Мы ехали по трассе на моем стареньком «крокодильчике», обгоняя большегрузы и легковушки. Перед глазами мелькали мушки, а сквозь шум в ушах доносились обрывки фраз Шелби.
— Агнета, ты, как первый раз замужем. Разве так можно? — выговаривал он мне. — На фига ты ее полезла смотреть прямо при ней?
— Я всегда так делаю, — пробормотала я. — Если клиент в доступе.
— На тебя еще ни разу никто не нападал при просмотре?
— Нет, — помотала я головой. — Не выноси мне мозг, пожалуйста, мне и так плохо.
— Тебе его еще никто и не вносил, было бы что выносить, — хмыкнул он. — Значит, тебе до этого везло. Они же все разные, эти... но никто не желает отпускать свою жертву. Понимаешь? Никто. И некоторые из них нападают и обороняются, и в первую очередь страдает тот кто пытается помочь.
Я молчала, пытаясь сфокусировать свой взгляд на дороге. Шелби был прав, конечно. Я слишком самоуверенно подошла к этому делу, и теперь расплачивалась. Нога болела, голова кружилась, а в глазах все плыло.
— Ладно, — вздохнул Шелби, смягчая тон. — Главное, что ты жива. Но в следующий раз думай головой, а не эмоциями.
— В следующий раз, — пробормотала я, закрывая глаза. — Я не знала, что так получится, я его не видела.
— Моя дорогая, таких тварей часто прикрывают мороком, и так, что даже опытный мастер не сможет распознать.
Мы доехали до больницы. Шелби подхватил меня на руки и понес к нужному входу. Дорогу нам перегородили больничные гориллы, потом внимательно глянули и расступились, пропуская внутрь. Он не шел, он скользил по полу, чтобы меня не сильно трясти. Мы лавировали среди толпы народа. Но самое удивительное, что на нас никто не обращал внимания, словно мы стали невидимками.
— Почему здесь столько народа? — спросила я.
Он ничего не ответил, только хмыкнул. Перед Шелби распахнулась дверь нужного кабинета. За столом сидела Ирина и что-то писала. На диване сидел Глеб и пил кофе. Около окна стояла еще одна врач и смотрела куда-то вдаль. Ледяной ангел, закрывшись крыльями, висел в углу. Все разом повернулись в нашу сторону.
— Неси ее в процедурный кабинет, живо, — сорвался со своего места Глеб.
Он поставил кружку на стол и побежал за нами следом. Шелби занес меня в процедурный кабинет и уложил на кушетку.
— Это как, это откуда? — стал рассматривать мою ногу Глеб. — Ты где такой странный кусок стекла зацепила? Только не говори, что ты вела прием.
— Я вела прием, — простонала я.
— Агнета, на праздники надо отдыхать, — он укоризненно на меня посмотрел.
— Угу, скажи это сам себе, — пробормотала я.
Глеб замер на мгновение, его лицо выражало смесь удивления и досады.
— Раньше ты нам пациентов подкидывала, а теперь сама прикатила.
В кабинет заглянула Ирина.
— Вам помочь? — спросила она.
— Мне твоя помощь не помешает. Будем надеяться, что рана не глубокая и сухожилия не повреждены.
— А если повреждены? — спросила я с замиранием в сердце.
— Значит, будем их сшивать, — ответил он. — Сейчас ногу обколю и буду вынимать стекло. Не бережешь ты себя, Агнета.
— Я же не могу просто так стоять и смотреть.
— Ну конечно, — проворчал он, уже доставая из шкафа необходимые инструменты. — Ты же всегда такая — героиня. А потом мы тут разгребаем последствия.
Шелби куда-то испарился. Ледяной ангел завис напротив меня и не сводил своих ледяных глаз с рук Глеба.
— Держись, — сказал Глеб, наклоняясь ко мне. — Сейчас будет не очень приятно.
— У тебя золотые руки, — проговорила я.
Он вколол мне лекарство рядом с раной. Немного подождал, потыкал пальцем в ногу.
— Что-нибудь чувствуешь? — спросил он.
— Немного, — ответила я.
— Значит, еще ждем. Расскажи, как тебя угораздило?
— Настольная лампа разлетелась в разные стороны.
— Вот ведь китайское барахло, — покачал он головой. — А мордень чего в саже?
— Дым из печки повалил.
— А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо, — пропел Глеб и аккуратно начал извлекать стекло, и я почувствовала, как по телу разливается жгучая боль.
Я закрыла глаза, стараясь не кричать.
— Ты же меня обезболил? — спросила я сквозь зубы.
— Конечно. Зачем мне нужна кобылка, которая дрыгает копытами, — кивнул он.
— Мне больно, мне очень больно, — процедила я.
— Где? — он заглянул в мое бледное лицо.
— Везде, прямо тело горит всё.
Ледяной ангел посмотрел на меня, закатил глаза и тяжело вздохнул. Он провел рукой по моей ноге, и боль исчезла. Я видела, как темная субстанция втягивается в его руку.
— Наверно, лекарство не до конца подействовало, — пробормотал Глеб. — Сейчас еще вколю дозу.
— Не надо, отпустило, — ответила я.
— А этот твой провожатый куда делся? — спросил меня Глеб. — Кстати, я его где-то видел, лицо знакомое.
— Он на актера похож, — пояснила Ирина.
— Да, наверно, в кино. Хотя… — Он задумчиво на меня посмотрел. — Он тогда стоял около выхода и выбил у меня из рук пачку сигарет, а потом предлагал свои папиросы. Я еще подумал, какой мерзкий тип.
— Между прочим, этот странный тип тебе тогда помог, — хмыкнула я.
Глеб разговаривал со мной и обрабатывал рану от грязи.
— Слушай, красотка, а у тебя тут еще и ожог нарисовался, — заглянул он в очищенную рану. — А стекло-то какое, глянь.
Он сунул мне в нос окровавленный осколок, и я потеряла сознание.
— Глеб, ну ты чего? — ругалась на него Ира. — Как так можно? Она и так неизвестно что пережила, еще ты ей такие вещи показываешь.
Она совала мне в нос ватку с нашатырем.
— Как хорошо, очухалась, — обрадовалась Ира.
— Надо Саше позвонить, — промямлила я. — Он не знает, что я в больнице.
— Позвоню, — ответил Глеб. — Но после. Расскажи, как отметили Новый год.
Он сшивал мне сухожилия. Я ему сбивчиво рассказывала, как мы праздновали Новый год.
— Вот и всё, — наконец сказал Глеб, откладывая инструменты в сторону.
— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как напряжение немного спадает.
— Не благодари, — проворчал он. — Ты должна быть осторожнее.
— Все мы умные задним умом, — согласилась я. — Слушай, а почему у вас столько много народа на первом этаже?
— Да нет никого, сегодня не приемный день, — Глеб помотал головой.
— Я сама их видела, — нахмурилась я. — Черт…
До меня стало доходить, не людей мы видели, а покойников.
— Почему их столько много? Я ведь вот сравнительно недавно у вас была, — пробормотала я под нос, собираясь вставать.
— Лежи, коза, — остановил меня Глеб. — Я тебе еще сейчас красивый сапожок из гипса организую.
— А по-другому никак нельзя? — сморщилась я.
— А как же мой подарок тебе на Новый год?
— Может, не надо?
— Надо, Федя, надо, — проговорил он.
Глеб вздохнул и продолжил работать. Он аккуратно накладывал гипс, его движения были точными и уверенными. Я лежала, стараясь не шевелиться, хотя внутри всё кипело от беспокойства. Мысли о тех, кого я видела в коридоре, не давали мне покоя.
— Глеб, — тихо начала я, — а ты... ты их видишь?
Он на мгновение замер, потом продолжил работу, не поднимая глаз.
— Вижу, — наконец ответил он. — Но стараюсь не обращать внимания.
— Почему их так много? — спросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Это больница, Агнета, — вздохнул он. — Здесь всегда много тех, кто не смог уйти. Они просто... застряли.
— Да я в курсе этого, но я в прошлый раз… — я глянула на Ирину и осеклась.
— Что в прошлый раз? — Глеб на меня глянул.
— Да практически тут никого не было в прошлый раз, — нахмурилась я. — У вас столько народу померло с того времени?
— Морг перенесли, — задумчиво ответил он. — Там у них ремонт делают. Теперь все эти прелести в нашем подвале.
— Ясно, но все равно многовато. После того, как ты мне гипс наложишь, я могу идти домой?
— Если придираться к словам, то идти ты не сможешь, только скакать на одной ножке.
— Так я могу ускакать от вас?
— Часик у меня полежи, потом поскачешь.
— А вот в травмпункте меня бы сразу отпустили.
— А я тебе не травматолог, а нейрохирург, так что слушайся меня и не самовольничай, — ответил Глеб.
— Слушай, а что там со стеклом?
— Кусок, который я вытащил, весь оплавился, удивительно, что он не прилип к мясу, а то было бы не очень. Но от него остался ожог, а это, скажем так, не совсем хорошо, но будем надеяться, что на тебе заживет всё, как на собаке.
— Я тоже на это надеюсь.
— Агнета, надо тебе завязывать с такой работой.
— Поздно, пути обратно нет, — тяжело вздохнула я.
— Всегда есть пути отступления.
— Они своих не отпускают, — помотала я головой.
— Вот и готово, — сказал Глеб, отходя от кушетки.
— Спасибо, — улыбнулась я, хотя улыбка получилась натянутой.
— Всегда пожалуйста, — проговорил он деловито. — И запомни: никаких подвигов, пока гипс не сниму.
— Поняла, — кивнула я. — Где этот твой крендель? — спросил Глеб. — Надо перенести тебя в палату.
— Лучше пусть девочки ее отвезут на каталке, — строго сказала Ирина.
— Пусть отвезут, — согласился Глеб.
Через несколько минут я уже лежала со своей ногой в двухместной палате и ждала, когда же рядом со мной появится Шелби.
Автор Потапова Евгения