Повел себя дико странно – осторожно приоткрыл дверь и впился глазами в парочку. Они обнимались. Неужели встречаются? Вот, значит, какие парни в ее вкусе? Рубашечка, брючки, начищенные ботиночки? Мерзость какая!
Твой секрет (11)
В среду утром разминулся с отцом по чистой случайности. Точнее, мне просто повезло. Боясь его разбудить, на цыпочках я прокрался на кухню, чтобы выпить кофе. Поставил горячую кружку на подоконник и задумчиво уставился в окно. Тогда-то и заметил его машину, подъезжающую к подъезду. По-видимому, папа снова завис до утра на какой-то спортивной тусовке. Мама такое не одобряла, но отец считал своим долгом посещать подобные мероприятия. А мне говорил:
— Хочешь достичь высот — научись быть другом для тех, кто имеет значение, но всегда сохраняй трезвость ума и холодный расчет. А вот в душу не пускай никого. Будь уверен – нагадят.
Я стремглав бросился в свою комнату, забыв о кофе. Схватил рюкзак, закинул туда джинсы и футболку, вылетел из квартиры, набросив куртку прямо на домашний спортивную кофту и успел преодолеть один лестничный пролет прежде, чем услышал, как на моем этаже громыхнули двери лифта. Еле успел.
Конечно, я поступил трусливо, избежав встречи с отцом. После вчерашнего телефонного разговора мы не общались. Я не знал, как смотреть ему в глаза. Боль, которую я так старательно глушил до этого момента, снова напомнила о себе. Папа не видит во мне потенциала. Так зачем я прикладываю столько сил, чтобы доказать ему, что я чего-то стою? Может, мне просто надо смириться и стать покладистым – хорошим сыном, как Арсений?
Стоя на лестничной клетке этажом ниже и слушая, как отец возится с ключами, я чувствовал себя ничтожеством. Мне было стыдно. Отец не ошибался. Несмотря на мое неповиновение, несмотря на все мои поступки, которые он считал глупыми и детскими, папа желал мне добра. Он никогда не кричал и не злился. Не отворачивался от меня. Просто терпеливо ждал, когда я повзрослею, что бы это ни значило.
Я бросил рюкзак на пол и стал переодеваться. Из кармана джинсов с грохотом выпала связка ключей с брелоком в виде потертого футбольного мяча. В детстве отец подарил. Я застыл, глядя на брелок так, будто увидел впервые. Это ведь папа научил меня играть, именно он привил мне любовь к футболу. Почему теперь он хочет это отнять?
Когда закончил манипуляции с переодеванием, четко осознал, что хорошим покладистым сыном я не стану никогда. Возможно, я был последним эгоистом, но пожертвовать тем единственным, что делает меня счастливым, ради одобрения отца я был не готов.
Ключи поднял с пола и убрал обратно в карман, любовно погладив шершавый брелок.
Заходя в школу, тут же увидел Воробьеву в окружении синеволосой и длинного худого пацана, который почему-то одним своим видом меня взбесил. Они проскользнули под лестницу и скрылись в подсобке, закрыв дверь. Любопытно.
Привалился к стене и стал чего-то ждать. Сам не знал, чего. Очень скоро из подсобки выбежала синеволосая явно на нервах. Отлично, Воробьева осталась с этим… наедине. Повел себя дико странно – осторожно приоткрыл дверь и впился глазами в парочку. Они обнимались. Неужели встречаются? Вот, значит, какие парни в ее вкусе? Рубашечка, брючки, начищенные ботиночки? Мерзость какая!
Еле успел отскочить за дверь, чтобы не столкнуться с этим типом, выходящим из подсобки. В бубен бы ему дать, помять слегка рубашечку без единой складки. Не успел толком понять, что делаю, когда выпрыгнул прямо перед Алиной, как какой-то шизанутый ревнивый сталкер. Стоп. Что за… ревнивый?
— Зараза! — вскрикнула Воробьева.
Я втолкнул ее в подсобку и закрыл дверь, пробормотав:
— Не очень-то ласково.
— Я не… — испуганно забормотала Воробьева. — Не про тебя. Это было… В целом.
Смешная, подумал я. Так забавно лепечет. Невыносимо захотелось улыбаться.
— Нехорошо, Алина, — я заговорил странно, размазывая слова, как подтаявшее масло на бутерброд. — Уединяешься с пареньком в крохотной комнатушке, шепчешься с ним о чем-то… Уж не обо мне ли?
Сердце долбануло по ребрам. Ты вообще за что ей сейчас предъявить пытаешься? Она же не глупая, раскусит тебя в два счета.
Губы Воробьевой задрожали.
— Н-н-нет, — испуганно ответила она, но заикаться перестала, расправила плечи и заявила: — Мы много, о чем говорим. О жизни, о планах на будущее там…
А эта информация гадская мне зачем? Будущее они строят совместное. Понятно. Спасибо, что просветила.
— Вот как?
Я приблизился к ней. Только для того, чтобы еще раз вдохнуть запах ее волос. Шампунь с феромонами, что ли?
Глаза Воробьевой забегали. Зеленые. С расширенными зрачками, как у кошки на охоте. Вдруг смертельно захотелось показать ей себя другого. Счастливого. На поле. В своей стихии.
— Я тоже хочу поговорить о твоем будущем. Завтра придешь на футбольный матч, будешь за меня болеть, — выдал я.
Отказать, конечно, не сможет. По-прежнему меня боится.
Направился к двери, чтобы, чего доброго, не ляпнуть что-нибудь еще про долговязого.
— Зачем? — вдруг серьезно спросила она.
Удивленно на нее посмотрел. Почувствовала, что я дал маху? Поняла, что для меня важно, чтобы она пришла? Как?!
— Я так хочу, — резче, чем следовало, сказал я. — Этого для тебя недостаточно?
В ее глазах блеснуло что-то новое. Решимость. Или желание от меня отделаться?
— Недостаточно, — отрезала Алина, и в ту же секунду я захотел увидеть ее на матче в два раза сильнее.
Признаться честно, Воробьева меня поразила. Она практически меня отвергла. Меня! Такого еще не случалось. И, что интересно, до этого раза я никогда так не нервничал при разговоре с девушкой.
— Хочу, чтобы ты всегда была на виду. Устраивает такой ответ? — выпалил я и поспешно покинул подсобку.
Боялся, что откажет. Да что в ней такого, что меня так волнует ее согласие или отказ?! Страшно на нее разозлился за то, что она посмела нагло влезть ко мне в голову.
Но какое же облегчение и радость почувствовал, увидев ее среди болельщиков в четверг на игре.
P.S. Друзья, посчитала важным повторить события от лица Влада. Уже в следующей части вернемся в кафе к Алине и ее проблемам)) Спасибо, что читаете! ❤️