Предыдущая глава здесь 🔽
Домик Семена выглядит совсем иначе , чем она запомнила его зимой. Теперь его зеленый цвет сочетается с тонкими березками, которые кутают своими ветками край крыльца и часть крыши. На ступеньках лежит смешной цветной половичок, в углу глиняная крынка. От всего веет уютом. Она никогда не мечтала о деревенской жизни, но сейчас вдруг ярко представила, как прекрасно просыпаться в этой волшебной баюкающей тишине, слышать, как шелестят листья, любоваться скромными желтыми цветами, заполнившими палисадник. Они будто крошечные солнышки сверкают в изумрудной траве.
Здесь другой мир. Спокойный. Это странно. Она всегда искала эмоции, страсть. Мечтала, чтоб картинки постоянно менялись перед глазами. Иначе жизнь казалась ей пресной и бессмысленной. И получила все, что заказывала, даже с горкой. И оказалось, что от эмоций тоже устаешь. Когда за неделю происходит столько, сколько у нормальных людей за десят лет, а то и за всю жизнь. И мозг уже не способен все это вмещать, начинает казаться, что ты живешь в три раза дольше, чем прошло лет. Бабушка говорила, что так душа стареет. Она тогда не понимала, как такое может быть. А теперь ее душа и правда будто стала старше ее тела.
Семен поворачивает ключ и распахивает дверь. Внутри почти ничего не изменилось. Хотя нет, стало гораздо чище. Появился диван направо от печки.
-Я тут посижу, - она опускается на теплую, нагретую солнцем деревянную ступеньку и прижимается виском к стене. Головная боль не проходит, монотонно давит изнутри. Мужчина бесшумно исчезает внутри. Как у него получается так двигаться? Надо попросить научить также. А то она ходит будет стадо мамонтов, топая и шаркая. Еще и задевает и роняет вечно что-нибудь. Раньше он считал это забавным, а теперь все чаще раздражается. И ее раздражают его замечания. Она огрызается. А вот та, с кем гулял, наверное более покладистая.
В голове начинает звенеть, боль усиливается, подступает тошнота. Все, она больше ни о чем не думает! Просто смотрит на небо и радуется, что опять пронесло.
По небу и правда так красиво плывут облака, похожие на больших плюшевых медведей, лежащих на боку. Когда-то в детстве она так мечтала о таком, но у родителей как обычно не было денег. И она, когда обижалась на весь мир, садилась в углу и представляла, что обнимает своего плюшевого друга и жалуется в его мохнатое мягкое ухо на людскую несправедливость. Так и прожила с несбывшейся мечтой.
Внезапная мысль заставляет покинуть насиженное место. Она поднимается по ступенькам и заходит в дом. Семен стоит спиной, стягивая с себя водолазку. Она замирает с открытым ртом, забыв зачем пришла. Его спина - это сплошное переплетение мышц, таких рельефных она ни у кого не видела. При каждом движении руки они играют, становясь еще более выпуклыми.
Он поворачивает голову на звук ее шагов:
-Все в порядке? Дай мне пару минут.
-Я не тороплюсь. Мне тут нравится.
-Тогда, может, польешь мне? Потому как вода у нас только в колодце, -он берет с печки железное ведро и идет к ней навстречу. На руках пульсируют тонкие линии вен. Она непроизвольно отмечает, что у него другая стрижка. В этом мужчине уже с трудом можно угадать того скромного священника, каким она увидела его в первый раз. Появилось что-то новое в лице, в манере себя вести. Какой-то лоск что ли. Потому что уверенности ему всегда было не занимать.
-Я с тобой, - она шлепает следом по тропинке, ощущая себя маленькой девочкой. С любопытством заглядывает в колодец, пытаясь увидеть, как ведро стукнется о темную гладь воды. Потом пьет из любезно предложенного ковшика. Умывает лицо и руки.
-Такая холодная. И вкусная. Не знала, что вода бывает разная, - она берет ковшик, зачерпывает и льет ему на руки. Смотрит как стекают капли по голову торсу.
-Ты правда сломал ему руку? Или мне послышалось? - задает терзающий вопрос.
-Какой ответ ты хочешь? - Семен снова подставляет ладони, потом берет ковш и льет себе на голову. Смешно фыркает и трясет головой.
-Настоящий. Ты же никогда не врешь, - она еще раз умывает лицо и подставляет его солнечным лучам. Головная боль отступает, дышать становится легче. Все, что случилось утром, кажется осталось там… в городе. И этот город далеко-далеко. А здесь колодец, одуванчики, воробьи на кромке забора, мохнатая пятнистая собака прячется под кустом. Голубое небо и мохнатые как собака белоснежные облака. Другая жизнь, другой мир. Медленный и такой приятный.
Ее романтические размышления прерывает всплеск воды и ледяные капли попадают на лицо, на шею, стекают под кофту.
Семен, как мальчишка, заливается веселым хохотом и бежит по траве в сторону дома. Брошенный ковшик одиноко блестит на земле. Она быстро зачерпывает остатки воды из ведра и несется со всех ног следом, выкрикивая смешные детские угрозы. Вода льется через край, попадает на джинсы, оставляя мокрые темные разводы. Сейчас она его догонит и обольет с головы до ног, чтоб знал, как издеваться над бедной девушкой.
Но Семен быстрее и выносливее. Она последний раз бегала на уроке физкультуры. Уже на первом круге вокруг дома начинает ныть бок, дыхание сбивается, воздуха не хватает. А Семену хоть бы что. В изнеможении она садится на корточки, потом прямо на траву. Рядом ставший ненужным ковшик с остатками воды, в которой отражается небо.
-Да, дыхалка у тебя никуда не годится, - Семен садится рядом с ней, срывает одуванчик и крутит в руках.
-А ты где так тренировался? - она робко проводит пальцем по рельефному плечу.
-Учебка. Потом служба. Борьбой занимался. Да и сейчас еще приходится. Ну и я каждое утро бегаю по деревне..
-От кого? От.. этой.. как ее... - пытается вспомнить имя девушки, что зимой кормила ее пирогами?
Семен весело смеется, потом ложится на траву, закрывает глаза. Видимо, ему тоже тут хорошо и не хочется никуда торопиться.
Она смотрит, как солнечный луч перебегает с одного плеча на другое и в голову приходит хулиганская мысль. Очень осторожно берет ковш и переворачивает ему на голову. Раздается недовольное рычание. Она вскакивает на ноги и мчит во весь опор, заливаясь таким громким хохотом, что на всю деревню слышно. Крест больно бьется по груди. Она машинально закидывает его назад за спину, краем глаза видит, что Семен, до этого уже нагонявший ее, куда-то испарился.
Значит, теперь в прятки поиграем? Она щурится, пытаясь против солнца рассмотреть оперативный простор. Куда он мог так быстро спрятаться? Может, за этой штукой, на которой сложены дрова?
Крадется на цыпочках, как в детстве. В душе такое же забытое ощущение волнения и азарта. Когда для счастья достаточно было красивого камешка, цветного шарика и шоколадки одной на троих. А мысль о том, что мама возьмет тебя с собой в магазин, заставляла сердце биться чаще.
За поленницей раздается еле слышный шорох. Ага, попался! Она замирает на секунду, потом меняет траекторию движения, чтоб обмануть его и зайти с другой стороны. Шаг, еще один. Она вытягивает шею и тут же кто-то напрыгивает на нее сзади. Не удержав равновесие, они кубарем катятся по траве, хохоча и не давая друг другу подняться.
Его лицо слишком близко. Она видит намечающуюся щетину на подбородке, четкий контур нижней губы и родинку на щеке. И глаза. Золотистые , теплые, как два маяка в бескрайнем море, где постоянно шторм. Ближе, еще ближе.
Губы встречаются. Наверное, случайно. Они словно видят друга друга первый раз и знакомятся, обмениваясь прикосновениями. Не спеша и очень нежно. От этих лёгких как крылья бабочки касаний по всему телу разливается тепло и бегут мурашки. Такие же ласковые и приятные. А разум молчит, не протестует. Не хочет мешать.
Рука Семена гладит ее по волосам, мягко скользит по щеке, заправляя назойливую прядь за ухо. Она накрывает его руку своей. Он обнимает ее второй рукой и перекатывается на спину, увлекая за собой. Солнечные головки одуванчиков жалобно попискивают, прижатые к земле.
"Лишь тот узнает всё блаженство жизни,
Кто сам у края пропасти стоял,
Кто как слепой, опасностей не видел,
Споткнулся, и чуть всё не потерял,
Лишь тот поймёт, запомнит и оценит
Всё то, что он до этого имел.."
раздается низкий грудной голос из ближайшего огорода, сопровождаемый гитарными аккордами. Туча медленно подползает к солнышку.
Семен первый приходит в себя. Он отстраняется, растерянно касается пальцами своего лица, одним прыжком поднимается на ноги и помогает ей встать.
-Прости. Я.. не знаю.. как это вышло.. я не должен был .. ч.ерт! Прости! Я виноват. Очень. Это не повторится.
Последняя фраза почему-то звучит особенно резко и неприятно.