Две параллельные пересеклись
Арнольдо написал Марье свой телефон на салфетке с вензелями, и с той поры стал ждать звонка. Марья кожей ощущала это нетерпение. А у него от напряжения начались судороги в шее и ногах, он не мог от волнения спать и начал много думать.
А она решила устроить смотрины весной, когда в природе начнётся бурное сокодвижение и обстановка будет располагать.
Марья пришлось поломать голову над, как зазвать на неожиданный кастинг бабушку, чтобы она явилась не в затрапезном виде, а хоть немного почистила пёрышки. И не нашла ничего лучшего, как попросить её прибыть для секретного дела.
– Какого дела? – переполошилась пугливая Серафима Ильинична.
– В общем, завтра из Кремля приедет шеф-повар обучать Заю одному блюду. Но Зая едет к своякам на свадьбу. А значит, мастер-класс будет для меня. Бабуль, ты ведь родом с Волги. Рыбу любишь и толк в ней знаешь. Может, и тебе будет интересно узнать супер пупер рецепт осетрины с хреном?
– Ну ладно. А повару сколько лет?
– Как тебе.
– Правда?
– Мужчина – хоть куда! И добряк.
– А почему секретно-то?
– Хочу Святу сюрприз сделать.
– Вона что. Тогда приеду. Часов-то во сколько?
– Да утром.
Бабушку с её размеренным ритмом жизни мог выбить из колеи любой чих. Тем не менее, что-то почуяв, она весь день названивала и спрашивала, когда ей конкретно приехать, что надеть, обуть, как причесаться, какими духами спрыснуться.
И лишь тогда Марья набрала Арнольдо. Аланец сообщил, что готов приехать в любой час. Договорились на десять утра.
Однако Серафима Ильинична припозднилась. Марья встретила Пушкина у ворот. Он сильно оробел и стушевался, увидев великолепное поместье, утопающее в пышной ухоженной растительности. Марья познакомила его с алабаями и в сопровождении псов повела кремлёвского повара по усадьбе.
И тут она увидела бегущую по дорожке Серафиму Ильиничну, да такую нарядную, с причёской, в элегантном костюме пастельных тонов в стиле дорого-богато. Марья не сразу даже узнала её, а потом бросилась к ней со словами:
– Бабушка, какая же ты сегодня хорошенькая! Познакомься, это Арнольдо, кремлёвский шеф-повар. Он приехал приготовить нам блюдо, которое мне понравилось на приёме.
Пушкин стремительно подлетел к ним, встал на одно колено, протянул букет роз Серафиме Ильиничне и взволнованно крикнул фистулой:
– Как же долго я искал тебя, любовь моя!
Бабушка растерялась. Сконфуженно огляделась, взяла цветы и стала поднимать незнакомца. Попутно рассмотрела его.
– А я тебя знаю. Ты мне приснился, – ответила, ещё больше смутившись и зардевшись. – Хочешь верь, хочешь нет, но мы ехали с тобой в поезде и всю дорогу молчали.
Бедный Арнольдо не знал, что сказать, настолько был сражён красотой
и элегантностью Серафимы. Он прижал руки в груди и умоляюще посмотрел на Марью. Человек лишился дара речи. Марья быстро привела его в чувство, заявив, что умирает с голоду и мечтает об осетрине или хотя бы о севрюжине.
Бабушка подхватила тему, так как была большим теоретиком в области готовки, а временами и практиком. Когда они пришли на кухню, Серафима Ильинична немедленно вымыла руки, надела передник и стала хозяйничать. Марья же быстренько показала, где что лежит, и ушла. Они, конечно, ничего не запомнили, так как оба были в состоянии сильнейшего стресса.
В раскрытое окно она услышала, как оба гостя самым задушевным тоном обсуждают технологические тонкости блюда. Аланец комментировал каждое своё движение:
– Я принёс свежайшего осетра! Его выловили под утро. Мяско у него жирное, нежное и без костей! Для вас старался, Серафима Ильинична, песня вы моя запоздалая! А для соуса возьмём корень хрена, сметанку, лимончик, соль и граммулю сахара для раскрытия вкуса. И ещё пару компонентов. Но я вам их по секрету на ушко скажу, только вам, и больше никому! Это фирменная тайна.
Попутно Арнольдо рассказывал Серафиме о своих ожиданиях, молитвах и чувствах.
Марья поняла, что их встреча была прописана в небесном маршрутном листе.
Бабушкина жизнь с тех пор круто изменилась. Будто закопчённое и запотевшее стекло, через которое она воспринимала мир, хорошенько прочистили и промыли, и он открылся в резко обострившихся, ярких и праздничных красках.
Ухажёр приглашал её на оперу и балет, симфонические концерты и вернисажи. Они садились на речные трамвайчики и часами обозревали прибрежную Москву. Сидели в кафешке на страшной верхотуре Останкинской башни. Гуляли по паркам и садам, вальсировали на танцплощадках под советские песни.
Нерастраченная любовь вулканической лавой захлестнула этих людей третьего возраста.
Вскоре они поженились без шума и пыли – на росписи присутствовали только Марья и Лейла. Огласка разрушила бы тонкий ароматный флёр, который украсил отношения новобрачных.
Бабушка в лучах любви горячего восточного мужчины сбросила десять лет, у неё горели глаза, походка стала балетной, как у внучки. И она полностью обновила свой гардероб. Следующим пунктом их программы стали поездки по любимой России. Решили путешествовать и вести видеоблог "Старик-боровик и старушка-вострушка".
А Арнольдо вдруг обнаружил в себе множество талантов: танцора, музыканта, певца, художника, любовника, мужа, прадеда. Сидя в “Соснах” на скамье и любуясь озером, они пели на два голоса «Ой да ты калинушка». А потом аланскую шуточную «Голлу», посвящённую весне.
Дед Арнольдо сиплым тенором наяривал под гитару куплеты, а бабушка Серафима и хор маленьких Романовых раз десять зычно повторяли «Ори ора дара!».
Продолжение Глава 62.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская