Катя стояла у витрины своего бутика на Литейном проспекте, поправляя складки шёлкового платья на манекене. За окном моросил ноябрьский дождь, капли растекались по стеклу, размывая огни вечернего Петербурга.
Ей было сорок три, но выглядела она моложе: подтянутая, с модной стрижкой и в строгом брючном костюме. Владелица сети «Katrine» — три модных магазина в Петербурге, один в Москве. Привыкшая к тому, что её называют «железной леди». Но только она знала, из чего выковала эту сталь: из боли, слёз и многочисленных потерь.
Сумка уже висела на плече, ключи от «Мерседеса» позвякивали в руке, когда из шума улицы выплыл голос. Хриплый, знакомый, как эхо из прошлого.
— Катя… Катюша!
Она замерла. Обернулась медленно, будто боялась, что сердце не выдержит. Перед ней стоял Костя, постаревший, располневший, с сединой в некогда густых тёмных волосах. Джинсы потёртые, куртка мятая, но улыбка… та же — широкая, тёплая, от которой когда-то кружилась голова.
— Какая встреча! — он шагнул ближе, раскинув руки. — Ты… просто красавица!
Катя отступила, смахнув с лица каплю дождя. Внутри вспыхнуло. Это была не радость, не жалость… Это был гнев, острый, как нож.
— Привет, Костя, — голос её был холоден. — Что тебе нужно?
Он потёр шею — старый жест, выдающий неловкость. И улыбнулся шире.
— Да вот… случайно шёл мимо, увидел тебя. Может, поговорим? Кофе выпьем? Я… должен тебе кое-что сказать.
Она смотрела на него: на морщины у глаз, на сутулые плечи, на эту его ухмылку. Внутри что-то сжалось. Пятнадцать лет назад он забрал у неё всё: деньги, мечты, веру. Она могла бы просто молча уйти, проигнорировав его просьбу.
Но любопытство — или что-то другое? — шепнуло: останься. Она кивнула:
— Хорошо… Поговорим.
Они сидели в ресторане на набережной Фонтанки: с белыми скатертями, хрустальными бокалами и конскими ценами. Катя выбрала это место не случайно. Хотела, чтобы он почувствовал разницу между ними. Она заказала эспрессо, он — чай с лимоном, теребя салфетку пальцами с грязью под ногтями.
— Катя, я всё эти годы о тебе думал… — начал он, глядя в стол, потом поднял глаза, чуть влажные, почти искренние. — Ненавидел себя за тот поступок… Ты не представляешь, как мне стыдно!
Она молчала, отпивая горький кофе. Пятнадцать лет назад ей было двадцать восемь, ему — тридцать. Они снимали однушку в Купчино: обои в цветочек, скрипучий диван, запах жареной картошки по вечерам. Костя ворвался в её жизнь как вихрь. Обаятельный, с кучей идей и этой улыбкой. Покорил её сразу.
Она, скромная бухгалтерша, вечность копящая на квартиру, млела от счастья. Полгода они прожили вместе, не расписываясь. Пока он не пришёл однажды вечером. Бледный, с потухшим взглядом.
— Катя… Я в беде. Должен два миллиона. Серьёзным людям… Если не отдам — мне конец.
Она, не раздумывая, отдала все сбережения. Два миллиона — её мечта о небольшой квартирке в спальном районе. Своей, собственной. Копила, отказывая себе в отпуске, платьях и даже мелочах.
А через неделю он пропал. На звонки не отвечал, больше не приходил.
Она кинулась его искать, но один из общих знакомых проболтался: Костя в Турции с какой-то длинноногой девицей. Укатил на её деньги. А она даже расписку не догадалась взять. Так и осталась ни с чем...
— Я изменился, Катя… — Костя подался вперёд, голос дрожал. — Хочу загладить вину. Долг верну… Честно! Скоро отдам, обещаю! Может… начнём сначала?
Катя сжала чашку, аж пальцы побелели. Скоро? Обещаю? Она поняла, что их встреча не случайна. Ему рассказали про её бизнес, машину, квартиру. Костя всегда чуял деньги. Только она теперь другая.
— Интересно… — Катя улыбнулась. — Ты правда изменился?
— Честное слово! — он оживился, глаза загорелись.
— Хорошо… — она сделала паузу, глядя в окно на мокрую Фонтанку. — Я ведь тоже изменилась. И ты помог мне в этом...
Вернувшись домой, Катя села за ноутбук. Открыла браузер, набрала его имя — Константин Сергеевич Волков. Потом позвонила нужным людям. Через пару часов необходимая информация была собрана.
Костя — совладелец автосервиса в Купчино. Бизнес еле дышит, но работает. Видимо, на серых схемах. До этого был шиномонтаж и доставка еды. Он прогорел и на том, и на другом. Были штрафы за неуплату налогов, дела о незаконной деятельности, закрытые с трудом. В общем, всё традиционно для дельцов такого рода.
Катя откинулась на спинку кресла, глядя в тёмное окно. Он не изменился — тот же игрок, только постарел. И теперь объявился. Она могла бы плюнуть и забыть. Хотя... Она улыбнулась, едва заметно, себе самой...
Костя начал звонить каждый вечер, присылать цветы, звать на кофе. Катя отвечала тепло, но сближаться не спешила. В основном, слушала его: как бросил старых дружков, как автосервис приносит копейки, а он мечтает о новой жизни.
— Представляешь, Катя, хотел кофейню открыть… — говорил он за кофе в «Шоколаднице», глядя на неё с надеждой. — Но всё как-то не складывалось…
Она приглядывалась к его мятым рукавам, и вспоминала, как он сидел с ней на том диване в Купчино, пил дешёвый чай и обещал:
— Мы с тобой заживём, Катюш… Купим квартиру, поедем к морю…
Она видела: он тянет время, ждёт, когда она раскроется. Через неделю он позвал её в Летний сад. Они шли под зонтами, он болтал:
— Помнишь, как мы в том кафе пирожные ели? У тебя крем на носу остался…
Она помнила. Как он смеялся, вытирал ей лицо салфеткой… Как она млела от его взгляда. Сердце дрогнуло — глупо, по-старому… Она улыбнулась:
— Да… Было дело.
Костя шагнул ближе:
— Катя, я серьёзно… Давай попробуем начать сначала? Ты же видишь, я теперь другой!
— Посмотрим… — она отвела взгляд к мокрым листьям под ногами.
Она заметила, как цветы и подарки от него стали дороже, а в кафе и ресторанах он сам стал оплачивать счета. Как-то они сидели в месте, где уже были в молодости. Она напомнила ему об этом, а он тут же вскочил и побежал совать деньги музыкантам. Вернулся довольный. Зазвучала трогательная песня Булановой — её любимая в те годы.
— Для тебя, Катя, ничего не жалко… — сказал он и улыбнулся также обаятельно, как тогда.
Она кивала, благодарила, но не забывала, как он обчистил её тогда. Спасение пятнадцать лет назад началось с Максима — коллеги, друга, мужа. После ухода Кости она чуть не сломалась. Сидела в той однушке, смотрела в потолок, молчала. Максим варил ей кофе, чёрный, без сахара, и молчал рядом. А потом сказал:
— Катя, начни своё дело… Ты же умная.
Она заняла у него пятьдесят тысяч, открыла первый секонд-хэнд. Ночью шила этикетки, днём бегала по поставщикам. Через год — бутик, через три — ещё один.
Максим стал мужем, подарил ей Алису, светловолосую, с его глазами. Пять лет жили дружно, но любовь ушла, осталась дружба. Развелись тихо, до сих пор созваниваются. Не только ради дочки… и просто так.
На четвёртой неделе Костя пришёл в ресторан с толстым конвертом из коричневой бумаги. Бросил на стол:
— Вот, Катя… Твой долг. Два миллиона. В долларах по курсу. Как обещал!
Она взглянула мельком, словно ей всё равно.
— Спасибо… Это много значит.
— Теперь мы квиты, да? Катя, я хочу… Хочу с тобой снова… Прямо сейчас!
Она откинулась на спинку стула, улыбнулась.
— Не торопись, Костя… Давай сделаем это красиво. Есть один крутой посёлок в Комарово. Поедем туда завтра, снимем дом. Проведём пару дней вместе.
— Завтра? — он замялся. — А почему не сейчас?
— Хочу, чтобы всё было идеально… — она провела пальцем по краю бокала. — Если хочешь, поезжай сегодня, подготовь всё. Я приеду утром.
Он кивнул — быстро, жадно:
— Хорошо… Еду!
Катя вернулась домой, налила крепкий чай. Алиса спала, в комнате гудел увлажнитель. Она легла в постель, глядя в потолок. Завтра — решающий день… Надо выспаться.
Утром она поехала не в Комарово, а в Купчино — в автосервис Кости. Нашла его партнёра, лысеющего мужика в грязной куртке.
— Где Костя? — он потёр лоб. — Пропал… Из сейфа два с лишним миллиона ушли! И раньше деньги пропадали… Аферист он!
Катя кивнула — спокойно, холодно:
— Знаю, где он. Едем в прокуратуру, у меня там старый друг. Пятнадцать лет назад ему одной бумажки не хватило. Расписки. Так что теперь он нам обрадуется. Пора писать заявление… Мошенничество, воровство — всё, что наберётся.
Через несколько часов они вместе со следователями были в Комарово. Загородный дом, старый, с претензией, сиял огнями. Костя снял его на сутки, потратил кучу денег. Катя пошла первой, махнув остальным:
— Дайте мне минуту…
Костя сидел в гостиной, в халате, с бокалом в руке. Увидел её, просиял:
— Катя! Я уже заждался. Наконец-то…
— Привет… — она улыбнулась. — Иди в джакузи… Я сейчас приду. Будет сюрприз!
Он кивнул, ушёл в ванную. Она вышла на крыльцо, махнула следователям:
— Он там… Берите.
Костю вывели в наручниках, с мокрыми волосами, в том же халате. Он увидел её, глаза расширились:
— Катя? Ты… что?
Она шагнула ближе, посмотрела в упор:
— Вот ты и вернул свой долг, Костя… С процентами.
Подписывайтесь на канал авторских рассказов "Марк Нейлон"
Эти рассказы заслуживают вашего внимания