Восемь утра. Лифт останавливался на седьмом этаже, и Эля, слегка поправив пиджак, шагнула в коридор. Вторую неделю шли затяжные дожди, воздух был сырой, и хотелось лишь горячего кофе. Она стремилась поскорей добраться до своего рабочего места — отдела маркетинга компании «ИнфоЛайн». Проработав там уже полтора года, Эля неплохо разбиралась в тонкостях рекламы, любила свою роль, хотя и ощущала порой, что начальство смотрит на неё как на «молодую и послушную».
Сегодняшний день не обещал ничего особенного: запланированы две встречи с клиентами, анализ рекламных кампаний, потом рутинная отчётность. Но чутьё подсказывало, что в воздухе витает некая тревога. За последние месяцы компания не раз говорила о сокращениях.
— Привет, — пробормотал ей навстречу Дима, коллега, таща стаканчик кофе. — Ты видела, что Бори сегодня нет?
— Нет, а что такое? — Эля нахмурилась. Боре — её напарник по ряду проектов. — Может, заболел?
Дима пожал плечами:
— Не знаю, слышал, что его вызвали к большому шефу ещё вчера днём. Говорят, что-то там…
Эля прикусила губу: «Надо будет уточнить». Пройдя к своему столу, она застала мрачноватую обстановку: никто не смеялся, тихо разговаривали о том, что в компании грядут перемены. Но пока всё казалось слухами.
Спустя полчаса в отдел влетел сам начальник отдела маркетинга, Антон Аркадьевич, лысоватый мужчина лет 45. Обычно он здоровался сдержанно, но сейчас был какой-то торопливый.
— Эля, к тебе есть разговор, — бросил он сквозь сжатые зубы, подходя к её столу. — Пройдём в мой кабинет.
Она отложила мышку, заметив, как напряжённо смотрит на неё Дима со стороны. В душе росла тревога: «Что ещё случилось?» Но внешне Эля сохраняла спокойствие.
В кабинете Антона Аркадьевича, обклеенном корпоративными постерами, начальник опустился в кресло, указал Эле на стул:
— Садись. Значит, так: твой коллега Боря уволен с сегодняшнего дня. Как выяснилось, он не справлялся, часто опаздывал, а ещё намечаются сокращения. Гендиректор принял решение.
Эля округлила глаза:
— Уволен? Но у нас с ним несколько совместных проектов…
— Вот именно, — перебил начальник, — поэтому придётся кому-то их продолжить. А дальше всё просто: теперь ты будешь работать за двоих. Я имею в виду и свои обязанности сохраняешь, и Борину нагрузку берёшь на себя.
Она почувствовала, как внутри что-то напряглось:
— Простите, «работать за двоих»? А… зарплата?
Начальник слегка усмехнулся:
— Заработная плата у тебя остаётся прежней, может, в конце квартала дадим премию, если справишься. Но официально оклад не повышаем, понимаешь, непростые времена.
Эля вцепилась в ручку сумки, что держала на коленях:
— Антон Аркадьевич, но ведь это значит, что вся нагрузка Бориса, а он вёл две большие рекламные кампании, плюс клиент «МегаПром», где сложные макеты… Это всё на меня?
— Верно, — начальник развёл руками, — придётся делать. Ничего, справишься, ты у нас способная.
Эля сжала губы, внутренне кипела: «Это ведь колоссальный объём, я буду сидеть вечерами, да и то не факт, что потяну!» Всегда была старательной, но сейчас видела, что шеф явно хочет «задавить» быстрым согласием, без компенсации.
— Извините, — произнесла она осторожно, — но почему моя зарплата не вырастет, если я работаю в два раза больше?
— Ты чего, — нахмурился Антон Аркадьевич, — какие «в два раза»? Просто временно возьмёшь часть обязанностей. Компании сейчас тяжело, пойми, мы не можем просто повышать зарплаты.
— Понимаю, — кивнула она, — но мне надо официально оформить доплату или повышение, иначе это не логично…
Он поднял ладонь:
— Так, Эля, мы тут не торгуемся. Либо ты занимаешься этими проектами, либо… может, найдём кого-то другого.
По его тону было ясно: «Не согласишься — уволим». Её сердце сжалось: а ведь работа нужна, но и несправедливость кричит. «Что ж, он не ожидал, что я могу возразить», — подумала она.
— Поняла, — наконец сказала Эля. — То есть вы заявляете, что я должна выполнять и свои, и Борины задачи, без увеличения оплаты?
— Именно, — кивнул Антон Аркадьевич. — Я ведь знаю, ты справишься, молодая, энергичная.
Она сжала кулаки под столом, но решила не выносить скандал. Спокойно встала:
— Хорошо, спасибо за разговор, — и, не дав ему поднять возражений, вышла, хлопнув дверью чуть громче, чем обычно.
Вернувшись к столу, Эля ощутила, как внутри бурлит возмущение. К ней подошёл Дима:
— Ты чего такая?.. Что сказал шеф?
— Уволили Борю, — коротко ответила Эля, — и мне заявили: «теперь ты будешь работать за двоих».
— Жесть… — протянул Дима. — С компенсацией?
— Нет, — горько усмехнулась она, — хотят держать прежний оклад. Типа «тяжёлые времена», «будь благодарна, что не сокращаем».
Дима покачал головой:
— Сочувствую. Но что делать? Начальник у нас… этот… Да и гендиректор, говорят, все не вылезают из долгов. Слушай, а может, ты попробуешь найти другую работу?
Она вздохнула:
— Может, это выход. Но я пока не готова: мне нужна стабильность, у меня аренда квартиры. Не хочется с бухты-барахты бросать, пусть сперва попробую отстоять интересы.
Коллега кивнул:
— Смотри сама, только не загоняй себя. Если перегнёшь, и здоровье не купишь.
Вечером Эля шла домой, обуреваемая мыслями: «Разве правильно так поступать? Мне же придётся пахать сверхурочно, не видя друзей и близких. А шеф рассчитывает на моё молчаливое согласие. И ещё грозится, что в случае несогласия могут уволить». На душе скребли кошки. Она понимала, что жить в страхе «увольнения» — не вариант. Но как быть?
За ужином она позвонила старшей сестре, которая работала юристом:
— Лара, привет. Слушай, у меня ситуация: меня вынуждают выполнять двойной объём, без прибавки. Это вообще законно?
Сестра вздохнула:
— Ну, по Трудовому кодексу, если меняется объём обязанностей, должны составлять допсоглашение. Но твой шеф может это не оформить официально, просто «задачи» распределить. Тебе либо нужно добиваться бумаги, либо уходить, либо терпеть.
— Понятно… — Ася ощутила, что официально можно качать права, но тогда рискует потерять работу.
Сестра посоветовала:
— Может, ты резко не рвись, но и не молчи. Требуй доп. соглашение, попроси хотя бы надбавку. А там смотри по реакции.
На утро следующего дня Эля пришла в офис с решимостью. Села к компу, просмотрела Борины проекты: «МегаПром», «ЭкоЛайн», ещё пара мелких заказов… Объёма реально много. Она составила список задач, заметила, что без доп. ресурсов ей не справиться. Записала всё в один документ, подсчитала примерное время. Если «сделать хорошо», придётся работать по 12 часов… за ту же зарплату?
«Нет уж, я не позволю». Эля распечатала документ и решительно направилась к кабинету Антона Аркадьевича.
— Заходи, — бросил он, хоть в глазах читалось раздражение. — В чём дело?
— Вопрос по проектам, — сказала Эля, и протянула бумаги. — Вот перечень задач, которые остались после Бориса. Я посчитала, что при моём загруженном графике могу всё это осилить лишь частично.
— Частично? — нахмурился начальник. — Я же сказал, ты возьмёшь всё.
— Так я и говорю, — сдержанно повторила она, — это невозможно при 40-часовой неделе. То есть если вы хотите, чтобы я ввязалась в это, нужен либо помощник, либо оплачиваемая переработка. Или повышение оклада.
— Начинаешь условия ставить? — он повысил голос. — Знаешь, у нас сейчас сокращения, можешь и сама вылететь.
Эля ощутила горечь, но не отводила взгляд:
— Антон Аркадьевич, я ценю работу, но посмотрите объективно: тут объём на полторы ставки как минимум. Ладно, допустим, я соглашусь, но тогда прошу оформить официальный документ о расширении обязанностей с доплатой. Иначе не согласна.
Он встал, глядя сверху:
— Да кто ты такая, чтобы ещё шантажировать? Мы попробуем найти другого на твоё место, у нас за забором очередь.
До этого момента Эля колебалась, но теперь ярость внутри перехлестнула страх. «Как он грубо! — подумала. — Но я не сломаюсь».
— Слушайте, — твёрдым голосом сказала Эля, — вы хотите, чтобы я делала всё за двоих без компенсации, иначе угрожаете увольнением. Но позвольте напомнить, что я за полтора года в компании принесла немало пользы: привела крупных клиентов, улучшила маркетинг, внедрила SMM-стратегию. Я — не пустое место.
Начальник замер, разинув рот:
— Ты… чего? При чём тут…
— А при том, — продолжила она, не повышая голоса, но жёстко, — что если вы меня уволите, я найду другую работу, возможно, даже лучше. Мои навыки востребованы. У меня уже есть предложение от конкурирующей фирмы, «РекламаЛайн». Предлагали зарплату выше, но я лояльна к вам.
Он отшатнулся:
— Ч-что? «РекламаЛайн»?
— Да, я разговаривала с ними месяц назад. Пока не согласилась, но если здесь ко мне такое отношение, видимо, придётся уйти.
Повисла напряжённая тишина. Антон Аркадьевич не ожидал такого поворота. Рассчитывал, что она — слабая девушка, без вариантов. А тут — конкуренты?
— Ладно, — хмуро сказал он, — не надо драматизировать. Но пойми, что у нас тяжёлое время… Мы не можем просто так взять и повысить тебе оклад…
— Можете хотя бы дать надбавку, — настояла Эля, — и оформить переработку. Иначе я соглашусь на их предложение.
Начальник смотрел на неё испытующе:
— Хорошо, давай так. Я поговорю с гендиром. Может, выбьем тебе надбавку тысячи четыре-пять… но это всё.
Эля приподняла брови:
— Четыре тысячи? Это капля в море, учитывая объём работы.
— Ладно, — он скрипнул зубами, — если всё получится, сделаем 10. Но не говори никому. И, естественно, без официальных бумаг.
— Нет, — сжала зубы Эля, — меня интересует официальный документ. Извините, если вы не готовы оформлять, то я отказываюсь брать Борисову нагрузку. И в таком случае, если вы хотите уволить — увольняйте, но я иду к «РекламаЛайн».
Начальник побагровел, потопал ножкой:
— Да как ты смеешь торговаться?
— Я не торгуюсь, а защищаю свои права, — просто ответила она. — Решайте. У меня время до конца недели, потом я даю ответ в другое место.
Он постоял в гневе, потом тяжко вздохнул:
— Ладно… хорошо. Я обсудю с гендиром. Но учти, в это сложное время мы не можем много платить.
Она лишь кивнула и вышла, громко закрыв дверь.
Вернувшись к своему месту, Эля увидела, как Дима и другие сотрудники переглядываются. Видимо, слышали повышенные голоса. Она молча села. Подбежала коллега Света:
— Эля, ты что, там начальника довела? Кричал на весь коридор…
— Да, было дело, — вздохнула она, — но надоело, что нас используют.
Света присела на край стола, шёпотом:
— Я тобой восхищаюсь, но боюсь, вдруг тебя уволят.
— Пусть. У меня есть запасной вариант.
Среди коллег разнеслись слухи, что «Эля бунтует». Кто-то подбадривал её, кто-то боялся, что теперь всем достанется. Но к концу рабочего дня она чувствовала себя удивительно свободной: «Впервые не прогнулась».
Наутро начальник вызвал её снова:
— Гендиректор согласился повысить тебе оклад на 25% и подписать доп. соглашение, что ты временно ведёшь Борисову нагрузку. То есть официально оформишь как «расширение зоны ответственности». Пока на три месяца, дальше пересмотрим.
Эля удивилась: «25% — это прилично». Но лицо Антона Аркадьевича было недовольным, видно, что ему не нравилось, что сотрудница выбила себе условия.
— Хорошо, — ответила она. — Я согласна на три месяца, пусть будет прописано, что в случае увеличения нагрузки ещё — нужно согласование. И переработки оплачиваются или даются отгулы.
— Да, — буркнул он, — сами понимаем.
Он потянулся к бумагам:
— Ладно, подпишем всё после обеда.
Она улыбнулась, выходя: «Сработало!» Не ожидала, что руководство пойдёт на эти меры, но видимо, её ценят, да и конкуренты рядом.
В конце рабочей недели, когда Эля уже подписала соглашение, коллеги поздравляли её тихо, одобрительно:
— Молодец, выстояла! — говорил Дима.
— Рисковала, но добилась, — улыбалась Света.
Эля понимала, что три месяца будет сложно, ведя двойную нагрузку, но уже не бесплатно. И главное — она показала, что не будет молча работать «за двоих», ничего не получая.
Вечером в пятницу, когда все расходились, Антон Аркадьевич в коридоре обронил:
— Эля, надеюсь, теперь всё нормально? Мы на тебя рассчитываем.
Она улыбнулась:
— Теперь да. И — спасибо, что всё же оценили мою работу.
Он только что-то проворчал себе под нос, но в его взгляде промелькнуло: «Не ожидал такого отпора». Ведь, правда, начальник, сказавший «Теперь ты будешь работать за двоих», не ждал, что скромная сотрудница способна дать отпор.
Счастливая, Эля пошла к лифту, думая о том, что иногда надо проявлять характер, и тогда у тебя появляется шанс изменить несправедливую ситуацию. Ей было немного страшно — вдруг через три месяца что-то снова не так? Но, по крайней мере, она не осталась в роли забитого исполнителя. И если всё сорвётся, у неё есть запасной вариант.
«Я не боюсь больше, — твёрдо подумала она, закрывая глаза в лифте. — Это лучший урок: когда тебя вынуждают работать за двоих, ты либо соглашаешься, либо защищаешь себя. Я выбрала второе — и победила».
Так закончилась одна неделя в обычном офисе, но для Эли она стала настоящим переворотом.
Рекомендую к прочтению: