На следующее утро, проводив Софию в школу, Арина собиралась отправиться на работу, когда ее телефон зазвонил. На экране высветилось имя Насти.
— Что случилось? — спросила Арина вместо приветствия, сразу ощутив неладное.
— Он прислал сообщение, — голос Насти дрожал. — Написал, что у него все хорошо, что сегодня он закроет свои долги и вернется домой. И что хочет начать все заново. Но, Арина... я нашла посмотрела наш счет, — она запнулась, словно сдерживая рыдания. — Там были мои сбережения. Пятьдесят тысяч, которые я скопила Васеньке на врачей... Их больше нет. Все снято.
Арина прикрыла глаза. Вот оно. Конечно же. Разве могло быть иначе?
— Что будешь делать?
Настя горько рассмеялась:
— А что я могу сделать? Я даже не знаю, где он сейчас.
— Елена Викторовна знает. Она к нему поехала сегодня — деньги отвезти.
— Какие деньги?
— От продажи машины. Чтобы он смог расплатиться с... этими кредиторами.
На том конце провода повисла тишина, прерываемая тяжелым дыханием.
— Настя? Ты там?
— Я не вынесу этого больше, — наконец проговорила Настя. — Я не смогу. Если он даже не побрезговал деньгами собственного ребенка...
Арина закусила губу. Она хорошо понимала, что чувствует сейчас бедная женщина. Сама прошла через это три года назад.
— Слушай, ты ведь не одна. У тебя есть родители, да? Может, съездишь к ним на время, пока все прояснится?
— Да, наверное, — голос Насти звучал безжизненно. — Я уже думала об этом.
— Вот и правильно. А с деньгами... Мы что-нибудь придумаем. У Софии копилка есть, там не так много, но все же...
— Спасибо, — перебила Настя. — Но нет. Это не твоя проблема. Я справлюсь.
Они попрощались, и Арина со странным чувством положила трубку. Она совсем не знала Настю, но сейчас ощущала с ней какую-то необъяснимую солидарность. Они были очень разными, но объединяло их одно — Иван и его бесконечные проблемы, которые он создавал для всех, кто имел несчастье оказаться рядом.
* * *
Развязка наступила вечером того же дня. Арина с Софией возвращались из магазина, нагруженные пакетами с продуктами, когда прямо у подъезда столкнулись с Еленой Викторовной и Иваном.
София мгновенно бросилась к отцу:
— Папа! — она повисла у него на шее. — Ты где был? Почему не приходил? Смотри, какой телефон мне мама купила!
Иван выглядел неважно, осунувшийся, небритый, с мешками под глазами. Но когда он увидел дочь, его лицо просветлело, и он неловко обнял ее.
— Привет, принцесса. Прости, что не пришел на день рождения. Возникли кое-какие взрослые дела, но я с ними закончил. В выходные точно приеду, клянусь.
— А может, сейчас поднимешься? — спросила София. — Я тебе все-все расскажу! И телефон покажу!
Иван заколебался, но Елена Викторовна строго посмотрела на сына, и тот ответил:
— Не могу, солнышко.
София посмотрела на маму, и Арина ободряюще ей улыбнулась, чтобы не показывать, как не нравится ей происходящее.
— Ладно, София, пойдем домой, — сказала Арина. — У папы дела.
Девочка надула губы, но послушно подошла к матери. Они уже направились к подъезду, когда Иван вдруг окликнул:
— Арин, подожди!
Она обернулась и увидела, что Иван поспешно шагает к ней.
— Я извиниться хочу, — тихо произнес он. — Прости меня. За то, что не пришел на день рождения. И за то, что не сдержал обещание. И за то, что вчера... ну, просил денег.
Арина смотрела на него и не чувствовала в душе вообще ничего. Ни гнева, ни возмущения, ни даже разочарования. Словно смотрела на чужого человека.
— Ты не мне должен извиняться, — сказала она тихо. — Ты дочери своей пообещал. Ей и извиняйся. И не словами, а поступками.
Иван кивнул, опустив голову.
— Я понял. Правда понял. И я все исправлю, вот увидишь.
— Буду ждать, — ответила Арина и повела дочку домой.
— Мам, а папа какой-то странный, да?
Арина вздохнула:
— Да, зайка. Он сейчас не в лучшей форме.
— А почему?
— Потому что... — Арина замялась, подбирая слова. — Потому что взрослые иногда совершают глупости. Такие же, как дети. Только последствия бывают серьезнее.
— А что он сделал?
Арина погладила дочку по волосам.
Поздно вечером она попыталась доделать рабочие дела, но скучные цифры не шли на ум. Арина снова и снова возвращалась мыслями к Ивану. И каждый раз она злилась, стоило подумать, в какую ситуацию тот их втравил.
Неожиданный телефонный звонок заставил ее подскочить. Она вздрогнула и схватила трубку, ожидая увидеть имя свекрови или Насти. Но на экране высветилось «Иван».
Сердце пропустило удар. Что ему нужно? Снова деньги?
— Да, — она старалась, чтобы голос звучал нейтрально.
— Арина? — голос Ивана звучал иначе, чем днем. Она не сразу поняла, в чем дело, но потом осознала — он пьян. — Хочу шказать... сказать тебе... ты лучшая, понимаешь? Лучшая...
Она вздохнула:
— Иван, ты пьяный. Иди спать.
— Не пойду! — он вдруг повысил голос. — Я... я виноват, понимаешь? Перед тобой, перед Софией... Перед всеми. Но я все исправлю! Слышишь?
— Слышу, — устало ответила она. — Исправишь. А теперь иди спать, пожалуйста.
— Не веришь? — он пьяно усмехнулся. — Думаешь, я пропащий? Но я расквитался со всеми долгами. Со всеми, понимаешь?
— Понимаю, — сказала Арина. — Твоя мама помогла.
— А, да... Мама, — в его голосе что-то изменилось. — Она сегодня утром продала машину. Красивую такую. Отдала мне деньги. Все до копейки. Даже не спросила, сколько я реально должен.
У Арины неприятно засосало под ложечкой. Что-то в его тоне не нравилось ей.
— И что, ты отдал все деньги? Закрыл долги?
— Ага, — он хмыкнул. — Все до последней копеечки. Полмиллиона. Даже немножко сверху, чтобы проценты покрыть.
Арина нахмурилась:
— Полмиллиона? Но ты сказал матери, что должен миллион триста.
На том конце провода повисла тишина. Потом раздался нервный смех:
— Ну, я немножко преувеличил. В этом нет ничего страшного, правда? Просто мне нужен был запас... Так, на всякий случай.
Арина почувствовала, как внутри все закипает.
— Ты... — она с трудом подбирала слова, — ты обманул собственную мать? Заставил ее продать машину, которой она дорожила, и взял лишние деньги? — её голос дрожал от гнева.
— Да ладно тебе, Арин, — в пьяном голосе Ивана звучала обида. — Чего ты завелась? Подумаешь, небольшая страховка. У меня жизнь только налаживается.
— Налаживается? — Арина не выдержала и повысила голос, тут же испуганно оглянувшись на дверь комнаты Софии. — Ты украл деньги у собственного ребенка, обманул мать, бросил жену с младенцем... и говоришь, что жизнь налаживается?
— Да кого я обманул? — теперь уже Иван повысил голос. — Ну да, сказал, что должен больше. И что? Я просто хотел подстраховаться! Вдруг эти ребята передумают, потребуют проценты, штрафы какие-нибудь... Я же о семье думал!
— О какой семье, Иван? О той, которую ты бросил три года назад? Или о той, из которой сбежал три дня назад? — Арина с трудом держала себя в руках.
— Ты... ты просто не понимаешь, — забормотал он. — Мне нужен был новый старт. Капитал. Я бы все вернул потом.
— А деньги со счета Насти? Это тоже "новый старт"?
На том конце провода повисла тяжелая пауза.
— Откуда ты... — начал Иван, но Арина перебила:
— Настя сказала. Все пятьдесят тысяч, которые она откладывала на врачей для Васи. Ты и их забрал, да?
— Я все верну, — пробормотал Иван. — Клянусь. Как только раскручусь...
— Ты не раскрутишься, Иван, — устало сказала Арина. — Никогда. Потому что тебе на всех наплевать. Ты думаешь только о себе.
— Неправда! — выкрикнул он так громко, что Арина отдернула трубку от уха. — Я люблю Софию. И Васю. И Настю... наверное. Я всю жизнь стараюсь для вас!
— Для нас? — Арина горько усмехнулась. — Иван, ты болен. Тебе нужна помощь.
— Не нужна мне никакая помощь! — огрызнулся он. — Я сам все решу. Верну долги. И тебе верну, за телефон этот. И маме, и Насте... всем верну! — в его голосе звучало отчаяние пополам с пьяной решимостью.
— Как ты вернешь? — тихо спросила Арина. — Снова будешь делать ставки? Снова влезешь в долги?
— Не твое дело, — буркнул Иван. — У меня есть план.
— Какой план? — Арина вдруг почувствовала новую волну тревоги.
— Есть варианты, — уклончиво ответил он. — Старый приятель предложил дело. Рисковое, но прибыльное.
Арина закрыла глаза. Господи, только не это.
— Иван, — сказала она как можно спокойнее. — Послушай меня. Ты уже по уши в проблемах. И если влезешь в какую-то авантюру, станет только хуже. Намного хуже.
— Да что ты понимаешь! — взорвался он. — Сидишь в своей бухгалтерии, перекладываешь бумажки! А я пытаюсь... пытаюсь что-то изменить. Для всех нас!
Арина глубоко вздохнула. Его было бесполезно убеждать. Особенно в таком состоянии.
— Делай что хочешь, — сказала она устало. — Только не приходи потом снова просить деньги. И не давай Софии напрасных обещаний. Она верит тебе, а потом ей больно. Не смей ее больше расстраивать.
Арина нажала отбой, не дав Ивану ответить, и сразу набрала номер свекрови.
Елена Викторовна ответила почти сразу.
— Арина? Что-то случилось?
— Иван мне только что звонил, — сказала она прямо. — Пьяный. И знаете что? Он вас обманул. Проблема была не в миллионе трехстах тысячах, а всего в пятистах тысячах. Он специально завысил сумму, чтобы получить лишние деньги.
На том конце провода повисла тяжелая тишина. Потом Елена Викторовна судорожно вздохнула:
— Ты уверена?
— Он сам сказал. Похвастался, что теперь у него есть "страховка".
— Господи... — голос свекрови дрогнул. — А я поверила. Как всегда.
Арина почувствовала неожиданный прилив сочувствия к этой женщине, которую многие годы не выносила.
— Простите, что сообщаю такие новости. Но я подумала, вы должны знать.
— Да, — тихо сказала Елена Викторовна. — Спасибо, что позвонила.
Она помолчала, а потом добавила:
— И еще кое-что. Настя подала на развод. Сказала, что заберет ребенка и уедет к родителям в Новосибирск.
Арина кивнула, хотя собеседница не могла этого видеть:
— Я не удивлена.
Еще одна пауза.
— Мне очень стыдно за сына, — наконец проговорила Елена Викторовна. — Перед тобой, перед Настей, перед Софией... Мы с Николаем, видимо, где-то серьезно ошиблись в воспитании.
— Это не ваша вина, — неожиданно для себя сказала Арина. — Иван взрослый человек и сам делает выбор. Каждый день.
«Но жаль, что этот выбор так больно бьет по другим», — подумала она, положив трубку. Ей тяжело было думать о Насте, чья жизнь резко изменилась, о брошенной отцом Софии… О Елене Викторовне, которая только что узнала, что родной сын цинично её обманул. И даже об Иване, который, кажется, уверенно катился к полному краху.
— Да?
— Арина, ты можешь сейчас приехать ко мне? — голос Елены Викторовны звучал напряженно. — Это очень важно. София пусть дома остается, если есть с кем.
— Моя соседка может посидеть. А что случилось?
— Иван здесь. Совершенно пьяный. Разбил вазу, чуть не ударил отца... Боюсь, ситуация выходит из-под контроля.
Арина выпрямилась, чувствуя, как внутри нарастает тревога:
— Приеду. Адрес помню.
***
Поручив Софию заботам соседки, Арина поспешила к свекрови. Всю дорогу в такси она думала, зачем вообще едет. Зачем ей эти проблемы? Иван давно уже не её забота. Но внутренний голос говорил: это отец Софии. И что бы ни случилось, она должна хотя бы попытаться...
Елена Викторовна открыла дверь сразу, словно стояла в прихожей и ждала звонка. Она выглядела постаревшей на десять лет: лицо осунулось, глаза покраснели, руки дрожали.
— Проходи, — сказала она, пропуская Арину в просторную квартиру.
Из гостиной доносились возбужденные мужские голоса. Один хриплый, пьяный, с истеричными нотками. Другой — низкий, усталый.
— Они там, — свекровь кивнула на приоткрытую дверь. — Николай пытается его успокоить, но Иван в каком-то неадеквате, — она запнулась, подбирая слова. — Никогда его таким не видела. Даже в юности, когда он с байкерами связался.
Арина кивнула, глубоко вздохнула и направилась к двери. Прежде чем открыть ее, помедлила. Что ждет ее внутри? 4 ЧАСТЬ