Марина стояла у плиты, сосредоточенно помешивая деревянной лопаткой содержимое новой сковородки. Она купила её на прошлой неделе в дорогом магазине — с антипригарным покрытием, стильной матовой поверхностью и удобной ручкой. Сковородка была легкая, современная, почти идеальная. Марина даже немного гордилась собой: вот она какая хозяйка — практичная, следящая за трендами, не та, что готовит на старье, которое передавалось из поколения в поколение. Хотя… именно это и стало проблемой.
Дверь на кухню открылась без стука. Наталья Петровна вошла стремительно, как всегда, словно дом принадлежал только ей. В руках она держала пакет с овощами, которые собрала на даче. Её лицо было собрано в привычную маску недовольства, а глаза сразу же уставились на плиту.
— Опять ты мою чугунную сковородку игнорируешь! — громко произнесла она, бросая пакет на стол. — Модной дрянью пользуешься!
Марина вздрогнула, чуть не уронив лопатку. Она уже знала этот тон — он предвещал очередной конфликт. Но сегодня она решила не отступать.
— Да что вы ко мне пристали?! — резко ответила она, поворачиваясь к свекрови. — Это моя сковородка, я её купила!
— А ты не ори! — парировала Наталья Петровна, прищурившись. — Я в своем доме!
— Это не ваш дом! Мы его покупали! — Марина повысила голос, чувствуя, как внутри поднимается злость. — И если я хочу готовить на нормальной посуде, то это мое право!
— На твои деньги покупали? — свекровь скрестила руки на груди, её голос стал еще громче. — На мои деньги покупали! Так что здесь я решаю, какая сковородка будет стоять на плите! Ты не думай что самая умная!
Марина замерла, сжимая лопатку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Она знала, что сейчас начнется. Три года терпения, три года попыток быть «хорошей невесткой», три года унижений ради мира в семье — всё это накопилось, как пар в закрытом чайнике.
— Знаете что, Наталья Петровна? — медленно произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. — Вы можете считать себя хозяйкой этого дома. Но я больше не буду терпеть ваши придирки. Если вам так дорога ваша чугунная сковородка, пользуйтесь ею сами. А я готовлю на своей.
Наталья Петровна фыркнула, словно услышала что-то нелепое.
— Чугунная сковородка — это классика! Она служит десятилетиями! А эта твоя… — она презрительно кивнула на новую сковородку, — через год покоробится, и выбросишь её на помойку!
— Ну и пусть! — выпалила Марина. — Зато она удобная, легкая и не пригорает! А ваша чугунная махина весит, как гиря, и требует особого ухода! Кому это надо?
— Мне надо! — рявкнула свекровь. — Потому что я знаю, как правильно жить! А ты… ты просто молодая дурочка, которая ничего не смыслит в хозяйстве!
Марина почувствовала, как кровь приливает к лицу. Она хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого она резко выключила плиту, схватила сковородку и поставила её на стол с грохотом.
— Делайте, что хотите, — процедила она сквозь зубы. — Я устала.
И вышла из кухни, хлопнув дверью.
В комнате Марина села на край кровати и закрыла лицо руками. Она слышала, как Наталья Петровна продолжает бубнить на кухне, перемежая свои монологи громкими вздохами. Эти звуки были знакомыми, как шум дождя за окном. Они стали частью её жизни, но сегодня они особенно давили.
Она вспомнила день своей свадьбы. Тогда всё казалось таким светлым, таким правильным. Андрей был рядом, они оба мечтали о будущем. Наталья Петровна тогда тоже улыбалась, хотя её взгляд был острым, оценивающим. Она сразу заявила, что квартира куплена на её деньги, и потому Марина должна быть благодарна. Тогда Марина согласилась — ведь это действительно помогло им с Андреем обзавестись собственным жильем. Но потом эти слова стали преследовать её, как призрак.
«На мои деньги…» — эхо этих слов звучало в каждом споре, в каждой ссоре. Они становились оружием, которым Наталья Петровна била её при каждом удобном случае.
Андрей обычно пытался примирить их, но его попытки лишь усугубляли ситуацию. Он говорил: «У мамы просто старая школа», или: «Не обращай внимания, она такая всегда была». Но Марина уже не могла не обращать внимания. Каждый день превращался в ад.
Через час Андрей вернулся с работы. Он сразу почувствовал напряжение в воздухе — тишина в квартире была слишком густой, слишком тяжелой.
— Что случилось? — спросил он, заглядывая в комнату, где сидела Марина.
— Спроси у своей матери, — холодно ответила она, не глядя на него.
Андрей вздохнул и пошел на кухню. Наталья Петровна там уже готовила ужин, используя свою любимую чугунную сковородку. Она даже не повернулась, когда сын вошел.
— Мам, что опять случилось? — устало спросил он.
— А ты спроси свою жену, почему она выбросила мою сковородку! — резко ответила Наталья Петровна.
— Я её не выбрасывала! — крикнула из комнаты Марина. — Я просто купила новую!
— А старая ей чем не угодила?! — спросила свекровь. — На ней еще моя мать готовила! Все нормальные люди на таких готовят.
— Да какая разница?! — не выдержал Андрей. — Важно же что приготовлено, а не на чём!
— Это принципиально! — воскликнула Наталья Петровна. — Только на чугунной можно приготовить экологически чистый продукт. А в вашем тефлоне одна химия! И еда не вкусная от этого.
Андрей замолчал. Он понимал, что это не про сковородку. Это рро власть, про контроль, про упрямство. Но он не знал, как это остановить.
Вечер закончился тем, что все разошлись по разным углам квартиры. Наталья Петровна ушла в свою комнату, демонстративно хлопнув дверью. Марина легла спать, но долго ворочалась, прислушиваясь к звукам в доме. Андрей сидел на кухне, пил чай и смотрел в окно, чувствуя себя беспомощным.
А на плите остались две сковородки — одна новая, другая старая. Между ними словно пробегала искра, символизируя войну, которая только начиналась.
На следующее утро напряжение в квартире не спало. Оно витало в воздухе, как тяжелый дух от вчерашнего борща, который Наталья Петровна оставила на плите. Марина проснулась раньше обычного, чтобы избежать прямого столкновения со свекровью. Она собиралась тихо выпить кофе и уйти на работу, но планы нарушились.
Когда она зашла на кухню, её новая сковородка лежала в раковине — исцарапанная. Рядом стояла чугунная сковорода, аккуратно вычищенная. Наталья Петровна сидела за столом, пила чай и делала вид, что ничего не замечает.
— Что это значит? — спросила Марина, поднимая испорченную сковородку. Её голос дрожал от ярости.
— А что такое? — невозмутимо ответила свекровь. — Сковородка сломалась. Видимо, некачественная.
— Вы её специально испортили! — Марина повысила голос. — Это же очевидно!
— Не говори глупостей, — отмахнулась Наталья Петровна. — Если бы ты сразу взяла мою, ничего бы не случилось.
Марина почувствовала, как внутри всё закипает. Она хотела что-то сказать, но поняла, что это бесполезно. Вместо этого она резко схватила чугунную сковородку и выбросила ей в открытую форточку.
— Ты что наделала?! — завопила Наталья Петровна, врываясь в коридор. — Это была семейная реликвия!
— Да какая реликвия?! — крикнула в ответ Марина. — Это просто старая железка! Хватит уже цепляться к вещам!
— Ты мне жизнь испортила! Ты в душу плюнула! — Наталья Петровна схватилась за сердце, её лицо побледнело. — Я больше не могу здесь жить!
Андрей, который только что проснулся, услышал крики и вышел из комнаты. Он увидел мать, которая театрально опустилась на стул, и жену, которая стояла с красным лицом и сжатыми кулаками.
— Что происходит? — спросил он, хотя уже догадывался.
— Она выбросила мою сковородку! — воскликнула Наталья Петровна. — Мою любимую сковородку!
— А она испортила мою! — парировала Марина. — Это трындец, Андрей! Она смерти моей добивается!
Андрей вздохнул и потер виски. Он чувствовал себя рефери на ринге, где дерутся два боксера, которые уже давно забыли, зачем начали драку.
День прошел в гнетущей тишине. Марина ушла на работу, хлопнув дверью. Наталья Петровна весь день ходила по квартире, вздыхая и бормоча что-то себе под нос. Андрей попытался поговорить с матерью, но она лишь отмахнулась: «Ты всегда на её стороне!»
Вечером Марина вернулась домой поздно. Она специально задержалась на работе, чтобы избежать новых конфликтов. Но, войдя в квартиру, она сразу почувствовала, что что-то не так. На столе в прихожей лежала записка:
«Я переезжаю. Больше не могу терпеть это отношение ко мне. Выбирай: я или она».
Марина застыла, перечитывая записку. Её руки задрожали. Она знала, что Наталья Петровна любит драматизировать, но такого она не ожидала.
На следующее утро Андрей нашел мать у одной из подруг с чемоданом в руках. Она сидела в коридоре, гордо выпрямив спину, и делала вид, что ей всё равно.
— Мам, что ты делаешь? — спросил он, подходя к ней.
— Уезжаю от вас, — холодно ответила она. — Раз уж я здесь лишняя.
— Ты не лишняя, — вздохнул Андрей. — Просто… давайте все успокоимся.
— Нет, — она покачала головой. — Пока эта женщина живет в моем доме, я не вернусь.
Андрей почувствовал, как его терпение лопается. Он устал быть между двух огней.
— Мам, это не твой дом! — резко сказал он. — Это наш дом! Ты добавила совсем немного, и мы тебе почти вернули эту сумму. И если ты будешь продолжать вести себя так, то я действительно выберу Марину.
Наталья Петровна замерла, словно её ударили. Она не ожидала, что сын встанет против неё.
Марина тем временем сидела дома и думала. Она понимала, что ситуация вышла из-под контроля. Возможно, она перегнула палку, выбросив чугунную сковородку. Но ведь это была всего лишь вещь! Почему из-за неё разрушаются отношения?
Она решила поговорить с Андреем. Когда он вернулся, они долго сидели на кухне, обсуждая всё, что накопилось за три года совместной жизни. Андрей признался, что тоже устал от постоянных конфликтов. Они решили, что нужно найти выход.
Через неделю Наталья Петровна вернулась. Она была бледной и осунувшейся, словно последние дни дались ей нелегко. Марина встретила её на пороге.
— Здравствуйте, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Давайте поговорим.
Наталья Петровна кивнула, хотя её взгляд был всё ещё колючим.
Они сели за стол, и Марина начала:
— Я понимаю, что многое делала не так. Может быть, я слишком резко реагировала на ваши замечания. Но и вы… вы постоянно указываете мне, как и что делать. Поймите, я делаю так, как научила меня моя мать. Я может быть и хотела бы делать по-другому, но я не умею. И мне, как минимум, нужно время, чтобы переучиться.
Наталья Петровна молчала, опустив глаза.
— Я не хочу скандалов и ссор, между нами, — продолжила Марина. — Я хочу, чтобы мы могли жить в мире. Но для этого нужно что-то менять.
После долгого молчания Наталья Петровна тихо произнесла:
— Прости меня, Мариночка… Я, наверное, слишком много требовала…
Марина удивленно посмотрела на неё. Она не ожидала таких слов.
С тех пор всё начало меняться. Наталья Петровна стала мягче, перестала придираться к мелочам. Марина, в свою очередь, старалась больше учитывать её мнение. Они даже вместе купили новую сковородку — нержавеющую, но с антипригарным покрытием.
И хотя шрамы от прошлых конфликтов остались, они научились жить вместе. Семья — это умение прощать и любить.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ