Начало:
Если ты много лет не была в родном доме – возникает странное чувство, когда переступаешь его порог. То, что прежде казалось значительным и большим, теперь кажется маленьким и тесным. Ты «выросла» из своего дома как дети вырастают из одежды. И в то же время у многих в родительском доме возникает чувство странной защищённости – ведь здесь прошли юные годы, когда не задумываешься о плохом, когда внутри еще столько сил, что сама себе кажешься бессмертной.
Но Ксения чувство защищенности не испытывала здесь никогда. И мать сейчас казалась ей еще более чужой, чем когда-либо. Просто немолодая, располневшая, но при этом очень ухоженная женщина, которая с вежливой улыбкой ее обняла и предложила располагаться.
- Я рада, что ты, наконец, выбралась, – говорила мать, – Знаешь, какая у меня задумка? Утром накроем стол и посидим только своей семьей – без посторонних. А вечером, в ресторане – там уже будут гости...
Ксения не ошиблась – мать ждала от нее «кухонных подвигов», она помнила, что у дочери к кулинарии был настоящий талант. Приготовить блюдо, даже сложное, украсить его – у Ксении это всегда получалось лучше, чем у других.
- Переодевайся, и будем с тобой творить. Продуктов – полный холодильник. Я дала Юре список, и он все принес.
- Он приехал?
- Вместе с детьми. А сейчас пошел в «Красное и белое», там тоже нужно затариться. Ты привезла какую-то домашнюю одежду или дать тебе мой халат?
Ксения покачала головой – в знак того, что не нужно, всё у нее есть, подняла сумку и прошла в ту комнату, которая много лет считалась ее детской.
- Не туда, – начала было мать, но Ксения уже открыла дверь.
Да, всё здесь поменялось за время ее отсутствия. Мать шла в ногу со временем, и сделала ремонт в стиле «минимализма». Прежней мебели тоже уже не было. А на диване устроились парень и девушка. Они смотрели телевизор, и лишь мельком глянули – кто их потревожил.
- Ты узнаешь, кто это? – с напускным оживлением спросила мать, – Витя и Оля, Юрины дети, твои племянники. Видишь, все собрались, чтобы поздравить бабушку.
Ксения подчеркнуто громко поздоровалась. За последние годы она общалась с детьми и молодежью разного возраста, и научилась вести себя вежливо, приветливо и при этом отстраненно.
Молодые люди ограничились кивками.
- Мама, я хочу отдохнуть с дороги, но сначала, конечно, переодеться, – сказала Ксения.
- Так иди в зал, ты там сегодня и ночевать, наверное, будешь... На диване...
- Я устала. А зал – проходная комната со стеклянными дверями. Там и ночью то и дело будешь просыпаться. Если другого варианта нет – я помогу тебе с готовкой, а ночевать буду в гостинице. Не сомневаюсь, что там есть свободные номера.
Как когда-то давно глаза матери и дочери встретились, и Ксении показалось, что мать – помедлив несколько секунд – все-таки сделала шаг назад.
- Тогда переведем в «зал» ребят, – сказала она, – И правда, они полуночники, вчера допоздна музыку слушали. Сейчас досмотрят свой фильм, и я их попрошу перебраться.
... Пришел Юрочка – с полной сумкой спиртного. Ксения увидела, что была красота брата померкла, хотя и не исчезла совсем. Юрочка располнел, контуры лица словно бы стекли вниз. В волосах было много седины. Ксения мельком подумала, что брат, наверное, любит выпить. С сестрой он поздоровался небрежно - так, словно они расстались вчера.
И поставив сумку в кухне, устроился в кресле с телефоном.
До позднего вечера женщины колдовали в кухне. Мать лукавила, говоря, что блюда предназначаются «только для своих». Выяснилось, что в течение дня заглянут несколько подруг, не исключено, что могут приехать поздравить чиновники... Словом, матери хотелось произвести впечатление.
В таком случае, Ксения заказала бы готовую еду, а не мудрила со всеми этими салатами из тысячи компонентов, не дергалась бы по поводу заливного и суфле.
Наконец, все было готово и отправлено ожидать своего часа в холодильник или на лоджию. Ксения нашла в себе силы принять душ. Больше всего ей хотелось добраться до постели. Ритмичная музыка, доносившаяся из соседней комнаты, была, пожалуй, чересчур громкой, но для Ксении это сейчас не имело значения.
- Вот что я еще не сказала, – заглянула к ней в комнату мать, – Ведь тебе написал отец...Ты его, наверное, окликнула, в ту пору, когда работала у Веры Васильевны? Вот он и ответил. И потом еще присылала письма.
Ксения приподнялась:
- Что же ты не отдала их мне? Даже по телефону – мы же созванивались все это время – не сказала об этих письмах?
Мать пожала плечами:
- Наверное, думала, что ты сама приедешь и заберешь. Время летит быстро. Хорошо, что я вообще припомнила. Хочешь, чтобы я принесла письма?
Ксения сделала нетерпеливое движение, которое словно говорила - «разве об этом еще нужно спрашивать»?
...Писем оказалось не так много, меньше десятка. Ксения устроилась в постели, и стала открывать один конверт за другим.
Сначала тон отца был радостным.
Отец с такой горячей готовностью откликнулся на предложение дочери общаться хотя бы с помощью переписки, что у Ксении слезы на глазах выступили. Жив ли он теперь?
Отец задавал множество вопросов – его интересовало все, что касалось дочери. Он просил прислать фотокарточки, спрашивал об учебе, интересах, досуге, о прочитанных книгах... Всё это никогда не интересовало мать. Отец словно бы старался поскорее заполнить ту пропасть, что до сих пор была между ними. Заполнить любовью, теплотой, заботой.
Но Ксения не ответила ему, и отца это тревожило. Не обидел ли он ее чем-нибудь? Он рассказывал о себе – писал, что достиг всего, чего ему хотелось в жизни. Живет в маленьком городке, в горах, изучает старинные рукописи, пишет книги...
«Ты мельком упоминала о «тайнике бога» – я кое-что об этом знаю, – писал отец, – Если бы ты вместе со мной прочла эти древние тексты, то узнала бы, что речь идет не о каких-то конкретных драгоценных камнях. Считалось, что над любым камнем можно прочесть что-то вроде заклинания – и он начнет жить своей собственной судьбой, станет вершить справедливость». Дальше следовали те самые загадочные слова – и Ксения, не отдавая себе отчета, произносила их шепотом.
- Что это у тебя? – мать снова вошла в комнату.
Ксения держала в руках изящный гребень в форме змеи. Она знала, что мать не любит ширпотреб, и потратила немало времени на поиски подарка. В конце концов, звезды сложились. Отец одной из учениц Ксении оказался ювелиром. Конечно, у Ксении не было денег на золото и бриллианты, но подарок получился изысканным, тонкой художественной работы. Мать по гороскопу была Змеей.
- Я слышала, что нельзя ничего дарить заранее, но раз уж ты увидела... Сюрприза всё равно не будет...
- Какая прелесть!
Едва ли не в первый раз Ксения увидела искренне восхищение матери. Она держала гребень на ладони, поворачивала его то туда, то сюда, любуясь тем, как вспыхивают красные огоньки в глазах змеи, как искусно вырезаны крохотные зубы...
- Ну слушай, это роскошный подарок, – мать покачивала головой, – Спасибо тебе большое...
Когда мать в последний раз ее целовала? Ксения чуть вздрогнула, когда ее коснулись сухие теплые губы.
- Спи, завтра рано вставать, – велела мать.
- А больше отец ничего... Никак не давал о себе знать? Я завтра же напишу ему...
- Жаль, я даже не догадывалась, что эти письма имеют для тебя такое значение. А то бы давно переслала. Теперь не знаю, что тебе и сказать. Может быть, его и на свете уже нет. Он был гораздо старше меня... Спи...
И правда, следующий день выдался хлопотным. Мать и сама поднялась чуть свет, и Ксению разбудила. Меж тем дверь «зала» оставалась закрытой, и мать попросила не шуметь.
- Пусть Юрка с детьми спят. Помощники из них все равно никакие, будут только путаться под ногами...
Ксения предположила, что это говорится для нее – на самом деле мать просто хочет дать сыну и внукам отдохнуть.
«Завтра я уеду. – напомнила себе Ксения, – Так что не буду со своим уставом в чужой монастырь»...
Когда к одиннадцати утра в дверь позвонила первая гостья, всё уже было готово. С этой поры и до самого вечера- двери не закрывались. На Юре лежала обязанность открывать бутылки с вином и шампанским. Его дети набрали себе полные тарелки еды, и уединились в комнате, где был компьютер. Они явно скучали и «перетерпливали» семейное торжество. Мать, раскрасневшаяся от выпитого, от всеобщего внимания, от комплиментов – была в своей стихии. Ксения снова и снова делала бутерброды с красной икрой – они быстрее всего исчезали с тарелок, мыла посуду, варила кофе...
Ей очень не хотелось идти еще и в ресторан – ведь там ее отсутствия никто бы не заметил. Но мать настаивала. У нее самой для этого выхода было приготовлено новое платье. А в прическу она воткнула тот самый гребень.
- Идет мне?
- Конечно, мама, – машинально ответила Ксения.
Она дождаться не могла часа, когда сядет наконец, в междугородний автобус.
...Ресторанов в городе было не так уж много, мать выбрала тот, который славился и хорошей кухней и элегантным интерьером.
Гостей было не меньше полусотни. Уже потом Ксения узнала, что многие них пользовались услугами матери, отдавая к ней, в Дом престарелых, своих родственников. Здесь не было случайных людей, как говорится «все при чинах и регалиях». Когда собрались рассаживаться за столами, мать сделала знак, предлагая родственникам устроиться в конце зала, ближе к двери.
- Тут же сам заместитель мэра, собственной персоной, – хмыкнул Юрий, – Не его же ссылать «на Камчатку»...
Но Ксению отведенное ей место вполне устраивало. Она рассчитывала незаметно ускользнуть пораньше. Гости говорили тосты один за другим, ясно было, что скоро все захмелеют, и никто не обратит внимания на исчезновение дочери юбилярши.
Мать поднялась, чтобы произнести ответное слово. Обвела глазами зал, улыбнулась лучшей из своих улыбок.
- Все эти годы я..., – она сделала паузу, точно старалась собраться с мыслями, – Я прилагала все силы... Отдавала силы...
Она окончательно замолчала. В зале царила тишина, и поэтому все услышали слова, произнесенные негромко.
- Что-то мне нехорошо...
Нарядная женщина, что была рядом с матерью поспешно начала ее усаживать. Все засуетились. И Ксения присоединилась к маленькой толпе, окружившей мать. Именно она сказала:
- Надо вызвать «скорую»...
Продолжение следует
