Ольга даже сама от себя скрывала, как бы ей хотелось, чтоб письмо это было от Николая. Вдруг одумался. Как он мог променять ее на какую то московскую городнушку. Нет, она нисколько не ревнует. Помогла бабенка мужику из хвори выбраться, на ноги встать, в городе на работу пристроить. Ольга бы ей за это в ноги поклонилась. Не разу бы она Николаю ту бабу не припомнила.
Только вот Николай простил бы ей Ванюшку. Нутром чуяла женщина, что не случилось бы этого никогда. Больно уж гордый был ее муж. Хотя что ей думать об этом. Еще в руках у Лиду увидела, что письмо от Василия. Не думала не гадала от него весточку получить об эту пору. Василий писал письма регулярно, она вроде недавно только отписала ему ответ. Под горячую руку писала, после того, как узнала, что Николай не приедет и живет уже с другой.
Все, что на душе было, выложила она в том письме. Потом, когда уж отправила, пожалела. Не надо было обо всех своих переживаниях да страданиях писать. Сильная и привыкшая стойко переносить трудности, не хотела Ольга, чтоб Василий жалел ее. Но получить то письмо и прислать ей ответ, летчик никак не мог. Не получалось по числам. Уж больно быстро.
Ольга присела к окошку. С улицы в избе совсем темно показалось. Развернула треугольничек, принялась читать. Она прочитала письмо один раз. В голове все спуталось. Перечитала снова. Ольга откинулась к стене, закрыла глаза.
Василий спрашивал Ольгу, что же она скрывает про ребенка. По всем срокам он уж родиться должен. Оказывается, когда газету из района ему отправили, тот самый редактор письмишко вложил. И написал о том, что Ольга ждет ребенка. От кого, она скрывает и просила не упоминать об этом.
Василий даже и не сомневался, что дите его. А потом приписал, что даже если и не от него, если у Ольги был кто то еще, он готов признать себя отцом ребеночка.
- А я ведь каждое письмо начинал читать в надежде, что ты сообщишь мне это. Понимаю, что ты любишь мужа. Но неизвестно, как он отнесется к такому подарку. Ты ему уже сообщила об этом? Я стану настоящим отцом. Ты же знаешь, никого у меня больше нет. Во всем помогу вам. Обещать не могу многого. Бои сейчас идут жестокие. Но даже если со мной чего то случится, то пенсия вам будет идти хорошая. Все вам в деревне легче будет. Но надеюсь, что все хорошо будет и мой ангел-хранитель сбережет меня.
Ольге показалось, что ей даже стало трудно дышать. Вроде как воздуху в избе не хватает. В сенях затопали детские босые ножки, дверь распахнулась. Словно наседка с цыплятами в избу вошла Лида и за ней переползая через порог - малыши.
- Тетка Олья, ты чего? Вся как полотно белая сидишь Вести в письме плохие? - Заволновалась девушка.
- Все хорошо, Лидушка. Не переживай. Переволновалась я что то. Нагулялись. Давай пои теперь ребяток то. Я уж чугун из печи достала. Смородиновый лист заварила сегодня с мятой. С улицы то пить, чай, хотят. А там, глядишь, матери за ними придут.
Ольга суетилась, говорила, поила совсем маленьких, те кто постарше, пили сами из разных кружек, а кто и просто из жестяных банок. Кружки и плошки матери принесли. Денег колхоз ни на что не выделял. Хорошо хоть продукты стали возить. Ольга всегда оставляла в чугунке немного похлебки. Знала, что есть и такие дети, которых дома покормить нечем будет. Подкармливала таких отдельно.
Пришел Бориска с кузовком. Ходил он сегодня за ягодами. Земляника поспевать начала. На невспаханном поле земляничник нарос. Солнышко там хорошо припекает. В лесу ягоды еще зеленые, а тут, прямо в поле, ягодки как бусинки. Мелкие только.
- Вот, мама, гляди сколько набрал. Мы с Мишкой ходили, так у меня больше. Мишка то ягоды больше ест, чем в кузов кладет. А я ни одной ягодки не съел.
Ольга обняла Бориску.
- Ох ты мой добытчик.
Она забрала у мальчишки кузовок и спустила в подпол. Уж больно душистые ягоды. Малышня сразу крутить головами начали, пытались понять, откуда это так пахнет. Вот и убрала Ольга ягоды подальше, чтоб не задорить других. Вечером с молоком сделает, да накормит Бориску с Настеной. А остальные завтра в печь поставит, сушить будет.
Бабы с работы пошли, заходить за малышами начали. В избе становилось все тише. Вот и еще один день прошел. Пришла Марья за Нюрочкой. Ольга ждала ее. С кем же еще она могла поделиться, как не с Марьей. Что делать, как ей быть. Кто еще подскажет от чистого сердца.
- Марья, я тебя жду, как пирога из печи. Ох, письмо сегодня получила. Не знаю, что и делать.
Ольга велела Лиде приглядывать за детьми, сама вышла с Марьей в сени. Пристроились в холодке на лавочке. Поведала подруге Ольга о письме, которое сегодня получила.
- Вот ведь какой прохиндей, редактор то этот. Ведь говорила, чтоб не писал ничего.
- Так он ведь и не писал, - резонно возразила Марья. - В газете то слова не было написано про это.
- А в письме то он зачем написал! Кто его просил.
- И правильно сделал. Сама то ты думала бы что да как. А тут прописал и тебе думать ничего не надо. Иди завтра к председателю да записывай Ваньку. Парня уж женить скоро, а у него метрики даже нет, - с усмешкой заключила Марья.
- Скажешь тоже, женить, - уже не так возбужденно отозвалась Ольга. Слова подруги привели ее мысли в порядок. Ведь как не крути, надо было метрику Ванюшке делать. А тут все встало на свои места. Правда стыдно ей было, что обманывает она Василия. Но потом сама же себя и одернула. А может и не обманывает вовсе. Ведь не знает она толком, от кого понесла. Мало ли что Серафима ей сказала. Может ошиблась. Ведь и колдуньи ошибаются.
Почему то ей вдруг захотелось, чтоб Николай узнал, что у нее Ванька родился. И не от кого-нибудь, а от красного летчика. Пусть и его досада разбирает. Как бы не сильна была Ольга, но женские слабости и ее не миновали. И она уже почти уверена была, что Василий отец, настоящий, а не выдуманный.
Детей всех разобрали. Лида принялась прибирать после них. Ольга взяла Ваньку из зыбки. Тот орал как оглашенный, требовал есть.
- Погоди, погоди, не зевай. Сейчас накормлю, - бормотала Ольга, распеленывая малыша. Надо было сменить мокрые пеленки, а заодно ей взбрело в голову получше рассмотреть мальчика. Хотелось найти в нем знакомые черты Василия. Хотя за это время она уж и подзабыла его черты. Зато того ненавистного немца хорошо помнила. Зверь с голубыми глазами.
Пригляделась внимательнее. Да разве поймешь их таких маленьких. Глазки то ли серые, то ли зеленоватые. Но уж точно не голубые.
- Тетка Олья, ты чего Ваньку то разглядываешь . Вон он уж заорался весь, - Лида выплеснула грязную воду во двор и удивилась, что Ольга не кормит мальчишку, а все разглядывает чего то.
Ольга сперва не нашлась, что ей ответить. Потом придумала, что показалось, что красные пятнышки на нем. Вот и приглядывалась. Хорошо, что показалось. Да и откуда пятнам то у него взяться. В череде да чистотеле она его моет.
- Ты давай, Лидушка, лекарство то пей свое, да домой иди. Живот то как, меньше болеть стал?
Девушка благодарно улыбнулась в ответ. Она теперь все ночи спала спокойно, не вскрикивала от боли и мать говорила, что она перестала стонать во сне. На пользу ей леченье идет.
- Бабушка то моя все время за тебя молится. И мне говорит, чтоб я молилась. Только я не умею. Отец то с матерью оба у меня безбожники.
- Не знаю, Лида. Я вот тоже раньше не верила. Частушки разные про бога пели. А вот как война началась, поняла, что только Бог поможет нам в этой битве выжить.
- Ну и что? Помогает он тебе?
- Если бы не он, так как бы мы через болото то прошли и живыми остались. Трясина там, а мы прошли с Настеной. А потом и Бориска к нам прибился. Ну что, выпила? Беги домой. А я пойду картошку полоть. Солнышко то спало, не так жарко.
На другой день с утра Ольга отправилась к председателю. На всякий случай письмо с собой взяла. Вдруг тот заартачится, не станет выписывать метрику на летчика.
Но Иван Алексеевич был в хорошем настроении. Он даже похвалил ее, что наконец то собралась прийти, дело сделать. Ольга за одно и про Борискины документы спросила. Хотя архивов и не сохранилось, но выписал председатель метрику со слов Ольги.
Она даже удивилась. Чего это председатель сегодня такой покладистый. Оказывается он вчера ездил в район, завел разговор про школу. Ему даже и учительницу на первое время не надо. Своя в деревне есть. Пока хоть маленьких начать учить. А уж избу то он с кем-нибудь договорится снять. И пришел он с этим вопросом в самое время. Из области нагоняй получили, что в районе в деревнях, освобожденных от немцев, до сих пор школы не начали работать. Правительство деньги выделяет, финансирование идет, а на местах не чешутся руководители.
Так что со школой все должно получиться. Пока для маленьких. А потом, он заявку оставил, пришлют еще учителей. Трудно с кадрами, но не отказывают и на том спасибо.
Домой Ольга шла довольная. Важное дело сделала. Придет и напишет письмо Василию. Ничего не будет ему объяснять, его или не его. Просто напишет, что есть у нее сынок и зовут его Иван Васильевич