Виктор вернулся в домик лесника. Переходить в Подболотье назад с пустыми руками было нельзя. Но он по-прежнему не знал, что с розыском. Светиться в городе было опасно.
Должен был выручить Димка. Они договорились о тайнике на краю дороги. Это была старая расщеплённая надвое берёза. У её основания Димка должен будет зарыть гостинец для Виктора. Это чистый мобильный телефон с новой сим-картой, антенна-усилитель сотового сигнала, мощный повербанк и тепловизор. Этого должно было хватить, чтобы установить мало-мальскую связь с внешним миром из сторожки лесника и усилить оборону Рыбачьего посёлка. Виктор отдал Димке почти все наличные деньги, которые у него оставались.
Спутниковые телефоны бандитов сержант решился использовать в самом крайнем случае. Их сигнал могли запеленговать как правоохранители, так и друзья братков.
Перед Виктором стояла важная задача. Посёлок Рыбачий мог держать оборону и даже померяться силами с дружиной Лурского князя. Но у них катастрофически не хватало боеприпасов. Нужно было найти продавца и пополнить арсенал.
Серго Кромыч и Прохор Кузьмич хорошо понимали, что скоро что-то случится. Поэтому дали Виктору полную свободу действий.
- Постарайся сделать всё, что сможешь, – сказал староста сержанту. – Теперь ты часть нашей общины, помни это.
Виктор и не думал забывать. Но всякая спешка сейчас могла погубить дело. Поэтому он тщательно взвешивал каждое своё решение.
Начинать нужно было с информации о самом себе. Димка не подвёл. Через двое суток после своего ухода он вновь вернулся в условленное место и оставил в тайнике рюкзак.
Пока Димка решал свои вопросы, Виктор ждал на заимке лесника. Продукты ещё оставались, как и соленья в подвале, поэтому питался сносно.
От безделья начал читать дневник. Английский он знал довольно неплохо, поэтому с переводом особых проблем не было. По прошлой работе приходилось часто вести переговоры с клиентами из-за границы. Теперь это знание иностранного языка очень выручило. По пометке на полях он понял, что дневник вёл некий Серж.
Очевидно, что делал он это регулярно, почти каждый день. Просто описывал то, что видел и делал. Ясно было, что Серж особенно не задумывался о причинах происходящего. Он фиксировал свою жизнь.
День 1-й
Мучает бессонница. А потом весь день хочется спать и не хватает сил выстоять всю смену на перерабатывающем заводе.И всё из-за этого проклятого улья. Доктор посоветовал сходить к психологу. Завтра после работы пойду. Только сперва помоюсь, конечно.
Сегодня попался пласт с баннерами. Мусоровоз утрамбовал их так сильно, что я едва отделял одно полотно от другого. Вспотел и весь промок от напряжения.
Интересно, зачем нашим предкам было столько рекламы металлопластика?
За смену, пока сортировал отходы, наизусть выучил надпись: "Большинство ресурсов черных и цветных металлов в мире исчерпаны. Покупайте изделия из металлопластика. Они долговечны, экологичны и надёжны".
Хорошо ещё, что сами баннеры напечатали на синтетической ткани и они подлежат переработке. А то бы всё пошло на теплоэлектростанцию...
Да. Повезло, что я смог оттуда перевестись на перерабатывающую линию почти сразу. Здесь тяжело, но хотя бы не нужно дышать продуктами горения металлопластиковых отходов. Рабочим-сжигателям, конечно, выдавали респираторы. Но тяжёлый физический труд не позволял свободно дышать в них. Многие работали без этой защиты и очень скоро попадали в больницу с необратимыми поражениями лёгких.
Эх, если бы не приятель Гринж, который смог замолвить пару словечек начальнику смены, сидеть бы мне сейчас на последнем в своей жизни 100-дневном отпуске. Его выдавали всем, кому осталось жить не больше трёх месяцев.
Гринж работал на линии сортировки и дружил со мной ещё со школы, поэтому и смог выдернуть из опасного места. Хорошо ещё, что за три года после выпускного не забыл старого друга. Все из нашего класса закончили профколледж и получили распределение по разным производствам.
Свобода и демократия в Энгландии – залог стабильности в мире – учили нас с самого начала в школе. Именно поэтому каждый может подняться от простого рабочего-сжигателя до копаря и даже до геолога.
День 2-й
Вернулся от психолога. Стало намного легче на душе. Это ж надо, всё так просто: выговориться о своих проблемах другому человеку. И советы получил, и кучу идей смог из всего этого вынести.
Психолог посоветовал попытаться сдать экзамен на копаря 4 разряда. Конечно, попасть в элиту было сложно. Но ведь среди его знакомых было как минимум двое тех, кто с успехом выдержали экзамен.
Да. Линия переработки не для меня. Я творческий и глубокомыслящий человек. Мне нужен карьерный рост.
На линии он почти невозможен. Здесь есть начальник смены и его заместитель. Остальную работу делают сортировщики. Сырьё затем распределяют по двум каналам: на переработку и на сжигание в печах ТЭЦ. И я ещё недавно так радовался, что ушёл из котельной на сортировку. Здесь меня может ждать всё что угодно. Уже давно ходит страшилка, как одному рабочему попался на разбор куб мусора из биолaборатории с ржавыми иголками, ампулами и биooтходами.
Он в один день искoлол и изpезал все руки, а затем скоропостижно умеp от какой-то заразы.
Нет уж, лучше попробовать выдержать экзамен на копаря 4 разряда. Это, конечно, розовая мечта для каждого. Но Гринж предложил учить теоретические материалы вместе после работы. Он тоже хочет уйти отсюда.
В копари ежегодно набирают всего пару десятков человек. Взамен тех, кто не мог больше копать по тем или иным причинам.
Причём проблемы со здоровьем стояли не на первом месте.
Многие новички, нарушая все существующие инструкции, воровали артефакты. С этим боролись самым беспощадным образом.
Нарушивших договор отправляли на тлеющие копи. Это были мусорные полигоны 4 категории. Тлеющие уже многие десятки, а то и сотни лет.
Страшно даже подумать, на какую глубину в них можно было случайно провалиться. Обычные рабочие разбирали залежи на полигонах третьей категории. Там ничего не горело, и толщина слоя не превышала 30 метров. Вторую категорию доверяли копарям 4 разряда, первую – второго и третьего.
Копари первого разряда работали не на мусорных полигонах, а на местах бывших поселений. Такие участки охраняли военные. В святую святых впускали только геологов, самых высших чиновников Энгландии, охрану и копарей первого разряда. И не мудрено. Там находили больше всего металла.
Эх, как же хочется подержать в руках что-нибудь железное!!!
***
Виктор отложил дневник и задумался. Это было открытие. Он понял, что читает записи человека исчезнувшей цивилизации. По рассказам жителей Рыбачьего посёлка ничего подобного в Подболотье не было.
Толстенный блокнот был исписан весь убористым почерком, а сержант едва прочёл пять страниц. Виктор с большим интересом продолжил перевод текста.
День 3-й
Переработка металлов из прошлого – основа нашей индустрии. Глупые предки, как же они могли быть такими наивными. Неужели они не понимали, к чему приведёт повсеместное использование металлопластика.
Говорят, что когда-то давно столовые приборы, бытовую технику и, страшно вообразить, - машины, дома, гигантские корабли делали целиком из металла.
Но потом запасы руды в недрах пошли на убыль. И учёные изобрели новое простое, крепкое и лёгкое соединение из сверхтонкой металлической паутины и пластика. Такой сплав обладал всеми достоинствами железа по крепости, пластика – по лёгкости. Всё от ложек до пароходов в нашем мире стали делать по такой технологии.
Поначалу все были довольны. Железо расходовалось крайне экономно, а пластик, синтезируемый из нефти, стоил копейки. Промышленность перешла на новое сырьё. И, как сказано в учебнике древнейшей истории: «В Энгландии произошёл стремительный экономический прорыв. Республика опередила Россов по всем показателям сельскохозяйственного и промышленного производства».
Ученые наштамповали тысячи сельхоз- и промышленных машин, раздавали льготные кредиты. Очень скоро, всего лет за 20, общество перешло на металлопластик во всех отраслях жизни.
Но беда пришла откуда не ждали. Тревогу забили врачи. Выяснилось, что металлопластик не вечен, и предметы из этого сплава через десять-пятнадцать лет активной эксплуатации начинают разрушаться. Кусочки паутинки оказываются оголены. Затем под действием кислорода окисляются, разрушаются и разносятся ветром повсеместно. Попадая в лёгкие, кишечник людей и животных, вызывают порезы, проколы и микpокpовотечения, а впоследствии воспаления.
Вот тогда-то и забили тревогу. Металлопластик запретили на законодательном уровне. Но было слишком поздно. В стране накопились миллионы тонн этого сплава. Его невозможно было переработать. Если до изобретения металлопластика два элемента его составляющие переплавляли по отдельности, то теперь это было невыполнимо.
Микропаутина разрушалась, и как-либо отделить её от раскалённого пластика, по сути клея, было невозможно.
Учёные загнали в тупик сами себя: запасы железа в недрах были истощены.
Ладно, хватит о плохом. Это было давно, и общество пытается преодолеть ошибки предков.
***
Запись закончилась, и Виктор отложил блокнот. Нужно было наведаться к тайнику, проверить. Он выехал туда на мотоцикле. Затем оставил его в лесу и два километра до дороги шёл пешком, постоянно озираясь. Не хватало ещё наткнуться на какого-нибудь грибника.
В тайнике сержанта ждал сюрприз.
В рюкзаке были два сотовых телефона, два мощных повербанка, переносная солнечная батарея, от которой можно было заряжать и запитывать оборудование до 100 Ватт. А ещё справочник по полевой хирургии, антибиотики, антисептики, бинты, жгуты, болеутоляющее и жаропонижающее. Всякие полезные мелочи: зажигалки, изолента, аккумуляторные фонарики. И самый главный предмет во всём рюкзаке – бинокль со встроенным тепловизором. На эту игрушку ушла большая часть выданной суммы. Вот это было воистину царский подарок.
С ним можно было и зверя в кустах приметить и человека. Который мог быть ещё страшнее любого самого матёрого тёмного.
Продолжение