Ростислав, поняв, что красивая женщина, которую привела Устинья и есть его мачеха, попятился задом и выскочил в дверь. Юрий, хотел было окликнуть его, заставить вернуться, но Ярина незаметно кивнула ему, мол оставь, потом.
-Ох и доставила ты нам всем хлопот! - сказал воевода Георгий, - Ведь не чаяли уж тебя живою увидеть!
-Так судьбою было решено! - ответила Ярина и Георгий не стал спорить.
"Пусть их! Не младенец Юрий, разберется со своей жизнью без меня!" - подумал Георгий, а вслух произнес:
-Пора нам, Устинья! Надо князю и княгине отдохнуть с дороги!
Когда они вышли, Юрий и Ярина остались одни.
-Ну вот мы и дома, княгиня моя! - ласково сказал Юрий.
-Да какая из меня княгиня! - ответила в сердцах Ярина, - Да и кто примет меня за нее, коли на самом деле мы не муж и жена!
-Завтра же велю обвенчать нас и дело с концом! - Юрий готов был горы свернуть ради любимой.
-Ты забыл, я не твоей веры!
-Окрестим тебя и тут же под венец!
-Я от своих богов не отрекусь!
Юрий замолчал, раздумывал. Об этом Ярина говорила ему еще тогда, много лет назад, и теперь решения своего не переменила. Неволить ее он не хотел. Венчаные или нет, они должны быть вместе!
-А если все думать будут, что мы венчаны, ты согласишься жить со мной? Не оставишь меня?
-Как же все будут так думать, коли мы не венчаны? - удивилась Ярина.
-Это моя забота! Так согласишься?
-Пока ты не прогонишь меня!
-Вот и не тревожься! Сделаю все как нужно!
-А дети?
-Что дети?
-Хочешь ты, чтобы стала я матерью для твоих детей?
-Хочу!
-Так веди меня к ним!
Они прошли в ту половину терема, которую занимали малолетние дети Юрия, окруженные заботой мамок и нянек. Только к старшим, Ростиславу и Андрею, были уже приставлены воспитатели-дядьки и жили они в отдельно. Остальные шестеро, три сына и три дочери, были слишком малы, и даже не понимали до конца, что матери их больше нет на свете.
Юрий подходил к каждому своему отпрыску, брал на руки, целовал, и представлял Ярине, которая боялась сразу не запомнить их имен. Борис, Глеб, Иван, Ольга, Елена, Мария...
Крошечная Мария сразу покорила сердце Ярины, к тому же девочка, внезапно, протянула к ней ручки и Ярина взяла ее, почувствовав нежность хрупкого тельца.
-Кто это? - спросил у Юрия шестилетний Глеб, тараща на Ярину глаза.
-Вот вам теперь матушка! - ответил Юрий, однако у Глеба, Бориса и Елены, сообщение не вызвало восторга.
Они стояли насупившись, притихшие, и не поднимали на Ярину глаза.
Отдав Марию няньке, Ярина сказала Юрию:
-Ничего, привыкнут ко мне детки!
Он согласно кивнул и они вышли.
-Не дави на детей, они маленькие, меня не знают. Как узнают, так может и примут!
-Примут, должны принять! - твердо сказал Юрий, который желал, чтобы его любовь к Ярине разделяли все вокруг.
-Не требуй от них много, да и от меня тоже! Мне легче было бы не будь ты князем!
-Но я князь! А значит, чтобы вместе нам быть и тебе надобно княгиней стать! И скоро ты ею станешь!
План Юрия был прост. Он велел привезти к нему из Ростова дьяка Козьму, который последнее время настолько много пил, что засыпал порой прямо во время службы. Ничего не понимающего, не проспавшегося, Козьму выволокли из его избенки, посадили в повозку, и помчали куда-то так быстро, что он не то что не подумал спрыгнуть с нее и сбежать, но держался крепко за борта, боясь, что не удержится и вывалится, сломав себе шею. Он не спрашивал куда его везут. Видел, что похитители его не тати, а ратники, и народ они серьезный.
Привезли Козьму в Суздаль, прямиком в терем княжеский и к ногам князя Юрия бросили.
-Все пьешь? - спросил князь беззлобно, успевшего за время в пути протрезвиться, дьяка.
-Грешен, князь - батюшка, каюсь!
-А коли знаешь, что грешен, так чего не бросишь?
-Не дают бесы окаянные... - завывая ответил Козьма, про себя удивляясь. Ведь не затем же, чтобы пожурить за пьянство послал за ним князь.
-Помнишь ли ты, как венчал нас с княгинею, новой женой моей, в Ростове?
Дьяк не помнил. Он силился, старался, но мог поклясться, что князя Юрия не видел уже несколько лет, а тем паче новую жену его не знал! Но сказать о том боялся, вдруг князь разгневается.
-Ну так помнишь!? - повторил Юрий.
-Помню...
-Каким именем нарек княгиню, помнишь?
"Если имя давал, значит и крестил ее поначалу!" - ахнул Козьма.
-Еленою, кажись...
-Ты смотри, и впрямь помнишь!- обрадовался отчего-то князь Юрий.
"Значит венчал я князя с какой-то нехристью, покрестив ее вначале Еленой!" - повторил про себя дьяк, запоминая, чтобы не оконфузиться еще больше.
-Вот и вызвал я тебя, чтобы отблагодарить за услугу, как обещал! - князь протянул Козьме кошель, при взгляде на который у дьяка жадно заблестели глаза.
-Рад служить тебе князь и... княгине Елене!
-Ну а теперь ступай! Отвезут тебя обратно, в том же возке! Да гляди, еще раз в непотребном виде застану - митрополиту скажу!
Прижимая к груди нежданно свалившееся богатство, Козьма поспешил к выходу. Всю обратную дорогу он тщетно силился вспомнить, как венчал князя и не вспомнил. "Так по пьяной лавочке натворишь делов - головы лишишься! - думал он, - Нет, пора прекращать брагу пить! Ничего окромя кагору греческого на праздник не приму боле!" - обещал он себе, зная в душе, что обещания этого не сдержит. Где-то поверх мыслей о трезвости, витал образ спрятанной в сундуке заначки.
-Ты где был, дьяк Козьма? - спросил у него соседский мужик, когда Козьма вылезал из возка у своего дома.
-Князь к себе звал! - важно ответил дьяк.
-И по какой-такой надобности?
-Спасибо мне сказать, да обещанную награду дать!
-Тебе?! - мужик хохотнул, решив, что дьяк допился до чертиков.
-Чего скалишься!? - возмутился Козьма, - Я князя с княгинею давеча венчал!
-Это когда он тута со своею ведьмою был?
-Ты кого это ведьмой назвал?!
-Ну ту бабу, что князь с собой из Киева привез!
-Ты соображаешь чего мелешь?! Княгиню ведьмой назвал!
-Так я ж не знал! Постой! А может тебе привиделось по пьяни?!
Козьма достал из-за пазухи кошель князя и потряс им перед мужиком.
-А это мне тоже приснилось, или князю! Ты думаешь за какие заслуги он меня серебром одарил?
-Ну надо же! Вот дела! - протянул мужик, уже больше склоняясь поверить дьяку, уж больно все складно получалось!
Про то, что спутница князя была ведьмой, хорошо знакомой теремным бабам, так как жила там когда-то, судачил с подачи Матрены весь Ростов. "Вот ведь бабы! Новую княгиню ведьмой обозвали! Хорошо, что мне Козьма на пути попался, первый правду узнал! Пусть теперь кто попробует худое о ней сказать - язык вырву!"
А в Суздале, тем временем, Юрий сообщил Ярине ее новое имя.
-Елена?!
-Да, Елена! Венчаная княгиня не может зваться старым именем, не из святцев взятым!
-Но так мы и не венчаны!
-Отныне для всех венчаны, запомни это! Венчал нас в Ростове дьяк Козьма и Еленою нарек тебя! И пусть это будет наша с тобой тайна!
-Пусть будет, если так нужно! - отвечала Ярина и Юрий испытал невероятное облегчение от того, что сумел угодить любимой и может называть ее княгиней на почти законных основаниях.
Тяжко было Ярине на первых порах. Жизнь в качестве княгини была лишена прежней свободы, подчинялась строгому расписанию и укладу. Утром ее будили к заутрене. Молитвы читали три старухи, и Ярина послушно повторяла за ними слова, каждый день одинаковые, и совершенно не понимала для чего это делается. Вот скажем, просила она чего у Макоши, или у Даждь-Бога, так и говорила им все, как есть. А тут только прощения просят, да милости, в грехах неведомых каются. Что такого сделали эти старухи, что никак не могут прощения получить? Но самым мучительным стали воскресные походы в собор. Здесь Ярина чувствовала присутствие силы, неведомой ей и сила та была недовольна, вторжением Ярины в ее дом. Давили стены, не хватало воздуха и она, еле достояв до конца службы, спешила выйти вон.
Митрополит Фотий, еще покойным князем Владимиром в Суздаль присланный, заметил, что княгиня сторонится исповеди, хмурился. Очень он был недоволен, что поспешил князь Юрий и повенчался с бывшей язычницей, без его благословения. Ведь чтобы душу во храм Божий ввести, нужна подготовка, учение. Душа видать у княгини так тесною и осталась, вот и спешит покинуть скорее святые стены!
Он решил поговорить с новой княгиней и однажды просил ее после службы его дождаться, для разговору.
-Что знаешь ты о Царствии небесном? - спросил Фотий мягко и по непонимающему взгляду княгини понял, что ничего.
-Что же тебе, дьяк Козьма совсем ничего про веру не рассказал перед крещением? - продолжил митрополит.
-Нет! - ответила Ярина и покраснела. Ей было неловко врать.
Фотий посчитал румянец на ее щеках хорошим знаком. "Видать хочет к вере прийти, да как не знает! Ай да Козьма, ай наложу я на тебя епитимью!" - ругал про себя нерадивого дьяка.
И Фотий, сразу позабыв, что обижался на княгиню за ее поведение, принялся за ее просвещение по отечески. Велел выучить "Отче наш", да не забывать подавать милостыню. Ярина выслушала его покорно, а вернувшись к себе, впервые задумалась: как быть ей дальше?! Обманывать окружающих было невыносимо, лгать не любила. Поделилась своими сомнениями с Юрием, а тот и вовсе не видел в том беды:
-Так и покрестись вправду!
Не понимал ее мук душевных и сама она не могла себя понять. Дар бабкин видно больше не вернется, да он стал и не нужен. Рассказы митрополита Фотия становились более понятными, как и смысл молитв, возносимых христианами. Родных Богов в Суздали не было, не чувствовала их присутствие. так может и правда... Но каждый раз как решалась, безотчетный страх накрывал ее и Ярина оттягивала последний шаг.
Меньшие дети Юрия, как и предполагала Ярина, постепенно привыкали к мачехе, уже не дичились ее. А вот старшие...
Ростислав делал вид, что жены отца просто нет. Он проходил мимо нее, словно не замечал, кланялся только когда отец велел проявить уважение к княгине. Юрий злился, выговаривал сыну, серчал в ответ и Ростислав, правда отмалчивался. Ярину тревожило, что по ее вине отдаляются отец и сын друг от друга, и она все внушала Юрию, чтобы не давал воли гневу.
-Дай ему время, образумится! - говорила она.
-Не позволю к тебе неуважение проявлять! - горячился Юрий.
Пока Ярине удавалось сдерживать нарастающее напряжение, но Ростислав рос, становился все самостоятельнее, да и еще и брата Андрея подзуживал. Андрей, норовом более мягкий, подражающий брату во всем, в отсутствие Ростислава был вполне приветливым отроком и забывал, что мачеху надо не признавать. При Ростиславе же, повторял за братом все его выходки, а потом краснел, ловя на себе ласковый взгляд Ярины.
Тяжело было... Но Ярина, когда становилось совсем невмоготу, вспоминала о десяти годах без Юрия и становилось легче. Ради любви, готова была стерпеть и не такое!
Незаметно пролетел год. Толки вокруг странной женитьбы князя поутихли, по обвыклась со своим статусом княгини Ярина, улеглись первые страсти. Одно огорчало ее - деток у них с Юрием все не случалось! А так хотелось Ярине собственного ребеночка к груди прижать. Хоть и привыкла к детям Юрия, а все же незримая стена стояла между ними и стоять будет. Даже малышка Елена, с которой, по воле дьяка Козьмы носили теперь общее имя, больше тянулась к няньке-кормилице, нежели к ней. А ведь годы-то шли...
Урожай с полей был собран и пришла пора отдать дань в Киев, как делали всегда в эту пору. Собрали обозы с пушниной, медами, соленьями и с Ростова, и с Суздали. Юрий на сей раз сам с данью отправиться не пожелал, не хотел разлучаться с любимой. И спустя год не поутихли страсти в душе его, скучал, даже если разлучались ненадолго. Не говорил Ярине, но все еще боялся, что снова потеряет ее. Это был его страх. Даже когда уезжал ненадолго, возвращаясь обратно страшился, что не найдет Ярину там, где оставил. Потому отправил с данью воеводу Георгия, да наказал по кабакам разведать, какие в Киеве разговоры ходят.
Почитай два месяца отсутствовал Георгий, а когда воротился, тут же, не проведав жену любимую, заперся с князем в горнице и долго о чем-то рассказывал...
Дорогие подписчики! Если вам нравится канал, расскажите о нем друзьям и знакомым! Это поможет каналу развиваться и держаться на плаву!
Поддержать автора можно переводом на карты:
Сбербанк: 2202 2002 5401 8268
Юмани карта: 2204120116170354 (без комиссии через мобильное приложение)