* НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Глава 27.
Между тем Васятка шёл вверх по каменистой тропе, цепляясь за совсем ещё махонькие кусточки проклюнувшейся меж камней травы. Камни под ногами были ещё мокрыми от утренней росы, да и прохладно было – тропа шла по тому краю гряды, которую солнце начинало греть только ближе к полудню. Несмотря на прохладу, Васильку было жарко, он то и дело останавливался утереть пот со лба и мечтал, как доберётся до верха и напьётся воды из своей баклажки.
Обернувшись, он увидел, как расползается по округе туман, клубится от оврага и тянется к подножью, туда, где остался Гаврилка. Стало беспокойно за друга, неспроста это всё, Васятка подумал, может быть вернуться… но понял – нужно идти вперёд, и нужно спешить!
Василёк был уже в самом конце пути, когда прошёлся по всей округе гул, словно волна неведомая прокатилась, мальчик вздрогнул и испуганно обернулся. Но почему-то пришло ему, что бояться не нужно, и что Гаврилке ничего не грозит.
Подножье ему не было видно, впереди простирался лес, видна была едва приметная тропа, п которой они с Гаврилкой пришли сюда, и тот большой валун… Но теперь тумана не было, он пропал, собравшись в овраг, растаял без следа.
Наконец запыхавшийся и потный Васятка выбрался с тропы. Знакомая картина открылась перед ним – те самые камни, вставшие кругом возле маленькой полянки, большая глыба, видимо недавно отколовшаяся от скалы.
Что нужно сделать для того, чтобы явилось ему то, за чем он пришёл? Васятка в растерянности походил туда-сюда, потом обошёл те валуны, возле которых он в прошлый раз укрылся в грозу, призванную тем, страшным, в балахоне.
Ничего примечательного в них не было, и уставший от подъёма по тропе Васятка уселся между ними. Первым делом достал баклагу и напился воды, потом добыл из-за пазухи заветное зеркальце, положил его на колени и задумался. Что делать дальше, он не знал, и когда шёл сюда на гряду, надеялся, что всё придёт само, как это обычно и бывало.
Теперь же он смотрел в зеркальце, бережно держал его в руках и думал о матушке, просил совета, помощи, жаловался, как неспокойно ему сейчас за Гаврилку, ведь он там один остался, мало ли что! А вдруг тот, в балахоне, снова явится? Вот ведь Федоску не уберёг Васятка, корил себя за эту смерть…
Тишина стояла на Каменной Краюхе, только и было слышно, как где-то звенит быстрый ручеёк, спускаясь в гряды, Васятка подумал, нужно отыскать ручей и набрать в баклагу свежей воды, свою-то он почти допил.
- Василёк, вон там ручеёк, - сказал ему мягкий мужской голос, Васятка чуть вздрогнул и поднял голову.
Перед ним на камне сидел мужчина, невысокий, коренастый, возле глаз его собрались лучиками добрые морщинки. Василёк не помнил своего отца, но сейчас знал - это он самый и есть, пришёл помочь, подсказать.
- Что, признал меня, - улыбнулся отец, и Васятка кивнул сквозь слёзы, - Ну, утри слёзы-то, сынок. Теперь не время плакать, надобно дело справлять. Скажу тебе не таясь, покуда нет у тебя силы победить то, чему противостоять приходится. Путь тебе предстоит нелёгкий, и от того, как ты идти будешь, зависит какую ты силу возьмёшь.
- А что же сейчас делать? Как нам сладить с тем, кто замыслил недоброе? И как нам капище это… вовсе изжить, чтобы не страшились люди?
- Как победить… это зло древне́й всего, что живёт теперь на этой земле. Может быть, такое же древнее, как и сам этот мир. И вот что я мыслю, капище - это всего лишь место… Это земля и камни, исписанные рунами и глядящие со своих мест на солнце и луну. Но ведь кто-то должен читать эти руны, кто-то должен давать ту жертву, от которое откроются врата. И от того, как и когда будут прочитаны руны, и какая жертва будет дана - те врата и будут открыты. Много веков назад это были страшные жертвы, и врата им открывались страшные. После, когда зло это вернулось назад и было там запечатано люди стали другими… Стали иные жертвы нести - зерно, мёд, хлеб. Селились рядом, и не было им зла. А теперь пришёл тот, кто худое замыслил.
- Так значит… нам надо человека… или людей искать, которые хотят открыть врата злу, - Васятка думал.
- Верно, сынок. И сказано - сладит со злом тот, кого станут искушать, но он не искусится. Кто светел душой, сердцем добр, тому откроется и щит, и меч. Чиста душа твоя, сынок, есть в тебе сила, и коли так будет - не увидишь преград.
- Постой, - Васятка спохватился, увидев, что силуэт отца стал светиться, - Постой… не уходи, я… так мало был с тобой. Ты придёшь ещё? Не оставляй меня…
- Я всегда с тобой, сынок. И матушка с тобой, и я, и все мы, - отец повёл рукой…
Засияли камни вокруг них, и стали появляться люди. Мужчины и женщины улыбались, глядя на Василька, кивали ему, и было у мальчика такое странное чувство… словно он знал всех их, знал, понимал и видел когда-то. Вот и матушка появилась, рядом с ним, руку только протянуть.
- Мы всегда с тобой рядом, ты никогда не будешь один, знай это, - сказала матушка
Она погладила Васятку по голове, стало ему так тепло и благостно, душа запросилась… не хотелось ему оставаться одному, Василёк хотел туда, где вся его семья, и виделся ему уже большой стол, и самовар пыхтел на белой скатерти…
Отец глядел на него пристально, чуть прищурившись, строго этак глядел. Потом отвёл строгий взор и сказал:
- Коли ты хочешь, можно и так, уйдёшь с нами. Туда, где нет ни этого в балахоне, и его хозяина…
- Я… очень бы хотел, - Васятка прижал руки к груди, - Очень хотел бы! Так мало мне отмеряно было побыть с тобой и с матушкой, как тут не хотеть! Но… как мне Гаврилку-то оставить? Он же упрямый, станет искать и доищется, да разве он один сладит? Не могу я его тут оставить одного… и бабушку Устинью тоже. Добрая она, и старенькая уж, кто ей помогать станет? Да и с этим, в балахоне… кто сладит, ведь никто не знает…
- Ступай сынок, - матушка снова обняла Василька, душа его рвалась и плакала, и в то же время замирала от счастья, - Ищи нити, чёрные нити, незримые, холодные, они от капища к тому идут, кто зло замыслил. Не виденьем ищи, но ты их почуешь, тонкие, злые… А мы тебя ждать будем! И к нам ты не спеши, потому что нет здесь времени, и когда наступит день - ты придёшь. А мы будем здесь.
- А можно, я стану сюда приходить, на гряду, чтобы вас повидать? - Васятка едва держался, чтобы не зареветь.
- Нет в том нужды, - улыбнулся отец, - Это ты сам назначил место, а мы в любой день и в любом месте к тебе придём.
- Это хорошо, я опасаюсь, что этот… выследит меня и как-то вызнает путь к Царь-корню! Добудет его, и тогда…
- Не добудет, этого не страшись. Ход никому не откроется, нет его здесь, никакого хода. Это было дано тебе, а после ушло отсюда, в ином месте Царь-корень живёт, ничего ему не грозит. Ступай, сынок…
Васятка очнулся словно ото сна, никого не было рядом с ним, пустые валуны трава меж ними, редкий кусток, и так же поёт ручей, там, куда отец ему указал. Васятка пошёл туда, напился из ручья, стекающего по скале, набрал полную баклагу и забросил мешок за плечо. Поклонился до земли, чуть ещё постоял что-то шепча и стал спускаться вниз, туда, где остался Гаврилка.
Продолжение здесь.
Дорогие Друзья, рассказ публикуется по будним дням, в субботу и воскресенье главы не выходят.
Все текстовые материалы канала "Сказы старого мельника" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.