Я выехала из серого города, лето вокруг меня переливается красками, словно картина, написанная самой природой, пришедшей в себя после морозной зимы и дождливой весны. Сначала мелькают густые леса — тёмно-зелёные кроны деревьев проносятся мимо, словно мягкие волны. Между ними пробиваются солнечные лучи, играя на листьях золотистыми бликами. Время от времени встречаются поляны, усыпанные цветами: яркие пятна жёлтых лютиков, синие васильки и розовые клеверные головки создают пёстрый ковёр под ногами высоких трав.
Потом пейзаж меняется — впереди открываются бескрайние поля. Золотистые колосья пшеницы плавно качаются на ветру, создавая иллюзию морского прибоя. Вдали виднеются одинокие деревушки с аккуратными домиками, утопающими в садах. Над головой пролетают стайки птиц, оставляя за собой лёгкий шелест крыльев.
Дорога извивается среди холмов, и вот уже передо мной открывается вид на реку. Вода блестит, отражая ясное голубое небо и белые облака. Берега реки украшены ивами, их ветви склоняются к воде, словно шепчутся с её течением. Иногда замечаю рыбаков, сидящих на берегу с удочками, или детей, плескающихся у кромки воды.
Вскоре дорога уходит дальше, и снова появляются леса, но теперь они становятся светлее, наполненные солнечным светом. Я вижу полянки, где пасётся скот, и маленькие озёра, зеркально гладкие, как стекло. На горизонте появляются силуэты городов, но пока они ещё далеко, и природа остаётся главной героиней этого путешествия.
Каждый поворот трассы открывает новый уголок лета, полный жизни и красоты, я смотрю на буйство красок, обгоняя плетущиеся машины, а в душе разлился бескрайний океан тревоги и гнетущей тоски по своей устаканенной несколькими годами ранее, жизни.
Маршрут до нового дома вился на навигаторе зелёным шнурком, извивающемся на протяжении полутора тысяч километров с хвостиком. Я гнала машину во весь опор, выжимая педаль газа до пола, пока не пересекла границу области. Как только колёса заехали на асфальт соседней области, тугая струна внутреннего напряжения отпустила и проснулся голод, так долго ждущий своей очереди.
Уже смеркалось, солнце практически скрылось за горизонтом, рассеивая последние солнечные лучи по раскалённой земле. Как на зло по пути не попадались заправки с кафе, пришлось шарить уставшими глазами по обочинам в поисках придорожного кафе. Спустя несколько часов ночь окутала трассу плотной тьмой, лишь далёкая луна, то и дело выглядывающая из-за плотных туч, освещала дорогу тусклым светом. Ветер завывал за окном машины, и я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Впереди показалось небольшое придорожное кафе — вывеска с мерцающими буквами едва различалась в темноте. Я замедлила ход, повинуясь голоду и усталости.
Кафе выглядело заброшенным, хотя свет внутри горел. Окна были грязными, сквозь них едва просматривались тени посетителей. Рядом стояли несколько тоннаров, пышущих теплом двигателей после длительной работы.
Когда я остановилась на парковке, ветер усилился, и дверь кафе распахнулась, скрипя уставшими петлями. Странная тишина царила вокруг, нарушаемая лишь порывами ветра и шуршанием шин редко проезжающих машин. Я стояла одна посреди тёмного пятачка, но ощущение чужого присутствия давило на грудь.
Я остановилась у входа, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Холодный воздух проникал под футболку, вызывая мурашки по коже и дрожь. В голове мелькали мысли о том, что лучше бы уехать отсюда поскорее, но голод взял верх. Сделав глубокий вдох, я вошла внутрь.
Интерьер был бедным: старые столы и стулья, стены с потускневшей краской, светящие противным жёлтым светом лампочки под потолком. В углу стоял бар, за которым никого не было. Лишь пустые бутылки и стаканы стояли на стойке, словно оставленные кем-то в спешке. Когда я подъезжала к кафе, посетители были видны сквозь стёкла в грязевых разводах!
Вдруг я услышала шорох сзади. Обернувшись, я увидела, как одна из дверей в слегка приоткрылась, издавая зловещий скрип. Сердце застучало еще сильнее, и я приняла попытку к бегству, но ноги словно приросли к полу, страх парализовал меня. В этот момент я заметила тень в бесформенном балахоне, скользнувшую вдоль стены. Страх захлестнул меня с новой силой, и я наконец нашла в себе силы двинуться к выходу.
-Передумали? - Звонкий девичий голос окликнул меня со спины.
Она стояла за стойкой бара, склонившись над бокалом, который протирала тряпкой. Её кудрявые волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались пряди, словно пытались сбежать. Они выглядели неухоженными, с жирным блеском, как будто давно не знали шампуня. Лицо её было бледным, с тенями под глазами, которые выдавали усталость от бессонных ночей на работе. Глаза смотрели устало, но в них всё равно читалась какая-то внутренняя сила, будто она привыкла справляться с трудностями самостоятельно.
На ней была мешковатая рубашка в клетку, которая прикрывала джинсы с дырками на коленях и растянутую футболку. Одежда выглядела изношенной, но это не казалось ей важным. Её руки двигались уверенно, привычно выполняя работу, которую она, видимо, делала ни один год. На пальцах красовались серебряные кольца, но они были такие же потертые, как и весь её облик.
Когда она вопросительно взглянула на меня, её глаза на мгновение ожили, и в них промелькнуло что-то вроде интереса , губы чуть дрогнули в полуулыбке, но тут же уголки губ устало опустились вниз:
-Заказывать будете что? - Девушка сказала это отвернувшись к полкам с пузатыми бутылками.
-Э-э-э, да... Извините, а тут посетители вроде бы были, - я махнула рукой в сторону зала, - а я зашла и никого нет.
-А, да, были. Дальнобои, надрались и я их спать положила, еле до комнат довела. Комнату надо, чтобы переночевать?
-Нет, спасибо. Мне только ужин, ну, или завтрак, - я была так увлечена поиском кафе, что не смотрела на время.
-Скорее ночной дожор, - бармен хихикнула, - есть рёбрышки свиные, картошка пюре, оливье, если хотите, могу яичницу пожарить, - она не сводила с меня изучающего взгляда.
-Давайте всё что есть. Я могу занять любой столик?
-Угу, сейчас всё принесу, стол протрёте? А то я не успела, - на барную стойку плюхнулась вонючая мокрая тряпка.
-А кофе есть?
-Да, сейчас сделаю! - Бармен скрылась за распашными створками дверей кухни.
Преодолевая из ниоткуда взявшуюся брезгливость, я взяла тряпку и пошла вытирать приглянувшийся стол. Руки моментально впитали в себя тошнотворный аромат, я осмотрелась и увидела раковину в углу около входа. Несмотря на грязь и скудную обстановку внутри кафе, на раковине стоял пузырь с жидким мылом и бумажные полотенца.
Когда бармен с подносом в руках подошла ко мне, я уже дремала, привалившись на спинку стула.
-Кушать подано, - девушка расставила блюда на столе и ушла за кофе, по возвращению к столику она бесцеремонно плюхнулась на стул напротив меня и опять начала дырявить взглядом.
-А у тебя нет работы? - Мне хотелось поесть без свидетелей, такое себе ощущение, когда тебе заглядывают в рот.
-Есть, но хочется поболтать с редкими гостьями, тут чаще только дальнобои, да местные гуляки. Тут ж посёлок в нескольких километрах, - бармен махнула рукой в сторону кухни. Складки бесформенной рубашки раскрылись и показали миру пожелтевший бейдж с именем Дарья.
-Даш, что ты от меня хочешь? Я не люблю ходить вокруг да около, - еда манила и наплевав на стеснение я вгрызлась в сочные рёбрышки, источающие умопомрачительный аромат.
-Я вот сколько тут работаю и первый раз вижу девушку в ночное время. Не страшно тебе было тут останавливаться?
-Голод не тётка, знаешь ли…
-Ну, эта фраза немного про другое, ну, да ладно, один фиг, х.р.е.н редьки не слаще. А я вот тут несколько лет уже тут работаю. Такая ирония судьбы получилась… Мы тут с подружками отмечали 8 марта, и вот на том месте, - палец девушки указал на стоянку, - меня с.н.о.с.и.л.ь.н.и.ч.а.л.и… А потом узнала, что мне оставили подарочек, - Даша провела над животом рукой, показывая беременность, - ну, а дитё надо кормить, да кто ж меня на нормальную работу возьмёт? Мне ж тогда только семнадцать стукнуло, образования нет, бабуля одна меня тянула, а Арсен добрый человек, правда иногда под юбку лезет, - она поморщилась, - вот я и работаю тут по ночам, а днём с дочкой в доме дела делаем, огород, сад, ну, сама понимаешь.
После рассказа бармена по спине пробежал холодок, у еды появился привкус придорожной пыли и золы. Я смотрю на неё и чувствую, как сердце сжимается. В глазах её столько горя и усталости, что невозможно остаться равнодушной, а вот во взгляде Дарьи нет никакого интереса к жизни. Кажется, она уже давно потеряла веру в хорошее, но всё ещё пытается держаться. Её улыбка — лишь маска, за которой скрываются слёзы и разочарование. Я хочу её поддержать, сказать, что всё наладится, но слова застревают в горле. Я бы не смогла растить ребёнка неизвестно от кого, содержать его благодаря приставаниям от начальника, не спать по ночам и не видеть никакого просвета в жизни. Ночные смены в кафе, стирка пелёнок, детский плач.
-А тебя ждут там куда ты едешь? - Дарья явно жаждала людских историй и меня прорвало.
Я говорила без остановки и про детство, и про свою работу, и про наследство, и про то как сбежала, уже начался летний рассвет с едва заметной игрой света на горизонте. Небо постепенно светлело, окрашиваясь в нежные оттенки розового и оранжевого. Первые лучи солнца пробились сквозь облака, словно тонкие нити, растягивая свои золотистые отражения по земле. В воздухе витали легкие ароматы цветов и свежести утренней росы. Трава искрилась капельками влаги, сверкая под первыми лучами солнца. Птицы начали свою утреннюю симфонию, приветствуя новый день. Свет медленно расплывался по земле, заполняя пространство теплом и тоже самое происходило со мной, когда я облегчила душу повествованием о своей жизни.
-Ой, уже светает, мне ехать надо! - Я спохватилась и начала отсчитывать деньги.
-Тебе кофе с собой сделать?
Я шла к машине, наслаждаясь солнечными лучами, нежно гладящими лицо. Тело потряхивало от усталости и недосыпа, но аромат кофе, долетающий до ноздрей из пластикового стаканчика, бодрил. На парковку заехал серебристый джип. За рулем сидел бородатый мужчина кавказской национальности, интуиция подсказала, что это тот самый Арсен. Я незаметно наклонилась и набрала земли в кулак.
Хозяин кафе вывалился из машины и в развалочку пошёл к скрипящей двери заведения, маслянисто оглядывая меня.
Я улыбнулась самой обезоруживающей улыбкой из своего арсенала и поехала в его сторону. Когда мы с ним поравнялись, я как бы невзначай остановилась и вновь улыбнулась, опуская стекло, заинтересованный мужчина наклонился и не успел ничего сказать, когда я бросила в его лицо землю и включив заднюю скорость, наехала на его ногу. Арсен закричал, костеря на чём свет стоит, но я и бровью не повела:
-Я бросила тебе в лицо кладбищенскую землю, если ещё раз тронешь хоть одну девку помимо своей жены, твой стручок начнёт гнить, а потом отсохнет! Будешь всю жизнь с мочеприёмником ходить! Ясно тебе?
-Д.у.р.а! Ты мне на ногу наехала! - Арсен пытался протереть глаза, чтобы увидеть меня, - каких девок?! Ты что несёшь?! Я на тебя ментов натравлю!
-Радуйся, что я не наехала на твоего дружка! Я ещё раз спрашиваю, тебе ясно?! Ослушаешься, в этот же день начнёт зудеть, чесаться, да так, что кожу в к.р.о.в.ь раздирать будешь! Я тебя прокляла!
Арсен жалобно скулил, что больше так не будет, что всё понял, и что больше не тронет ни Дашу, ни её сменщицу, ни соседскую девчонку, ни продавца из местного магазина. Клялся мамой, что осознал и понял свои ошибки, и жалобно просил убрать колесо с ноги. Я сказала ему ещё пару ласковых и с пробуксовкой выехала со стоянки. Усталость после такого выброса адреналина, как рукой сняло. А Арсен уже сегодня начнёт чесаться и проверять отсохло у него внизу или нет, уж кто-кто, а я знаю как работать с самовнушением!
*****
Пыль в едва заметном танце кружилась по дому, поднимаясь в воздух от ветерка, заглянувшего в дом через открытую форточку. Она клубами зависала в солнечных лучах, проникающих сквозь грязные окна. В мутные стекла утренние солнечные лучи пробивались лишь частично, оставляя помещение в полумраке. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь шорохом пыли, оседающей обратно на поверхностях.
Спокойствие нарушил звонок, залившийся птичьей трелью под высоким потолком. Мелодичный звук не умолкал несколько минут, из недр дома послышались чьи-то босоногие шаги, стопы громко шлёпали по полу, а потом заскрипели ступеньки старой стремянки:
-Ходют и ходют! Спасу нет! Приедет хозяйка и откроет вам, а мне не велено, - проворчал голос, - вот! Надо было сразу звонок отключить! Спать не дают!
-А приедет ли? - Раздался скрипучий голос из кухонного шкафа.
-Уже едет, чую...
Тишину разорвал уже знакомый скрип ступеней, которые переродились в шлёпанье ног, через несколько минут в доме стало тихо и пыль продолжила свой танец.
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки и оставляйте комментарии, это будет прекрасной оплатой за мой труд 🙏
