живешь в прошлом, Олег. В привычке, а не в любви.
Сначала мне хотелось сопротивляться. Собирался сказать, что Анна – моя семья, мать моего сына. Но с я боялся потерять связь с Викой. Боялся потому, что она так много мне… давала.
Страсть. Свежесть. Новый вкус жизни.
А еще она давила. Убеждала, что я должен уйти.
– Если ты останешься, ты никогда не будешь по-настоящему счастлив.
Сначала я отмахивался. Потом начал задумываться.
И вот.
Я в машине. После разговора с женой.
Теперь пути назад нет.
Сын.
Он важнее всего.
Когда я начал серьезно думать об уходе, первой мыслью было: как он отреагирует?..
Мы никогда не были слишком близки. Он всегда больше тянулся к Анне. Она знала, что сказать, умела утешить, понимала его.
Я… Я был тем, кто зарабатывает деньги. Тем, кто строит бизнес. Тем, кто решает проблемы.
Я не знал, что происходит в его голове.
Но однажды Виктория сказала:
– Ты боишься, что он тебя осудит? А если нет?.. Он же настоящий мужчина. Он тебя поймет.
Тогда я не думал о том, что она имела в виду.
А потом, пару месяцев назад, мы сидели с сыном в кафе.
– Пап, ты счастлив? – спросил он вдруг.
Я замер с чашкой кофе в руке.
– Почему ты спрашиваешь?
– Просто. Мне кажется… что ты несчастен.
Я смотрел на него. На этого почти взрослого парня, который когда-то держал меня за руку и спрашивал, есть ли на небе динозавры.
И я понял, что не могу лгать.
– Не знаю, – ответил я честно.
Он кивнул, будто ожидал такого ответа.
– Мамина школа забрала у нее всю жизнь. А твоя работа – у тебя, – сказал он. – Наверное, это ужасно.
Я долго думал над его словами.
А потом решился.
Теперь мне оставалось только сказать ему.
***
Когда я прихожу к сыну, он сидит у себя в комнате, играет в какую-то компьютерную игру.
Я стучу в дверной косяк.
– Есть минутка?
Он снимает наушники, смотрит на меня.
– Что-то серьезное?
– Да.
Он хмурится.
– Пап, что случилось?
Я прохожу внутрь, закрываю за собой дверь.
– Я ухожу от мамы.
Его лицо не меняется. Он не в шоке. Не злится. Не удивляется.
– Ты серьезно?
– Да.
Он молчит. Смотрит на меня так, будто я уже чужой.
– А мама знает?
– Я уже сказал ей.
– …Как она?
Я закрываю глаза.
– Неважно.
Сын вздыхает, устало трет лицо руками.
– Я знал, что это когда-нибудь случится.
Я моргаю.
– Что?
Он смотрит в сторону.
– Вы оба несчастны. Я это видел давно. Просто мама не хотела замечать.
Я не знаю, что сказать.
– Ты не сердишься?
Он пожимает плечами.
– А смысл? Все равно же ничего не изменится.
Я киваю.
– Я хочу жить с тобой, – говорит он вдруг.
Я резко поднимаю голову.
– Что?
– Если ты уезжаешь, я еду с тобой.
Я даже не знаю, радоваться мне или нет.
– Почему?
– Потому что я тоже устал от этой… лжи. От этой фальши. Боюсь, что мама не перестанет притворяться.
Я не знаю, что сказать.
Но в этот момент понимаю, что я не могу оставить сына с ней. В кого такая мать его превратит?..
Продолжение следует...
Все части:
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Предатель. "Развод" после 40", Анна Нест ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.