—На правду не обижаются. Ну, сколько может Мишка зарабатывать? На еду хоть хватает? Или он в одном деле слишком хорош, чтобы такая девка за него так держалась? Скажи правду, он хорош как мужик? Может, я могу тебе чем-то помочь? Вдруг холостой патрон попался, а?
Глава 3
***
—Нет, спасибо, надо прокапать этого пациента, потом побегу домой, —скороговоркой ответила Надя, когда другая медсестра, Лена, спросила, пойдет ли та смотреть новые турецкие вещи. —Лена, ну зачем? В прошлый раз принесли такие шмотки, так потом на улицу страшно было выйти. Потому что весь город щеголяет в одинаковых черно-белых свитерах или длиннющих юбках. Потом пошли цветные лосины, и их снова нацепили все, кому не лень. Помнишь, какая была неразбериха, когда Валерьена перепутала свой плащ с плащом пациентки? Вот скандал был, просто ужас.
—Ой, точно, —молодая медсестра прыснула, но тут же зажала себе рот ладонью. —Как тогда орала заведующая, умора просто.
Появление старшей медсестры заставило обеих замолчать, и девушки разошлись каждая по своим кабинетам. Надя вернулась в процедурный, откуда вышла после осторожного стука Лены. Глядя на пациента, который терпеливо ждал, когда закончится капельница, Надя почувствовала неожиданный приступ тошноты. Сглотнув и шумно выдохнув, девушка посмотрела в сторону окна. Внизу стоял Михаил, который обещал зайти за ней, чтобы они вместе пошли домой.
Мужчина выглядел уставшим, но довольным. Заметив, что жена смотрит на него сверху, помахал ей рукой. И послал воздушный поцелуй. Надя улыбнулась:
—Какой неугомонный ты, Мишенька…
—Что, муженек дожидается? —подал голос пациент. Это был Егор, который с недовольной миной лежал на кушетке под капельницей. Надя кивнула:
—Он самый.
—Повезло ему. Чтобы с голым задом, еще и жениться на такой девушке…—Егор плотоядно облизнулся и насмешливо посмотрел на Надю:
—А почему за него пошла? Других вариантов не было?
—Я не обсуждаю семейные вопросы с посторонними, —холодно ответила медсестра. Она села за стол и начала заполнять рабочий журнал.
Егор понимающе ухмыльнулся:
—А могла и ко мне заглянуть. Я ведь, все-таки, не последний человек в этом городе, родился и вырос здесь. Со всеми важными шишками запросто за ручку здороваюсь, все меня называют Егором Николаевичем. А твой Мишка кто? Просто Мишка, его по отчеству никто не называет. Пацан еще, молоко на губах не обсохло.
На лице Нади появилось строгое выражение, которое ничуть не смутило словоохотливого посетителя:
—Не надо так, на правду не обижаются. Ну, сколько может Мишка зарабатывать? На еду хоть хватает? Или он в одном деле слишком хорош, чтобы такая девка за него так держалась? Скажи правду, он хорош как мужик? Может, я могу тебе чем-то помочь? Вдруг холостой патрон попался, а?
Надя этого не стерпела. У Егора почти закончилась капельница, но медсестра не стала ждать, когда содержимое прозрачного шланга опустится ниже. Подошла и резким движением вырвала иглу из вены, чтобы мгновенно наложить маленькими, но сильными, пальцами, кусок ваты на место прокола:
—Подержите, а то синяки будут. Можете идти.
—Ты что творишь, психическая? Больно же, —взвыл Егор, зажимая вату согнутой рукой. Надя с каменным лицом показала на выход:
—Не отвлекайте меня посторонними разговорами. Если у вас все, можете идти.
Егор противно ухмыльнулся и вышел. Увидев, что Михаила уже нет на месте, понял, что пора уходить. Если тот услышит весь мерзкий разговор между Надей и ее недавним пациентом, то кому-то несдобровать. Егор даже поежился, представив себе пудовые кулаки Михаила. К такому точно не стоит попадать под раздачу.
—Надо же, такой увалень и кого себе отхватил? Самую красивую сестричку в больничке…—со злостью подумал мужчина и быстрым шагом направился к другому выходу, через внутренний двор. Там никого не было.
Егор устроился на скамейке, достал сигарету и затянулся. Серый дымок медленно поднимался в весеннее безоблачное небо. Следя за его клубами, мужчина почувствовал легкое беспокойство. В голове что-то щелкнуло:
—Так… похоже, мне пора бежать. Денежки сами себя не заработают.
Егор, небрежным жестом выбросив окурок в металлическую урну, быстрым шагом вошел в другую дверь и был таков.
Михаил, войдя к любимой, заметил, что она была чем-то недовольна.
—У тебя все хорошо? — он осторожно обнял жену, прижал к себе.
Надя кивнула ему, в ее глазах появилось мягкое умиротворенное выражение. Девушка улыбнулась:
—Пойдем скорее домой, у меня новость.
Когда супруги пришли к себе, Надя быстро переоделась в домашнюю одежду, приготовила ужин на скорую руку и начала накрывать на стол. Муж крутился рядом, помогая с сервировкой. За ужином Надя, глядя на Михаила с затаенной нежностью в глазах, негромко сказала:
—Я была сегодня у Таисии Олеговны. Ты же помнишь ее? Наш врач-гинеколог.
—И что она сказала? Зачем ты к ней ходила? —встревожился Миша. Жена улыбнулась:
—Ничего страшного. Если не считать того, что меня ожидают несколько месяцев тошноты, значительная прибавка в весе, капризы и извращение пищевых предпочтений.
—Ты беременна? —взволнованно вскочил Михаил и обнял жену. Затем поднял без предупреждения на руки и закружил по комнате, радостно напевая известную только ему мелодию.
—Миша, поставь меня на пол, —засмеялась Надя. —Итак целый день тошнит.
—Сделаю для тебя и нашего малыша все, что скажешь, —глядя на жену преданными глазами, заявил мужчина. И поцеловал Надю в шею, отчего девушка начала вырываться:
—Ой, щекотно, не трогай!
Миша чувствовал себя безмерно счастливым. Он работал сразу и в своей, и в частной больнице, стараясь заработать столько, чтобы любимая, которой нужны хорошее питание и витамины, получила все необходимое. Бегал также по частным вызовам, ставя капельницы и уколы, не задавая лишних вопросов. Возвращался домой предельно уставший, но его сил всегда хватало на то, чтобы помочь жене по дому и уделить внимание и их будущему малышу.
Михаил клал свою большую руку на пока еще плоский живот Нади, осторожно гладил его и ласково говорил что-то, порой – еле различимым шепотом. Взгляд и выражение лица мужчины в этот момент было невозможно выразить словами, столько в них было нежности и любви, которые было сложно представить в таком гиганте.
Надя тяжело переносила беременность. Тошнота мучила постоянно, почти от всех запахов начинались спазмы в желудке, и женщину выворачивало. Она чувствовала странную слабость и сонливость, от которой ей ничего не хотелось делать. Миша с пониманием относился к состоянию жены, стараясь взять на себя все домашние хлопоты. Из-за этого Надя чувствовала себя виноватой перед мужем:
—Мой Миша так старается, чтобы мне было хорошо, а я даже женскую работу по дому сделать не могу. Хожу, как тряпка, рассыпаюсь на ходу.
Она встала на учет по беременности, и Михаил, будучи знакомым с ее врачом, постоянно поддерживал с ней связь, старался обеспечивать жену всеми требуемыми витаминами. Особенно следил за тем, как Надя отдыхает: ему было важно, чтобы любимая пребывала в состоянии покоя.
—Надюша, ты брось это дело. Если пациенты нервы мотают, плюнь на все с высокой колокольни и уходи, тебе к родам готовиться надо, —говорил обеспокоенный мужчина.
Надя лишь благодарила его за заботу и уходила в свой рабочий кабинет. Рука у девушки была легкой, к ней старались на смену записаться многие пациенты. Тот же Егор, заметив увеличившийся живот медсестры, понимающе хмыкнул:
—Вижу, был неправ. Когда ожидается пополнение?
—Через полгода, —спокойно ответила Надя. Ей не хотелось нервничать из-за этого неприятного человека. Егор правильно растолковал ее холодный ответ:
—Да я-то что? Я просто беспокоюсь, сможет ли он тебя обеспечить. Будь я женат на такой красавице, на руках бы носил, каждый месяц покупал колечки с бриллиантами. Или шубку бы подарил за такую новость.
Надя устало закатила глаза:
—Любовь и счастье не измеряются бриллиантами и шубами. Если вы действительно столько зарабатываете, кто вам мешает перестать мыкаться по съемным углам?
Егор мгновенно отпрянул от собеседницы. Она ударила его в самое больное место, но даже не обратила на это внимание. Мужчина скривился, словно от зубной боли, и подумал:
—Ну ничего, всему свое время… сама увидишь, что и чем измеряется…
По мере того, как увеличивался Надин живот, становилось ясно, что молодой семье придется очень сложно. Миша получал зарплату, как и Надя, с задержкой на месяц или два. Такое положение изматывало мужчину, который мечтал, чтобы его жена ни в чем не нуждалась. Надя оказалась очень терпеливой и понимала, что мужу приходится жить под грузом взятых на себя обязательств. Она хотела предложить Михаилу свою помощь, но тот отмахивался:
—Ничего, моя радость, и не такое видывали. Лишь бы здоровье не подвело.
Здоровье все же подводило будущую мать. Надя почти не вылезала последние четыре месяца из больницы, куда ее несколько раз укладывали на сохранение. И на лечение уходила куча денег.
***
Сын пары, крохотный Толя, появился на четыре недели раньше срока. Он казался Наде таким маленьким, что ей было страшно брать его на руки первые часы после рождения. А Михаил и вовсе боялся дышать рядом с сыном и ходил по комнате на цыпочках, чтобы не напугать малыша.
За день до выписки Михаил пропал почти на сутки. Обеспокоенная его долгим отсутствием, Надя обзвонила всех его знакомых. Ответ смогла получить только от Егора (кто бы подумал!).
—А, это ты…—вальяжно протянул мужчина. —Муж, говоришь, не появлялся? Ты что, уже родила? Да ну? Поздравляю… Не переживай, он ради тебя с сыном старается. Скоро будет, жди.
Удивленная его словами, Надя повесила трубку. В больничном холле было много народа, и некоторые с удивлением оглядывались на молодую женщину. Вскоре она заметила странное оживление и увидела, что прямо к ней быстрым шагом приближается Михаил. На лице мужчины было написано такое ликование, что Надя слегка растерялась:
—Миша, что случилось? Как ты? Почему не отвечал на звонки?
—Прости, любимая, был очень занят, —отрывисто ответил супруг. Только сейчас Надя заметила на его лице следы усталости - мешки под глазами, бледный цвет кожи. Но во взгляде сияла странная уверенность, придававшая сил Мише:
—У нас все замечательно, моя родная. Как наш малыш Толик? Сладко спит? А его мамочка? Как ты себя чувствуешь? Хочешь, наймем няню, чтобы ты могла по ночам или днем отсыпаться.
—Миша, какая еще няня? —засмеялась Надя. —Я не могу доверить своего ребенка какой-то чужой женщине. Сама буду за ним смотреть.
Было видно, что Михаила переполняют чувства. После бурных объятий и поцелуев мужчина попросил:
—Закрой глазки, Наденька. Так надо, пожалуйста.
Надя послушно закрыла глаза. Почувствовала, как муж осторожно шуршит и что-то достает из-за пазухи, после чего возникло ощущение, что на безымянном пальце что-то появилось. Наде пришлось снять обручальное кольцо, когда из-за отеков оно перестало налезать на палец. И теперь на пальце блистало красивое изящное колечко с маленьким сияющим камешком, показав на который Михаил как можно равнодушнее спросил:
—Как тебе такой лучший друг девушек?
—Миша…—растерялась Надя. —Неужели это...?
Ее вопрос так и повис в воздухе. Михаил радостно кивнул:
—Он самый. Прямиком из Якутии. Яркий, правда? Мне тоже понравилось. Будь я девушкой, тоже носил бы только брюлики.
Надя не могла сдержать удивления. Буквально два дня назад, когда Михаил навещал ее, его вид говорил о том, что забот у мужчины выше крыши. В первую очередь – финансовых. Надо было искать кроватку для новорожденного, а почти все знакомые Миши были еще холостяками, детей не заимели. Он хотел купить новую кроватку, а не ту, в которой когда-то спал чужой ребенок. Но Надя понятия не имела, каким образом мужу удалось найти столько денег, чтобы хватило и на кроватку, и на коляску, и на дорогущее украшение. Когда Надя решилась задать супругу этот вопрос, Михаил только подмигнул:
—Это будет наша с тобой огромная тайна, только никому не говори. Я откладывал со всех шабашек, и вот результат. Мне предложили в одном месте неплохо подработать по профессии, и я дал слово, что ни одной живой душе не скажу.
Наде и в голову не пришло, что любимый муж мог говорить ей неправду. Она понятия не имела, что проблемы начались в тот момент, когда на пороге их комнаты появился Егор…
—Загрузился, Мишаня? Жена родила, а кормить ее чем будешь? Деньги нужны? Ты только скажи, помогу с огромным удовольствием.
С лица Егора не сходила самодовольная ухмылка. Он словно излучал свет победителя, и Миша, который раньше не горел желанием общаться с этим неприятным для него типом, внезапно решился:
—Егор… если знаешь, как можно решить вопрос с деньгами, может, подскажешь? Век не забуду…
—Не знаю, —с сомнением покачал головой Егор. Он был одет в новенькую кожаную куртку-косуху с меховым подкладом, фирменные темно-синие джинсы и сверкающие начищенные «казачки». На левой руке болтался массивный серебряный браслет, а на среднем пальце правой руки изумленный Михаил увидел золотой перстень-печатку со вставкой из черного агата. Егор встал так, чтобы медбрат увидел, как он вынимает из кармана пачку дорогущих сигарет:
—Устал курить всякую дешевую чушь. Хочешь попробовать?
Видя, что Михаил ожидает от него четкий ответ на поставленный вопрос, Егор сжалился:
—Ладно, пошли сегодня со мной. Сегодня как раз турнир обещали для новичков, я тебе покажу, что и как. Только смотри, не зарывайся, а то голым останешься.
Михаил был готов делать что угодно, лишь бы научиться зарабатывать столько, чтобы его семья ни в чем не нуждалась.
Как Егор и обещал, новичков поддерживали и опекали, внимательно следя за тем, чтобы не наворотили лишнего. В итоге вечер, который перерос в ночную посиделку, закончился тем, что Михаил вынес из того места несколько пачек крупных купюр…
Он был безмерно благодарен Егору за его подсказки и рекомендации, но тот лишь отмахивался:
—Да брось ты, я ничего особенного не сделал. Ты же сам всего добился. Иди, порадуй жёнку молодую – она же тебе все-таки наследника подарила.
Михаил последовал его совету и побежал брать то, о чем Надя мечтала последние месяцы беременности. Это были компактная люлька-кроватка и коляска для прогулок.
Когда мужчина увидел, как Надя поразилась подобному подарку, то дал себе слово почаще радовать жену подарками. И преуспел в этом: малыш Толик обзавелся красивым финским утепленным комбинезоном, в комнате появилась новая мебель, а Надя стала обладательницей милого канадского теплого пуховика и сапог из натуральной кожи.
Михаил целыми днями пропадал после работы, а потом стал задумываться об увольнении, чтобы не работать за копейки, но этому воспротивилась Надя:
—Миша, не надо. Вдруг тебя уволят с новой подработки, что тогда будешь делать? Опять бегать по шабашкам и алкоголиков всяких спасать после пьянок и приступов панкреатита? Это же все-таки твоя будущая пенсия, не увольняйся.
Михаил поворчал, но признал правоту жены.
—Ладно, буду тогда зарплату тебе на шпильки и духи отдавать. Хочу заработать на собственное жилье поскорее.
Надя была бы не против заселиться в собственное жилье, но не хотела, чтобы из-за этого муж надрывался на своих подработках. В их жизни все обстояло благополучно, но потом что-то произошло…
***
Надя даже не поняла, что происходит, когда муж после очередной «подработки» вернулся сам не свой. Отводил глаза, говорил непонятные слова. И все обещал, что все будет хорошо несмотря на то, что сейчас все очень сложно.
Он не стремился открыть душу жене, и она не давила. Хотела, чтобы он сам созрел до такого момента, когда сможет спокойно выдохнуть и поделиться тем, что его беспокоит. Дошло даже до того, что мужчина перестал спать.
—Понимаешь, у отца проблемы со здоровьем. Ездил к нему на днях, он еле-еле ходит. Всю ночь не мог заснуть, представляешь? А под утро такой кошмар приснился…
Надя предложила съездить к свекрам, но мужчина был против:
—Сейчас не надо отца беспокоить. Он вообще как с цепи сорвался в последнее время из-за болезни. Все время на нервах, кричит на мать.
Надя смирилась.
Как-то она слышала, как супруг просил у кого-то денег. Ее сердце сжалось от боли: она хотела, но не могла помочь ему. Малыш Толя забирал у молодой матери все время и силы. Надя старалась все хлопоты за ребенком взять на себя, чтобы уставший после смены муж мог нормально выспаться и отдохнуть. В такие моменты молодая женщина забирала сына и уходила с ним гулять. Благо, для этого была отличная коляска и комбинезон, который превосходно подходил для прохладной погоды.
Надя несколько раз видела возле их дома Егора, но не придавала этому особого значения. Потому что голова была занята тем, как можно помочь больному свекру, который, по словам Михаила, стал совсем плох.
—Как бы Миша себя совсем не загнал своей второй работой. Весь почернел, да и нервы никуда не годятся. Сразу начинает заводиться…
Сердце Нади чуяло, что с любимым мужем творится что-то неладное. Но, как только она начинала разговор на эту тему, как Михаил переводил все в шутки.
Однажды, нагулявшись, Надя вернулась домой.
—Миша, мы дома. Помоги, пожалуйста, вытащить Толика из коляски, он заснул на прогулке, —проговорила она, вкатывая коляску в прихожую. Ответом ей была мертвая тишина…
—Странно…—подумала Надя, увидев его обувь. Не ушел же он босиком? Как только она вошла в комнату, то ее глазам предстало ужасное зрелище: Михаил висел под потолком на крюке от люстры. Пораженная увиденным, Надя прижала руки ко рту и часто-часто задышала, чтобы не напугать спящего сына. Крик, который рвался из ее груди, погас, когда она увидела, что на столе лежат пачки денег. Рядом – тетрадь, в которой написано, кому и сколько был должен Михаил…
Была и записка, каждое слово которой врезалось в память на всю оставшуюся жизнь:
«Прости, по-другому нельзя. Иначе, с вами расправятся. Карточный долг на мне. Раздай за меня долги знакомым. Люблю вас, береги сына».
Надя вспомнила, как муж бегал несколько дней назад, искал деньги. Думала, что он старается так для своего отца, но причина оказалась куда страшнее. Михаил добровольно ушел из жизни, чтобы спасти семью, и хотя бы это ему удалось. Милиция не нашла никакой связи с известными криминальными личностями, и произошедшее было оценено как «несчастный случай».
На похороны двадцатитрехлетнего Михаила деньги собирали всеми миром, причем помогли как коллеги, так и пациенты. Часть денег, которые Миша просил раздать его знакомым, так и осталась нетронутой, потому что многие люди отказались их забирать.
После прощания с Мишей, Надя твердо решила:
—Еду домой. Не могу оставаться здесь, когда каждый уголок напоминает о нем, — и начала собираться в дорогу.
Женщина хотела вернуться в родной город, чтобы поскорее стереть из памяти пережитый ужас. Кто бы мог подумать, что парень, которого все вокруг любили и уважали, упадет на дно, благодаря карточной зависимости…
«Ради семьи» - эту фразу, сказанную покойным мужем, Надя вспоминает до сих пор. Она не осуждает его, потому что прекрасно понимает, что в то время Миша не смог найти другого выхода для зарабатывания денег, потому что не посоветовался с ней. Если бы рассказал жене правду, то сейчас все было б иначе…
Конец.