Исканян Жорж
Прежде, чем я начну очередную историю, хочу обратиться к уважаемым читателям. Дело в том, что в отзывах на мои истории, встречаются нелепые замечания и комментарии.
Один читатель пишет, что Певек за полярным кругом и там полгода ночь, очевидно не прочитав внимательно рассказ Север. Другой возмущается, что моего приятеля, Прожогина, звали не Олегом, а Анатолием и что работал он в Хатанге, а не в Амдерме. Бог мой! Прошло почти 50 лет с тех или иных событий, о которых я написал. Вполне возможно, что я ошибся с именем и с названием поселка, потому что всех этих имен и поселков было столько, что память иногда дает сбой, за что я всегда готов извиниться. Но ведь главное не это! Главное, хочу это подчеркнуть, что все мною рассказанное, стопроцентная правда! Так было! Даже, если некоторые моменты покажутся невероятными, я ничего не придумал. Иногда я позволяю в предлагаемое вам блюдо добавить чуть чуть вкусного соуса, чтобы оно не показалось вам недосоленным и суховатым. Есть истории и со слов непосредственных участников тех или иных событий. Но они тоже достоверны, потому как рассказывались при свидетелях или соучастниках всех этих приключений. Спасибо за понимание, ваш Жорж Исканян.
Итак приступим.
Домодедово. Великолепный летний день! Прилетели из Батуми на Ил-18. Пассажиров давно увезли, и я, вместе с двумя девчонками, коллегами по работе, сижу в третьем салоне самолета и вот уже два с половиной часа жду машину цеха питания. Было бы намного тоскливее, если бы не мой переносной магнитофон "Электроника", выручавший меня не раз в подобных ситуациях. Из динамика надрываются солисты группы Бони М, суперпопулярной в том году. Мои "морковки" внимательно слушают негритянскую группу, дружно кивая головами в такт песни.
Бригадиром летала Татьяна Сопина, высокая, стройная и симпатичная девушка. Ее помощницей в рейсе была Валентина Якушева, полная, круглолицая, с необъятным бюстом и всегда широко открытыми, наивными глазами и с таким же характером. Валя была мастером спорта по парашютному спорту и имела очень много прыжков за плечами, поэтому ее называли все парашютисткой.
Над Валей все постоянно подшучивали, но она, никогда не обижалась, поэтому к ней и относились снисходительно и терпимо. Она слушала шлягеры с блаженной улыбкой на лице, думая о чем то своем, сокровенном. Прозвучала последняя песня, "Белфаст" и кассета кончилась. Наступила тишина. Я нехотя встал с кресла, чтобы поставить другую кассету, и тут Валя спросила:
Вот они поют все время, Белфаст, Белфаст... А песня то о чем? Непонятно. Я стал ей спокойно объяснять, что это песня протеста, что в Северной Ирландии есть такой город, Белфаст и в этом городе произошли кровавые столкновения католиков с протестантами. Было много жертв, поэтому и сочинили эту песню.
Наступила долгая пауза, говорившая о том, что Валентина все поняла и теперь молча анализирует услышанное и переживает. И когда я поставил новую кассету и уже приготовился нажать на клавишу воспроизведения, вдруг раздался голос парашутистки:
- А при чем здесь тесто?
Татьяна недоуменно переспросила:
- Какое тесто? Причем здесь тесто?
Валюша проворковала своим ангельским голоском: - Ну, как причем? Ведь Жорж сам сказал, что это песня про тесто. Я все понимаю, они мочат там друг друга, но почему про тесто?
Танюшка уже въехала в Валькину психологию и громко рассмеялась, а вслед за ней и я закатился от хохота. Якушева удивленно смотрела на нас своими глазами, как у буренки и обиженно, но настойчиво громко возмутилась:
- Почему про тесто?
Татьяна сквозь слезы от смеха прокричала:
- Да не про тесто, Валя, а про муку б..., про муку!
Предыдущая часть:
Продолжение: