Рассказ Ланы:
У меня есть по этому поводу свои наблюдения. Тема клинической смерти всегда окутана тайной и противоречиями. Для одних это абсолютный конец, для других – мистическое путешествие на границу жизни и смерти, а для некоторых, как показывает мой личный опыт, – своего рода экзамен, шанс на переосмысление и принятие важных решений. Иногда кажется, что даже в этих экстремальных обстоятельствах справедливость торжествует, но не только для самого пережившего клиническую смерть, но и для его близких.
История первая: Мама
Моя мать страдала от диабетической стопы, перенесла несколько ампутаций. Каждая операция сопровождалась мучительным выходом из наркоза и невыносимыми болями. Она была измучена, и в один из моментов, попросила меня сходить в храм и помолиться святому Пантелеймону Исцелителю со следующими словами: «Если не даст Бог исцеления, пусть навсегда избавит от мучений». После очередной операции, мама вновь плохо вышла из наркоза. Опытная медицинская сестра, по какой-то причине, ввела обезболивающее струйно в вену вместо внутримышечной инъекции. Результат – остановка сердца.
В тот момент я получила ответ на её молитву, но принять его не смогла. Память о событиях следующих минут размыта болью и ужасом. Я помню, как подхватывала её на руки, прижимала к себе, укладывала, пока бежала реанимационная бригада. Когда они констатировали смерть, я впала в отчаяние. Я набросилась на врача, порвала на нём халат, требовала немедленно начать реанимацию, угрожала. Возможно, чтобы от меня отвязаться, вся бригада бросилась к действию.
Двенадцать минут клинической смерти... и чудо – её вытащили. Позже врачи рассказали мне удивительную вещь. Пока я поднимала, опускала и прижимала маму к себе, я, по сути, делала диафрагмальное искусственное дыхание, что и позволило сохранить ей жизнь. Когда мама пришла в себя, она с укором сказала мне, зачем я это сделала. Ей было так спокойно, легко и светло, а я вернула её в мир боли и страданий.
Через год ночью у неё случился обширный инфаркт. В три часа ночи врачи вынесли неутешительный вердикт: клиническая смерть, жизнедеятельность поддерживается лишь аппаратами, которые отключат утром. Остаток ночи я провела на тёмном больничном балконе, в абсолютном одиночестве, в ожидании неизбежного. Молитва, истовая и отчаянная, была единственным, что поддерживало меня. Я молила Бога о чуде, о возможности попросить прощения, сказать маме о своей любви, высказать всё то, что осталось невысказанным.
В этом ужасе, в этой бесконечной ночи, появилась женщина. Она просто спросила: «Что, беда?» и молча сидела рядом до утра. Её присутствие, без слов, рассеяло одиночество, придало сил. Утром она исчезла так же неожиданно, как и появилась. До сих пор я ей благодарна. Чудо произошло. Мама пришла в себя, вопреки прогнозам врачей. Её отключили от аппаратов ИВЛ, дав нам возможность попрощаться. Я успела сказать ей всё, что хотела. Она ушла в три часа дня. Этот опыт научил меня ценить каждую минуту, каждое мгновение, проведенное с близкими.
История вторая: Отцовское сердце
У отца случилась остановка сердца. Вооружившись опытом, приобретённым во время маминой болезни, я начала искусственное дыхание до приезда врачей. Он пришёл в себя. О том, что он видел, отец не рассказывал, но его ужас говорил о многом. Это переживание изменило его. Он, человек никогда не молившийся, начал молиться, просить прощения у всех, кого обидел – живых и мёртвых.
История третья: Сыновний дракон
Мой сын попал в больницу в тяжёлом состоянии. Ночной кризис, врачи боролись за его жизнь, вытаскивая его с того света. Он рассказал, что видел поезд, мчащийся в пропасть, в котором везли драконов. Он смог вырваться со своим драконом, взлететь над поездом и спастись.
История четвёртая: Глаза Смерти
Случай со мной, тридцатилетней. Я не уверена, что была клиническая смерть. Началось всё с непонятного заболевания. Температура под 40, невыносимые боли, опухшее лицо – врачи разводили руками, проводили бесконечные анализы, но диагноз так и не поставили. Две недели в больнице, состояние только ухудшалось. Тогда я ещё не верила в эзотерику, хотя некоторые "странности", случавшиеся со мной, замечала, списывая на совпадения.
И вот, в самый разгар болезни, произошло то, что я до сих пор не могу объяснить. Это было как видение, яркое и невероятно реалистичное. Я сидела в странной квадратной комнате, перед которой простирался длинный коридор. По бокам, на простых деревянных лавочках, сидели люди – дети, взрослые, старики. Все молчали, словно ожидая чего-то. Вдруг в коридоре появилась фигура. Высокая, в чёрном балахоне, лицо скрывала белая маска, похожая на карнавальную. Но в ней, за этой белизной, я почувствовала взгляд. Инстинктивно, я поняла: это Смерть. Внутри всё похолодело. Мне захотелось отвернуться, избежать встречи взглядом. Но потом… появилась усталость, безысходность. Я так намучилась, что уже была готова смириться.
Сделав глубокий вдох, я резко подняла голову и посмотрела ей в глаза. И увидела там... действительно глаза. Не просто пустоту под маской, а реальные, глубокие глаза. И в тот же миг меня пронзила оглушительная мысль: как я могу умереть?! Мои родители, оба инвалиды первой группы, мой маленький сын… Кто позаботится о них? Они погибнут без меня! Я им необходима! Фигура в чёрном как будто застыла, внимательно всматриваясь в меня. Затем медленно развернулась и ушла. Следующий день стал поворотным. Температура спала, боли стихли, началось выздоровление.
Сейчас мне шестьдесят и я понимаю, что это был какой-то рубеж, точка невозврата. Меня отпустили, дали второй шанс. Но этот шанс оказался не подарком, а… испытанием. За последующие годы я пережила череду невероятно трудных ситуаций. Это моя боль, моя история. Я до сих пор не знаю, что это было. В любом случае, это событие навсегда изменило мою жизнь. Поделившись своей историей, я надеюсь найти отклик и понимание.