Глава ✓34
Начало саги
Продолжение
Вот уже схлынули волненья первых дней пребывания барышень Благодатских в Первопрестольной.
Со всеми родственниками, и ближними, и дальними, вновь укреплены дружеские связи. С визитами, чаепитиями, хлопотами о самочувствии, сетования и на погоду, дальние концы и бесконечными беседами об устройстве государства российского и высоких ценах среди старшего поколения. И о модах - среди молодёжи.
В людской и Мария, и Глафира тоже определились с местом и положением. И если в первый день девушки ещё безропотно выполняли все уроки местной экономки и управляющего, то нынче, отхватив от барышень изрядных упрёков со слезами за нерадивость и отсутствие на месте в важный момент, уже могли поставить на место всех остальных слуг Одоевских, пытавшихся их шпынять.
"Я личная горняшка барыни своей. Что барышня или барыня велят, то и выполню, а вы мне, сударыня, не указ!" В первый раз услыхав сии дерзкие речи от Глаши, местная сенная девка уже хотела бежать жаловаться экономке, да передумала: а ну, как ей влетит за самоуправство?
И отстала от приезжих, перестав нагружать их делами, порученными ей самой: чистить, скрести, мести и полировать.
Вся лепнина, зеркала, шёлковые панели на стенах и хрусталь в люстрах требовали тщательнейшего и незаметного ухода: протереть мятыми газетами хрусталь и зеркала для пущего блеска, освежить долькой лимона засаленный штоф шёлковых обоев, натереть восковой полиролью наборный паркет и отполировать его до блеска зеркального, замшевой тряпицей натереть до жаркого сияния бронзовые ручки, прутья каминной решетки и задвижки на окнах. И всё успеть, пока хозяева дремлют, уставшие после вчерашних хлопот до полуночи.
Мария и Глафира тоже без работы не сидели: требовалось проветрить весь гардероб, привезённый с собой. Проследить, чтобы ничего не пропало и не появилось нового (с заговором и наветом, упаси Господи), чтобы все башмачки были на месте, а новые покупки с Кузнецкого моста нашли своё законное место на письменном или туалетном столике.
Хрустальные флаконы с духами и фарфоровые коробочки с пудрой. Пинцетики для бровей, полировальные подушечки для ногтей, крючки для застёгивания пуговок на перчатках, шнурки для корсетов, шпильки и булавки. Чтобы щётки для волос были чисты, ленты отглажены и гребни сияли каменьями.
"Всё, чем для прихоти обильной
Торгует Лондон щепетильный
И по Балтическим волнам
За лес и сало возит нам,
Всё, что в Париже вкус голодный,
Полезный промысел избрав,
Изобретает для забав,
Для роскоши, для неги модной, —
Всё украшало кабинет
Философа в осьмнадцать лет.
Янтарь на трубках Цареграда,
Фарфор и бронза на столе,
И, чувств изнеженных отрада,
Духи в гранёном хрустале;
Гребёнки, пилочки стальные,
Прямые ножницы, кривые
И щётки тридцати родов
И для ногтей, и для зубов."
Как всегда, прилетело, откуда не ждали
Взглянув на причёски гостий на утро по приезду, их тётушка, Аглая Алексеевна, закатилась хохотом, отмахиваясь от девиц веером.
"Что это, голубки мои, за вавилоны у вас на головах? Видать, в деревне девок учить куафюру укладывать некому, коли так косы уложили. Кликните Фёклу со всем прибором", - велела она одной из горняшек, кои прибежали на перезвон серебряного колокольца. - "Что ж, мудрёная наука, волоса a la greek укладывать.
Узел из кос прихотливей укладывай на затылке, теперь стрелу али копиё в стразах в косы воткни, али гребень широкий в каменьях. Вот этот хорош, резной, и этот, с жемчужной решёткой. И держит косы, и подчёркивает их сиянье.
Завей кудри помельче у личика, и на лбу их уложи привольно у барышни, да смотри, не обожги стальной палочкой, из крутого кипятка вынутою. Твои пальцы не жалко! Личико хозяйки береги. Вот так, славно! А теперь на затылке кудри помельче завей.
Ох, и хороша ты, Лизавета Петровна! Даже краше Таши, сестрицы своей... И куда свежее моей Ольги, Бог свидетель". И Аглая Алексеевна, загадочно улыбаясь, уплыла в покои сестрицы, хворающей Евпраксии Алексеевны.
Лизонька любовалась на своё преобразившееся лицо, а Маша дула на обожжённые пальцы, думая, как половчее пользоваться сиими приспособлениями, чтобы вовсе без пальцев не остаться.
Видала она в людской пробки от бутылок в вином шампанским. Прочные, лёгкие из дерева чудного. Вот если ими палочку для завивки держать, так точно без волдырей обойдётся.
Шурочка от новой причёски сестры тоже оказалась в восторге и велела себя тако же по-гречески причесать. Но только после урока танцев.
Как раз учитель пришёл, и почти все уже собрались. Ждут только их и Ольгу. И барышни умчались на урок танцев и этикета: как веером махаться изысканно, как реверанс учинять, как смущение показать. И как натереть бальные туфельки мелом, чтобы не скользить на натёртом сияющем паркете бальной залы.
Падения на бале, увы, не редкость. Как и порванные платья, и потерянные драгоценности, и испорченные репутации. Одной оплошности порой довольно, чтобы от репутации ничего не осталось.
Всем хитростям мусью - француз научит под бдительным надзором двоюродных тёток- компаньонок.
А кто из барышень не испытывал трепета перед первым Большим балом своего первого Сезона? Для многих девиц на выданье с небольшим приданым или вовсе без оного Сезон - это порой единственный шанс поймать птицу удачи за радужный хвост.
Собрав последние средства, наделав долгов, их привозят со всей России на эту ярмарку невест в надежде сбыть подороже невинность, юность и красоту своих дочерей.
И нет никакой почти разницы между судьбами сенных девок, продаваемых с торгов тишком, увлекаемых насильно для утех в личные гаремы господ, отдаваемых затяжелевшими или постаревшими замуж в дальние деревни.. И судьбами их хозяек. Только платье на барышне подороже, да фамилия знаменитая.
Вспомните горькую судьбу Марии Раевской: батюшка её, бравый генерал так отлично вёл дела, что практически разорил свою семью.
И выдал дочь в 19 лет за своего ровесника и друга, весьма состоятельного, к слову сказать. Мнением её о будущем муже, желанием идти замуж за мужчину, в отцы годившегося, даже не поинтересовался.
И получил за дочь немалые откупные! И отказывался её в Сибирь отпускать, так как терял тогда возможность через неё и её сына- наследника управлять делами Сергея Григорьевича Волконского.
Вот такая вот история о правах женщин в первой трети 19 века.
Продолжение следует ..
P.S. Всем моим читателям большое спасибо за Ваше внимание и поддержку!!! Всем, кто читает меня в России, США, Израиле, Беларуси, Германии, Японии, Казахстане, Канаде. Всем, кто комментирует, ищет "мышек" из любви к русскому языку и из спортивного интереса ♥️моя искренняя благодарность. Даже хейтерам, которые жить не могут, если не капнут яду.
Я как-то ушла от моих главных героинь, опять задвинув их в тень. Я исправлюсь, честное слово! Да здравствуют Мэри, Маши, Глаши, Агафьи и все наши пра (много раз)прабабушки!