—Ну что, баба Дуся, хорошо себя вели? А я вот шел и думал: надо бы вам деда подходящего найти. Чтобы слушался, носил вам цветы и баловал.
Михаил, весело рассуждая, толкал коляску с бабушкой Евдокией, которую все обитатели крыла для лежачих больных называли просто бабой Дусей. Это была маленькая, сухонькая старушка, сморщенная, с редкими и совершенно белыми волосами, собранными в небрежный пучок на затылке. Она была одинока, ухаживать за ней было некому. Михаил забирал ее из дома престарелых на профилактический медосмотр, а пожилая женщина с удовольствием слушала на обратном пути веселого медбрата.
Глава 2
Разговаривая с больными, Михаил умел отвлечь их от мрачных мыслей, заставляя смеяться и забывать о проблемах, включая и те, что связаны со здоровьем. Баба Дуся овдовела много лет назад, а поскольку детей у нее не было, поняла, что без посторонней помощи долго не протянет. Сама попросилась в дом престарелых, когда обнаружила, что ее обманом заставили подписать дарственную на квартиру в пользу человека, которого она ни разу в жизни не видела. С тех пор и жила там, изредка рассказывая о своем прошлом. Михаил ей показался похожим на покойного мужа: тот тоже был весельчак и шутник, умел тонко и по-доброму пошутить.
—Ты бы лучше на врача пошел учиться, сынок, —ласково говорила женщина. —Сам видишь, сколько сейчас платят в больницах.
—Я здесь не ради денег, а по призванию, —отвечал Михаил. —Зачем гоните? Как я без вас буду жить?
—Ой, скажешь тоже, —смущалась баба Дуся, —жил же без меня раньше.
Больница, в которой Михаил работал медбратом, курировала два дома престарелых, расположенных в разных концах города. Туда привозили на медосмотр и лечение подопечных, которые не могли самостоятельно передвигаться.
Во время очередного приезда в дом престарелых одна из пациенток обронила:
—Думала, Наденька зайдет, а ее нет. Где она?
Михаил удивился:
—У нас такой нет. Вы про Надежду Алексеевну? Ну, нашего терапевта?
—Нет, что ты, —замахала руками женщина. —Слышала, что племянница моей бывшей коллеги устроилась медсестрой в вашу больницу, хотела ее увидеть. Видимо, она в другом месте работает.
Михаил кивнул, стараясь не отвлекаться. Он с удовольствием занимался оказанием медицинской помощи, коллеги его уважали, а пациенты боготворили. Врачи старой закалки говорили мужчине, чтобы он продолжал учиться, снова попробовал сдать вступительные в «мед», но Михаил только отмахивался:
—Я на своем месте, зачем мне диплом врача? А кто тогда будет утки выносить и клизмы ставить? То-то же.
Когда Михаил появлялся на работе, вокруг него сразу образовывалось что-то вроде собственного людского облака. Все спешили к нему, чтобы поздороваться, обменяться новостями или пожаловаться. Женщины постарше только и делали, что непрерывно смеялись над его шутками, отчего пациенты мужского пола завистливо вздыхали.
—А при мне они так не радуются, —говорил один, внешний вид которого прямо кричал о том, что он из числа проблемных. Одутловатое лицо, прищуренные глазки, недовольный настороженный взгляд – именно таким всегда видели Егора. Он был не прочь устроиться на теплом месте, да такой возможности ему не давали.
Егор искал себе женщину, которая взяла бы на себя заботу о нем, имела собственное жилье и не вмешивалась в его жизнь. Но желающих не находилось, почти все, кто хоть раз пересекался с ним, отрицательно отзывались о его характере и образе жизни. Неудивительно, что у Егора не было близких друзей, лишь Михаил с ним поладил.
Егор, как больной сахарным диабетом, приходил в клинику за инсулином, иногда просил прокапать его. Мужчине шли навстречу, но намекали, чтобы не слишком часто мелькал. Егор сердился, что к нему не хотят относиться, как к достойному человеку, и начинал хамить всем подряд. Михаил терпеливо выслушивал его, сбивал агрессию своим добрым юмором и отправлял любителя поскандалить домой без особого труда.
—Миш, как ты это делаешь, а? —на пороге стояла Алла Валерьевна – старшая медсестра. —Этот нехороший человек неделю мне нервы трепал, требуя выписать ему направление на анализы. Как будто я их могу написать без ведома врачей. Только приду – как стоит возле моего кабинета и начинает зудеть похлеще любого комара. Знаешь, чего он хотел от меня в последний свой визит?
—Что? —с интересом посмотрел на нее Михаил. Хотя ответ он уже знал.
—Замуж позвал. Сказал, что буду как сыр в масле кататься, лишь бы пустила к себе пожить. Мол, полы перестелет, окна поставит пластиковые, новую стиральную машину купит. Если он такой крутой, почему хочет жить у меня? Альфонс и есть, самый настоящий.
—Зачем вы так сурово, Алла Валерьевна? — медбрат сделал жалостливое лицо. —Наш Егор не такой уж и плохой, как вы думаете…
—На самом деле, он еще хуже, —расхохоталась женщина.
При виде Миши, вокруг которого собиралась восторженная толпа особ женского пола, у Егора начинал дергаться глаз. Мужчина был в курсе, что у молодого медбрата нет ни кола, ни двора, ни даже плохонькой машины. Но при этом его все обожали, а Егора обходили за километр, отчего одинокий и недолюбленный человек еще острее чувствовал свою ущербность. Связываться с Михаилом напрямую смелости не хватало: тот был выше на две головы и выглядел, как самый настоящий медведь.
Однажды во время новогоднего вечера, когда сотрудники больницы и находившейся рядом поликлиники объединились для празднования, Егор в окно вестибюля увидел, как Михаил зажигательно отплясывает под задорную песню. Несмотря на некоторую склонность к полноте, молодой человек двигался очень легко и пластично. От желающих встать с ним в пару не было отбоя. Миша так разошелся, что даже не замечал, кто перед ним. Остановился только тогда, когда чуть не сбил с ног миниатюрную светленькую девушку в скромном зеленом платье, украшенном мишурой.
—Ой, девушка, простите, —Михаил смутился и помог подняться незнакомке. Она застенчиво улыбнулась и посмотрела ему в глаза:
—Ничего страшного, не переживайте. Я слишком близко подошла, а вы не заметили…
Встретившись с ней взглядом, Миша понял, что пришел конец его вольной жизни. Надя с первого мгновения их случайной встречи стала для него единственной. Мужчине даже показалось, что он физически ощущает, как между ними проскакивают искры…
В памяти всплыли слова бабушки Аглаи, которая при каждом его приезде ворчала:
—Вырастила внука… когда родителей и нас порадуешь? Невеста есть?
Раньше бы Михаил просто отмахнулся и повернул все в шутку, но сейчас он бы не задумываясь ответил, что невеста у него есть… только она об этом еще не знает.
Надя была, как и молодой медбрат, приезжей – родом из хутора в ста километрах от города. Приехала учиться также на врача, не смогла поступить в вуз и пошла в медучилище, только в другом городе. По окончании решилась на переезд и сразу устроилась в поликлинику, где за три года работы показала себя с лучшей стороны. Маленькая, худенькая, с большими испуганными глазами, девушка нравилась как коллегам, так и пациентам. Несмотря на хрупкость и кажущуюся беззащитность, обладала стойким характером и была очень принципиальной. Надя смутилась, когда заметила, как на нее смотрит этот великан. Но в его взгляде не было сальности или намека на неуважение…
Михаил ушел с той вечеринки притихшим, перед его взором стояла та миниатюрная незнакомка с застенчивой улыбкой. Вспоминая, как она посмотрела на него, мужчина злился на себя:
—Вот неуклюжий Топтыгин, чуть не прибил девушку… что она обо мне подумает? И что скажет, если случайно встретимся?
Но время показало, что Надя не держала на него зла. Более того, она успела забыть о том маленьком казусе, а Мише, впервые в жизни столкнувшегося с настоящим чувством, не спалось по ночам. Он представлял себе, как идет рядом с Надей и они о чем-то непринужденно и весело разговаривают. А потом, когда она устает, он просто берет ее на руки и несет, словно пушинку. Она ведь такая тоненькая, тростинка тростинкой, в его руках смотрится и вовсе как кукла.
Постепенно Михаил набрался смелости, чтобы пригласить девушку на свидание. Причем выбрал время – прямо перед 8 Марта, когда улицы города заполонили продавцы веточек вербы, тюльпанов и нарциссов. Не зная о предпочтениях Нади, выбрал наугад красивый букет из тюльпанов, который с замиранием сердца вручил девушке, как только она появилась перед ним. Надя улыбнулась:
—Откуда вы знали, что это мои любимые цветы?
—А я ясновидящий, —тут же отозвался Михаил, любуясь милым личиком девушки. В темном пальто, под которым прятался белый шерстяной шарф, она выглядела как старшеклассница. Аккуратно собранные волосы придавали ей строгий и одновременно -трогательный вид.
Они прогулялись по набережной вдоль моста, откуда открывался прекрасный вид на реку. Лед слегка потемнел, и Миша улыбнулся:
—Мой друг, Гена, в такое время, когда мы учились в школе, предлагал мне спор - за сколько дней с начала марта пойдут льды по реке. И почти всегда выигрывал, потом ставил мне двадцать щелбанов. Приходилось терпеть, раз уж проиграл.
—А что, тебе ни разу не повезло? —сочувственно спросила Надя. Михаил замотал головой:
—Поверишь, ни разу. Он всегда точно угадывал. Потом даже начал называть себя богом реки.
—Ого, —усмехнулась Надя. —Веселый друг.
Михаил чувствовал себя крайне смущенным. В окружении представительниц прекрасного пола он никогда не терялся, мог шутить обо всем на свете, а рядом с Надей ощущал себя, как школьник. И это его раздражало, потому что начинал думать, что вскоре девушка взвоет от такого скучного собеседника и просто сбежит, куда глаза глядят. Вот только не заметил, что эти глаза смотрят на него с неподдельным интересом, от которого становится тепло на душе.
Наде, в свою очередь, казалось, что она слишком пресная и скучная для такого веселого обаятельного парня.
Оба, волнуясь и переживая, в один голос задали один и тот же вопрос при прощании:
—Какие планы на выходные?
Миша сориентировался быстрее:
—Давай сходим куда-нибудь. Заранее не будем ничего загадывать, просто встретимся и пойдем. Как говорится, план придумаем.
***
Планы они меняли на ходу. Успели побывать в парке, бродя среди заснеженных фигур и деревьев, наведались на мост влюбленных, полюбовались сходом льда на реке. Под конец прогулки уставший от долгой ходьбы Михаил пригласил Надю в небольшое кафе, где они с удовольствием обсуждали сегодняшний день. После той встречи Михаил чувствовал себя так, словно за спиной выросли крылья, и буквально летал на работе.
Он даже записал заявление о дополнительной оплачиваемой нагрузке, попросив полставки санитара после смены. Заведующая пошла ему навстречу, только поинтересовалась:
—Ты там случайно не задумал гнездышко семейное вить? Что-то много стал тратить, раньше за тобой такого не водилось.
—Ничего от вас не утаишь, —засмеялся Михаил. —Рано пока говорить, но деньги в наше время лишними не будут, сами же знаете…
***
Взяв летом отпуск, Михаил приехал к родителям и огорошил всех новостью, что надо готовиться к свадьбе. Бабушка Аглая переполошилась:
—А почему так срочно? Неужели ребенка сделали? Вот дела, я такого от тебя не ожидала, внучок.
—Какой ребенок, бабушка? —засмеялся он. —Моя Наденька на такое никогда не согласится. Сначала должна быть свадьба, потом все остальное. Включая детей.
—Наденька… правильно, девушка должна быть порядочной, —согласилась строгая бабушка.
Михаил успокоил Анисью и Макара:
—Я еще не делал ей предложения, хочу собрать деньги. Но с моей зарплатой не слишком-то и разбежишься, вы уж простите.
—Да ничего, сынок, на то и родители, чтобы поддержать единственного сына в нужный момент, —ответил отец и обнял Мишу, который был почти вдвое больше него…
***
Через неделю Михаил засобирался в город:
—У меня там теперь еще и новая подработка, надо успеть. Хочу попросить, чтобы дали комнату в малосемейке, пока есть возможность.
Поняв, что спорить с обычно покладистым сыном не получится, родные отпустили его. Нагрузив при этом таким количеством провизии, что Михаил еле добрался до съемной квартиры, которую делил с тремя другими парнями своего возраста.
—Ого, мужики, сегодня пируем, —один из ребят, Саня, показал на привезенные разносолы и большой шмат копченого сала.
Когда все сели за стол, Саня хитро покосился на обычно невозмутимого Михаила:
—Что-то ты темнить начал, браток. Кажется, скоро пойдут первые потери в наших дружных рядах. Ты женишься?
Остальные вскочили и загалдели:
—Мишу охомутали? Кто эта несчастная?
Пришлось Михаилу поделиться, что встречается с замечательной девушкой, которая медсестра по профессии.
—Мне надо собрать на колечко. Хочу, чтобы ей понравилось.
—Хорошо, если девушка согласится на такого скромного работягу, как ты, —с грустью проговорил Саня. —А то сейчас мало того, что в стране бардак, так еще и девушки стали искать только толстый кошелек, а не нормального человека.
Егор, который увязался за Саней за компанию, не удержался, чтобы не вставить свои пять копеек:
—Да сейчас всем бабам только одно подавай – деньги. Нет денег - никто тебя за просто так любить не будет. Есть деньги – будут делать все, что захочешь. Смотри, не ошибись с женой. А то вдруг придешь домой после работы, а она с другим кувыркается. Зато деньги на тумбочке лежат, и шуба новая в шкафу висит. Только ты тут ни при чем окажешься.
—Егорушка, не надо говорить гадости про девушку, которую ты даже не знаешь, —спокойно возразил Михаил, хотя в голосе появились стальные нотки. Поняв, чем может закончиться беседа, Егор предпочел сделать невинное лицо и пожать плечами:
—Да я не говорил гадостей. Просто хочу, чтобы ты правильно выбрал себе жену.
—Наш Миха сам разберется и с женой, и с финансовыми проблемами, —осадил незваного гостя другой парень, отзывавшийся на имя Степан. Он учился на вечернем отделении политехнического института, а днем работал на заводе - стоял у шлифовального станка. Свое решение таким образом совмещать учебу и работу объяснил тем, что хочет и диплом получить, и жилье выбить, когда придет время. Во внешности, действиях и словах Степы всегда чувствовалась основательность, он никогда не делал преждевременных выводов и не лез на рожон. Если сравнивать его и Егора, то, не зная их возраста, можно было предположить, что Степан старше – настолько он отличался рассудительностью и зрелостью. Парень не искал легких путей и, поставив перед собой цель, шел к ней маленькими, но уверенными, шагами.
Именно его Михаил решил взять свидетелем на своей скромной регистрации, когда они с Надей расписались через год в городском центральном ЗАГСе. Немногословный Степа поднес другу в подарок небольшой шерстяной ковер, который был в те годы дефицитом:
—Получишь комнату в малосемейке, нужно будет на пол что-то стелить. И тут мой подарок придется к месту.
Гена обиделся, что друг детства выбрал свидетелем не его, а другого парня. Однако после знакомства со Степаном проникся к последнему искренней симпатией.
—Слушай, даже обидно, что мы не вместе втроем выросли. Скорей всего, Степа бы тогда отговорил нас от многих «подвигов». И мы бы лишний раз не получили крапивой по мягким местам.
На свадьбе, которая проходила в родной станице Михаила, гуляло немного людей. Большинство были заняты полевыми работами, да и молодежь почти вся разъехалась. Песни и наливка лились рекой, гости от души веселились. Михаил поразил новую родню, когда пригласил на первый танец не невесту, а ее мать – Татьяну Алексеевну. Она была такой же: невысокой хрупкой женщиной с утонченными чертами лица. Ее супруг, Игорь Афанасьевич, оказался немногословным, с острым пронизывающим взглядом серых глаз и словно вырубленной из мореного дуба фигурой.
—Суровый мужик, надежный, —сразу оценил его Макар. —В обиду дочку и жену не даст.
—Наш Мишенька такой же, никого из своих в обиду не дает, —встряла в разговор бабушка Аглая. Она с трудом передвигалась, но была уверена, что без ее ценных указаний все пойдет не так, как надо. Вот и в этот раз сидела за столом, зорко наблюдая за тем, чтобы все прошло без сучка и задоринки. Без конца подзывала к себе помощниц невестки и требовала:
—Отнеси пироги в тот конец стола, там почти ничего не осталось. Налейте сватам, нехорошо, что у них стаканы пустые. На столе пустых бутылок не оставляйте – примета плохая.
После свадьбы молодые пожили в родительском доме и уехали обратно в город через неделю. Наде нужно было выходить на работу, а Михаилу не терпелось напомнить начальству об обещанной комнате в малосемейном общежитии.
Спустя месяц молодые заселились в свое первое семейное гнездышко и начали обустраиваться. Если бы не помощь со стороны родителей, было бы совсем туго. Мише хотелось порадовать любимую жену разными вкусностями и подарками, но, как назло, денег катастрофически не хватало.
Мужчина хватался за любые подработки, бегал по городу, делая капельницы и массаж, занимался ЛФК с теми, кто не мог толком ходить. Работы было немеряно, но все равно, зарабатываемых средств хватало впритык только на самое основное.
Надя тоже старалась помочь, но Миша настоял на том, чтобы жена не носилась наравне с ним по подработкам. Хотел, чтобы она встречала его хотя бы чуть-чуть отдохнувшей, а не уставшей и с потухшим взглядом.
—Наденька, я ведь мужчина, я смогу нас прокормить. Не надо себя гробить, всех денег не заработаешь. А мы, если со здоровьем порядок, нормально проживем. Ты только береги себя, любимая, ради нашей семьи.
Но он еще не знал, что ждет его впереди.