Алина сидела за столиком в кафе, уставившись на чашку остывшего кофе. Она машинально водила ложечкой по краю, слушая монотонный звон металла о фарфор. В животе тянуло — то ли от волнения, то ли от того, что она почти ничего не ела сегодня. Седьмая неделя беременности, а она всё ещё не могла решиться сказать об этом Вадиму прямо.
Напротив неё сидела Даша, её старшая сестра. Даша была как всегда собранной: волосы аккуратно уложены, блузка без единой складки, пальцы с идеальным маникюром небрежно теребили салфетку. Но глаза выдавали её напряжение.
— Ну и чего ты молчишь? — спросила Даша, подавшись вперёд. Её голос звучал мягко, но в нём уже чувствовался металл. — Ты же понимаешь, что сейчас эта вся ситуация не вовремя, Алин. Совсем не вовремя.
— Я… я не знаю, — Алина опустила голову, избегая взгляда сестры. — Это же ребёнок. Как можно вот так просто…
— Просто?! — перебила её Даша, чуть повысив голос. Она быстро огляделась, проверяя, не привлекла ли внимания, и продолжила уже тише: — Ты хоть понимаешь, во что вляпалась? У тебя работа на грани, Вадим только-только начал карьеру, а ты хочешь всё это разрушить?
— Я не хочу ничего разрушать! — Алина вскинула голову, её голос дрогнул. — Я просто… я не готова решать такие вещи одна.
— Одна? — Даша приподняла бровь. — А кто, по-твоему, должен решать? Вадим? Он же сам еле сводит концы с концами. Вы живёте в его квартире, он платит за всё, а теперь ты хочешь ещё и ребёнка? Да он же с ума сойдёт!
Алина закусила губу. Она знала, что Даша права — в чём-то, по крайней мере. Вадим действительно много работал, часто задерживался на работе, иногда даже не отвечал на сообщения. Но она не могла поверить, что он бросит её сейчас, когда она больше всего нуждалась в поддержке.
— Он любит меня, — тихо сказала Алина, словно пытаясь убедить не столько Дашу, сколько себя. — Он поймёт.
— Поймёт? — Даша фыркнула и откинулась на спинку стула. — Ой, да ладно тебе. Ты же видишь, как он реагирует на любые твои попытки поговорить о будущем. Он же сам тебе сказал: «Не время». И знаешь почему? Потому что он боится. Боится ответственности, денег, проблем. И знаешь что? Он прав.
Алина резко подняла глаза, её щёки покраснели.
— То есть ты тоже считаешь, что мне нужно… избавиться от ребёнка?
Даша помолчала несколько секунд, словно подбирая слова. Потом вздохнула и произнесла:
— Послушай, я не говорю, что это правильно или неправильно. Я просто говорю, что тебе стоит подумать о себе. О своей жизни. Ты ведь не хочешь всю жизнь быть привязанной к этому ребёнку, пока Вадим будет строить свою карьеру, а ты будешь сидеть дома и считать копейки?
— Я могу работать, — возразила Алина, но её голос звучал неуверенно. — Мы справимся.
— Ага, справитесь, конечно — саркастично протянула Даша. — На какие шиши? Ты думаешь, что всё будет как в кино: любовь, семья, радость. А на деле? Нищенская зарплата, пелёнки, бессонные ночи, долги. Ты этого хочешь?
Алина молчала. Она чувствовала, как ком в горле становится всё больше, а глаза начинают жечь. Она знала, что Даша говорит жёстко, но в её словах был ледяной смысл, который она не могла игнорировать.
— Ты просто подумай, — добавила Даша уже мягче. — Подумай о том, что будет дальше. А я… я всегда рядом. Если что.
Она положила руку на ладонь Алины, но та не почувствовала тепла. Только холод, который медленно расползался внутри.
Позже, уже дома, Алина сидела на краю кровати, обхватив себя руками. Вадим ещё не вернулся — он снова задерживался на работе. Она достала телефон и открыла переписку с ним. Пальцы зависли над клавиатурой, но она так и не смогла набрать ни одного слова. Что она могла сказать? «Я беременна. Что будем делать?» Нет, это звучало слишком… официально. Слишком холодно.
Вместо этого она написала короткое: «Когда придёшь?»
Ответ пришёл через десять минут: «Поздно буду. Не жди.»
Алина уронила телефон на кровать и закрыла лицо руками. Её мысли путались, а в груди нарастало чувство, похожее на панику. Она не знала, кому верить. Вадиму, который обещал любить её всегда? Даше, которая говорила жёсткие, но, возможно, правдивые вещи? Или себе, которая просто хотела быть счастливой?
На кухне тикали часы. За окном шумел ветер, раскачивая голые ветки деревьев. Алина смотрела в темноту и чувствовала, как её мир медленно трещит по швам.
На следующее утро Алина проснулась с ощущением, будто кто-то сжал её виски тисками. Вадим уже ушёл — его сторона кровати была холодной, а на прикроватной тумбочке лежала записка: «На обед куплю что-нибудь в магазине. Рано не жди». Она вздохнула, смяла бумажку и бросила её в мусорное ведро. Всё казалось таким… механическим. Будто их отношения превратились в набор обязанностей, которые они выполняли через силу.
Алина медленно побрела на кухню, включила чайник и достала из шкафа любимую чашку с трещиной на ручке.
Вода закипела, но Алина так и не налила чай. Её взгляд упал на телефон, который лежал на столе. Она открыла галерею и стала листать старые фотографии. Вот они с Вадимом на шашлыках — он обнимает её за плечи, а она смеётся, запрокинув голову. Вот их первая совместная поездка — Вадим стоит рядом с машиной, а она держит букет полевых цветов. На всех фото он выглядел таким живым, уверенным, и… настоящим. Но сейчас этот человек казался ей чужим.
В офисе Даша сидела за своим рабочим столом, делая вид, что занята бумагами. На самом деле она ждала сообщения от Вадима. Они договорились встретиться после обеда, чтобы обсудить «прогресс». Даша нервно постукивала ручкой по столу, пока её коллега Марина, с которой они редко общались, не спросила:
— Что-то случилось? Ты сегодня какая-то дерганая.
— Да всё нормально, — отмахнулась Даша, но потом добавила с фальшивой улыбкой: — Просто личные дела.
Коллега кивнула и вернулась к работе, а Даша снова погрузилась в свои мысли. Она знала, что делает нехорошее дело, но деньги были слишком хороши, чтобы отказаться. Вадим предложил ей хорошую сумму — достаточно, чтобы закрыть часть кредита или отдохнуть на море. И всё, что от неё требовалось, — это поговорить с сестрой. Ну, может быть, чуть-чуть надавить.
«Это же ради её блага», — успокаивала себя Даша. — «Она даже не узнает. А вдруг и узнает, то потом поймёт. Когда всё уляжется».
Тем временем Вадим сидел в своём кабинете, перебирая документы. Он чувствовал себя уставшим, хотя день только начался. Мысли о беременности Алины не давали ему покоя. Он знал, что должен был радоваться — ребёнок, семья, всё как положено. Но вместо этого он испытывал только страх. Страх перед ответственностью, перед потерей свободы, перед тем, что его карьера окончательно застрянет на месте. В новой должности он был всего два месяца. Хорошая зарплата и собственный кабинет давали волю его самолюбию, и он не хотел чтобы эта новая жизнь закончилась также резко, как началась.
Его телефон завибрировал. Сообщение от Даши: «Поговорила. Она колеблется».
Вадим выдохнул с облегчением. По крайней мере, есть прогресс. Он быстро напечатал ответ: «Продолжай. Я переведу как обещал».
Вечером Алина решила поговорить с Вадимом. Она ждала его дома, сидя на диване с чашкой травяного чая. Когда он вошёл, она сразу заметила, как он устало сбросил пиджак на спинку стула и рухнул рядом с ней.
— Как прошёл день? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
— Как обычно, — буркнул Вадим, не глядя на неё. — Много работы.
— Вадим… — начала Алина, но он перебил её:
— Послушай, я устал. Может, поговорим завтра?
— Нет, — твёрдо сказала она. — Это важно.
Он повернулся к ней, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение.
— Что случилось?
Алина сделала глубокий вдох.
— Я беременна.
Наступила тишина. Вадим смотрел на неё несколько секунд, а потом медленно произнёс:
— Ты уверена?
— Да, — ответила она, чувствуя, как её голос дрожит. — Уже семь недель.
Он отвернулся и провёл рукой по лицу.
— Нифига себе… — пробормотал он. — Почему ты раньше не сказала?
— Я боялась, — призналась Алина. — Боялась, что ты… что ты не захочешь.
— Конечно, я не хочу! — вспылил Вадим, поднимаясь с дивана. — Ты хоть понимаешь, что сейчас самый неподходящий момент? У меня новая должность, только что закончился испытательный срок. А еще у нас кредиты, машину пора менять… А ты хочешь ребёнка?
— Я не «хочу», — тихо сказала Алина. — Это просто случилось.
— Случилось?! — он повысил голос. — Ты что, совсем не думаешь? Ты вообще понимаешь, что это значит? Конец нашей жизни, как мы её знаем!
— Но это же наш ребёнок, — прошептала она, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Наш.
— Наш? — Вадим горько рассмеялся. — Ты думаешь, я готов к этому? Ты думаешь, я могу позволить себе быть отцом прямо сейчас?
— А когда ты будешь готов? — спросила она, и её голос дрогнул. — Через пять лет? Десять? Когда ты наконец добьёшься всего, чего хочешь, и поймёшь, что жизнь прошла мимо?
— Не начинай, — оборвал её Вадим. — Я не собираюсь обсуждать это сейчас. И вообще, ты должна была давно уже это решить.
Он схватил ключи и вышел из квартиры, хлопнув дверью. Алина осталась одна. Она чувствовала себя опустошённой, словно её мир рухнул в одно мгновение.
На следующий день Даша снова позвонила Алине.
— Ну что, поговорила с ним? — спросила она без лишних предисловий.
— Да, — ответила Алина, и её голос звучал как-то механически. — Он не хочет ребёнка.
— Я же тебе говорила, — вздохнула Даша. — Послушай, Алин… иногда нужно думать не только о чувствах, но и о реальности. Ты же не хочешь всю жизнь тянуть эту ношу одна?
— Но это же мой ребёнок, — прошептала Алина. — Как можно вот так просто…
— Просто? — перебила её Даша. — Ничего простого тут нет. Но иногда нужно делать выбор. Выбор между тем, что хочется, и тем, что нужно.
Алина молчала. Она знала, что сестра права — в чём-то, по крайней мере. Но её сердце всё ещё сопротивлялось. Она не могла просто взять и отказаться от того, что росло внутри неё. От части себя.
В этот момент она ещё не знала, что решение уже принято за неё. И что цена этого решения будет куда выше, чем она могла себе представить.
Прошла неделя. Вадим избегал серьёзных разговоров, отвечая односложно на её попытки обсудить будущее. Даша звонила каждый день, мягко, но настойчиво напоминая о «необходимости действовать». Алина всё больше замыкалась в себе, стараясь не думать о том, что происходит. Но реальность настигла её самым жестоким образом.
Однажды вечером, когда сумерки уже начали окутывать город мягким серым покрывалом, Алина решила приготовить ужин. Она достала из холодильника продукты: свежие овощи, куриное филе и пучок зелени, который всё ещё хранил аромат лета. Нож в её руках размеренно стучал по разделочной доске, отрезая тонкие ломтики моркови. Она пыталась сосредоточиться на готовке, чтобы заглушить тревожные мысли, которые не давали ей покоя уже несколько дней.
Вадим снова задерживался на работе — как обычно. Она взяла телефон и написала ему короткое сообщение:
«Что хочешь на ужин?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Да что угодно. На твой выбор.»
Алина усмехнулась про себя. «Как всегда», — подумала она и напечатала следующее сообщение:
«Примерно во сколько тебя ждать?»
На этот раз ответ заставил её нахмуриться:
«Не раньше девяти. Может, даже позже. Тут много работы.»
Она положила телефон на стол рядом с собой и продолжила резать овощи. Но через минуту экран снова засветился. Сообщение было коротким, но оно заставило её замереть:
«Уговаривай на аборт до победного»
Алина почувствовала, как будто пол ушёл из-под ног. Её пальцы судорожно сжали нож, а сердце пропустило удар. Она перечитала сообщение ещё раз, затем ещё. Оно точно предназначалось не ей. Вадим явно перепутал чат.
Её дыхание стало частым, а в голове началась настоящая буря. Она машинально потянулась к телефону, чтобы убедиться, что это не какой-то кошмарный розыгрыш. Но нет — текст был на месте, холодный и безжалостный, словно пощёчина.
«Кому он это отправил?» — пронеслось в её голове. Ответ пришёл сам собой. Сестра. Даша. Кто же ещё?
Алина опустилась на стул, всё ещё сжимая телефон. Её руки дрожали так сильно, что она едва могла удерживать устройство. Мысли путались, смешиваясь с болью и яростью. Она чувствовала себя преданной, обманутой, использованной. Как будто весь мир вокруг неё рухнул в одно мгновение.
Алина закусила губу, стараясь сдержать слёзы. Она просто сидела, глядя на экран, пока ком в горле становился всё больше.
Когда Вадим вернулся домой, он сразу заметил, что что-то не так. Алина сидела на диване, бледная, с каменным выражением лица. В её глазах читалась боль и ярость.
— Что случилось? — спросил он, подходя ближе.
Она молча протянула ему телефон. Вадим взял его, посмотрел на экран и побледнел. Он понял всё в одно мгновение.
— Алина… — начал он, но она перебила его:
— Не смей! — её голос дрожал от гнева. — Как ты мог? Как вы оба могли?
Вадим попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Он просто стоял, сжимая телефон, словно это могло как-то исправить ситуацию.
— Я думала, что ты меня любишь, — продолжила Алина, её голос становился всё громче. — Я думала, что мы команда! А ты… ты просто решил купить решение проблемы? За моей спиной? С моей сестрой?!
— Послушай, я… — начал он, но она снова не дала ему договорить.
— Нет, это ты послушай! — она вскочила с дивана, её глаза сверкали. — Ты хоть понимаешь, что предал меня? Предал нас обоих? Ты думаешь, что можешь всё купить? Даже мою жизнь? Моего ребёнка?
— Алина, я хотел как лучше, — пробормотал он, но его слова звучали пусто и фальшиво даже для него самого.
— Ты подонок! — она сказала это горьким, истеричным смехом. — Жалкий и ничтожный подонок. Ты хотел сделать лучше для кого? Для себя самого? Чтобы ты мог спокойно строить свою карьеру, пока я буду сидеть одна и плакать? Ты хоть представляешь, через что я прошла за эту неделю? Как я пыталась найти выход, думала, что это моя вина, что я недостаточно хороша для тебя!
Вадим молчал. Он не знал, что сказать. Все его доводы, все объяснения казались сейчас ничтожными.
А затем Алина позвонила Даше. Её голос был холодным, как лёд.
— Приезжай. Нам нужно поговорить.
Даша приехала через час. Она вошла в квартиру с видом человека, который готов ко всему. Но даже она не ожидала того, что произошло дальше.
— Зачем? — спросила Алина, как только Даша закрыла за собой дверь. — Зачем ты это сделала?
— Алин, о чем … — начала Даша, но Алина перебила её:
— Нет, ты даже не пытайся сейчас врать! Ты моя сестра! Ты должна была поддерживать меня, а не продавать меня за деньги! Как ты могла?
— Я делала это ради тебя! — воскликнула Даша, сразу поняв что Алина всё знает — Ты же видишь, что Вадим не готов стать отцом! Ты бы потом пожалела, поверь мне!
— Ради меня?! — Алина рассмеялась, но в её смехе не было ни капли радости. — Ты хоть понимаешь, что ты сделала? Ты разрушила всё! Мою семью, мою жизнь, мою веру в людей!
— Я просто хотела помочь! — Даша повысила голос. — Ты всегда была такой наивной, Алин! Ты думаешь, что мир крутится вокруг любви и счастья? Жизнь сложнее, чем ты думаешь!
— Да, теперь я это поняла, — тихо сказала Алина. — И знаешь что? Я больше не хочу видеть ни тебя, ни его. Вы оба подонки.
Алина молча собрала вещи. Она не знала, куда пойдёт, но оставаться здесь больше не могла. Уходя, она оставила записку на столе:
«Я не могу жить с тобой под одной крышей. На развод подам сама.»
На следующее утро Вадим и Даша встретились в кафе.
— Она ушла, — сказал Вадим, глядя в чашку с остывшим кофе.
— Я догадалась, — тихо ответила Даша. — Я пыталась ей позвонить, но она не берёт трубку.
— Что мы наделали? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала настоящая боль. — Это слишком жестоко, я не хотел этого.
Даша молчала. Она знала ответ, но произнести его вслух не могла.
Алина тем временем сидела в автобусе, направляясь в маленький городок, где жила их бабушка. Она смотрела в окно, наблюдая, как мимо проносятся деревья и дома. В животе всё ещё тянуло, но теперь это чувство было другим. Оно больше не пугало её.
Она приняла решение. И впервые за долгое время почувствовала, что это её решение. Только её.
Автобус трясло на ухабах, и Алина сидела, прижавшись лбом к холодному стеклу. За окном мелькали бескрайние поля, серые от осенней сырости, и редкие деревни с покосившимися заборами. В голове всё ещё звенели голоса — Вадима, Даши, её собственный. Она чувствовала себя опустошённой, но в этой пустоте появился какой-то странный покой. Первый раз за долгое время она знала точно, что делает то, что хочет. Без чужих советов, без давления, без денег, решавших за неё.
Когда автобус подъехал к маленькому городку, Алина вышла на остановке, взвалив на плечо небольшую сумку с вещами. Бабушкин дом находился на окраине, и она шла туда пешком, стараясь не думать о том, что ждёт её впереди. Знакомая дорога успокаивала: те же старые дома с облупленной краской, те же кривые тропинки между участками, тот же запах дров, который всегда витал в воздухе осенью.
Подойдя к бабушкиному дому, она остановилась перед калиткой. Старая деревянная дверь скрипнула, когда она вошла во двор. На крыльце появилась бабушка Анна Петровна — маленькая, сгорбленная, но всё ещё энергичная. Увидев Алину, она замерла на мгновение, а потом бросилась к внучке.
— Господи, деточка! Что случилось? — спросила она, обнимая Алину. Её голос был полон тревоги, но в глазах читалась мудрость человека, который слишком много повидал на своём веку.
Алина не смогла сдержать слёз. Она уткнулась в бабушкино плечо, как делала в детстве, когда мир казался слишком большим и страшным. Анна Петровна молча гладила её по спине, давая выплакаться.
Прошло две недели. Алина постепенно начала привыкать к жизни в маленьком городке. Она помогала бабушке по хозяйству, гуляла по окрестностям, думала. Иногда она доставала телефон и смотрела на сообщения от Вадима и Даши. Они оба пытались связаться с ней, просили вернуться, говорили, что «всё исправят». Но она не отвечала. Ей нужно было время.
Однажды утром, когда она ходила в магазин за продуктами, её окликнул знакомый голос:
— Алина!
Она обернулась и увидела Дашу. Та стояла на другой стороне улицы, бледная и уставшая. В её глазах читалась смесь вины и надежды.
— Как ты меня нашла? — спросила Алина, подходя ближе.
— Это не важно, — ответила Даша. — Послушай, я… я приехала извиниться. Я знаю, что сделала ужасную вещь. Я просто хотела защитить тебя, но… всё вышло не так.
Алина молчала, глядя на сестру. Она не чувствовала гнева, только усталость.
— Знаешь, Даш, — сказала она наконец, — я больше не хочу, чтобы ты или кто-то другой лез в мою жизнь.
Даша кивнула, её глаза наполнились слезами.
— Я понимаю. Просто знай… если тебе что-то понадобится, я всегда рядом.
Она развернулась и пошла прочь, оставив Алину одну на улице.
Тем временем Вадим сидел в своём кабинете. С момента ухода Алины из квартиры, он чувствовал себя потерянным. Его карьера, его планы — всё это казалось теперь пустым и бессмысленным. Он понимал, что совершил ошибку. Возможно, самую большую в своей жизни, но он не мог бросить работу и карьеру. Чаша весов клонилась то в сторону карьеры, то в сторону Алины.
Через месяц Алина пошла к врачу. Она долго сидела в кабинете, слушая, как врач объясняет ей, что всё идёт хорошо. Ребёнок развивается нормально. Когда она вышла на улицу, солнце светило ярко, и впервые за долгое время она почувствовала, как внутри зарождается что-то похожее на надежду.
Она знала, что впереди будет сложно. Очень сложно. Но она также знала, что справится. Это чувство было где-то глубоко внутри неё, но она была уверена в нём на все сто процентов.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ