Предыдущая глава тут🔽
Она сидит за углом, сжавшись в комок. Она бы хотела стать совсем маленькой и незаметной. Зажимает уши руками, чтоб не слышать звуки, доносящиеся снизу. Страх душит, мешает дышать и думать. Она просто ждет. Чего угодно. Можно и конца, только бы скорее. Даже не пытается понять, кто этот мужчина, и откуда он взялся. Один из ее похитителей м.ертв, второй, судя, по звукам, тоже близок к этому. Соседи притихли как мыши, будто и не живет никто. Какие же они... кода сосед снизу музыку включает в полночь, так сразу в милицию звонят. А когда реально надо... Что теперь будет?
Отнимает руки от ушей, прислушивается. Кажется, тихо. Нужно спускаться. Она не может тут вечно прятаться. Если бы этот человек в черном хотели уб.ить, то не заставил бы прятаться. Почему она решила, что это Семен? Может потому, что тот всегда появляется вовремя? И голос...
-Идем! - раздается голос над головой. Она испуганно дергается и ударяется затылком о стену. Рука в черной перчатке уже тащит ее за собой. На их этаже в полумраке корчится второй мужик из джипа. Тело первого уже куда-то исчезло, или она просто не увидела.
-Где их тачка?
Она указывает на забрызганный грязью внедорожник. Всматривается в черное тонированное стекло, пытаясь понять, там ли Карина. Но на заднем сиденье пусто.
-Убежала, - отвечает на ее немой вопрос, - садись и жди меня. Никуда не уходи, это опасно! - строго командует незнакомец.
-Семен, просто скажи, что это ты, - шепчет она словно замерзшими губами.
В глазах загорается огонек, тот самый золотистый, похожий на пламя свечи.
Эмоции берут верх. Она вцепляется в его шею двумя руками и начинает всхлипывать все громче и громче. Он замирает на пару секунд, потом осторожно освобождается, шепчет на ухо:
-Я сейчас вернусь. Бояться нечего. И некого. Все хорошо.
Дверь закрывается. Она судорожно шарит по обшивке в поисках кнопки, которая блокирует замки. Дрожь в теле все сильнее, колени ходят ходуном, то и дело ударяясь друг о друга. Она сжимает их руками так сильно, что костяшки белеют от напряжения. Семен здесь. С ним все будет хорошо. Он все решит.
Облако рыжих волос отделяется от серой стены и крадется к машине. Карина дергает дверь и шипит сдавленно:
-Уходим, Милка! Пока он не вернулся, бежим!
-Это свой, Карин, все хорошо. Это Семен. Тех двоих... короче, они больше нам ничего не сделают, - в голове словно в киношной прокрутке снова раздается хруст сломанного запястья.
-Какой наф.иг Семен? Валим, пока живы! Я тебя под балконом сидела ждала. Твою мать, Мила, так можно сд.охнуть от инфаркта! П.истолет к голове мне еще не приставляли.
-Семен сказал, никуда не уходить. Забирайся, я закрою двери. Он сейчас придет и все скажет, - настаивает она.
-Уверена?
-Садись!
-А эти двое? Они точно не вернутся? - Карина с опаской косится на дверь подъезда.
Они сидят как мышата в норке, слышно только шорох дыхания и шелест листьев на березе. Солнце робко выглядывает из-за крыши, но будто ощущая свою неуместность, тут же прячется обратно. От горизонта стягиваются густые темные тучи, погружая двор в сумрак и серость.
-Думаешь, Макс мне изменяет? - спрашивает она не столько у подруги, сколько потому, что ей просто необходимо об этом поговорить.
-Какой Макс? Я, честно, вообще ничего тут не поняла. Какого твоего парня они ищут, почему ты их домой привезла к себе. Кто это вообще? Что за чуваки?
-Помнишь Макса? На Чероки?
-Которого грохнули и сожгли вместе с тачкой?
Она молча кивает.
-А чего ты им не сказала, что не там шарятся? Вон дала бы адрес клад.бища.
-Потому что он не ум.ер. И мы живем вместе. У меня. Пока еще живем. Ты же слышала, что сказал этот с печаткой? - ей хочется быстрее перейти к своей цели, не отвлекаясь на детали, которые можно рассказывать пару дней не напрягаясь.
-Про девку? Да и поф.иг. Погуляет и придет. Чего ты заморачиваешься? Убудет от него что ли? Бабки дает? Шмотки покупает? По кафешкам водит? А дальше твое свободное время, займись своей жизнью и не лезь к нему. Таких не переделаешь. А вообще все мужики одинаковые.
У Карины, как обычно, все просто и понятно. Никаких лишних эмоций. От переживаний морщины на лбу появляются - ее вечная философия. Она ни к кому не привязывается, ни в кого не влюбляется. Просто получает удовольствие или выгоду в зависимости от ситуации.
Почему так долго нет Семена? И где Макс? Ведь это по его душу приехали. Слишком занят новой подружкой?
Чувствует как загорается точка в голове со стороны виска. Разрастается. Боль заливает всю сторону. Кажется, что ноют даже зубы. Закрывает глаза. Прижимается лбом к прохладному стеклу. Устала. Как же она устала.
-Эй, ты чего? Мил? - Карина трясёт ее за плечо, которое итак ноет.
-Отстань. Все отстаньте от меня, - срывается она. Чувствует, что напрасно, что не права, но слишком много всего внутри накопилось. Она как провод без изоляции, чуть тронешь, искры в разные стороны и пол района без электричества.
-Нервы сдали? - подруга неожиданно оказывается куда более понимающей, чем она считала, - у любого сдадут. Все утрясется.
Щелчок двери, мужчина ловко запрыгивает на водительское кресло. Стягивает вниз воротник, улыбается одними уголками губ:
-Порядок. С отцом тоже. Можем ехать. У нас гости? - замечает девушку на заднем сиденье.
-Карина. Мы вместе были. Она не убежала, она меня ждала.
Семен быстро поворачивается назад, подмигивает пассажирке:
-Красивая женщина и надежный друг - редкое сочетание. Куда отвезти?
-Спасибо,- Карина улыбается в ответ, к ее лицу постепенно возвращаются краски, - что с теми .. с ними?
-Они никого больше не побеспокоят. Гарантирую. Куда едем?
-Я покажу, тут недалеко.
Машина плавно трогается и, покачиваясь, как корабль на волнах, плывет из двора на многолюдной в это время дня проспект. Встраивается в разношерстный поток автомобилей. Она не отрываясь смотрит на руки, лежащие на толстом кожаном руле. Неужели он вот этими худощавыми жилистыми пальцами просто переломил запястье тому здоровяку? Такое вообще возможно?
Карина выпрыгивает у дверей общежития. К ней уже вернулось ее обычный жизнерадостный настрой.
-Может, зайдешь, а, Мил?
Она молча качает головой. Хватит, находилась уже. К тому же у нее слишком много нерешенных вопросов, чтоб ходить по гостям.
-Мне надо переодеться, - словно извиняясь сообщает мужчина, стягивая с головы шапку, - ты...
-Я с тобой! - она вцепляется пальцами в его запястье ,словно боится, что он сейчас начнет выпихивать ее из салона.
-Хорошо, - кивает он, переворачивает руку, сжимает ее все еще ледяную и подрагивающую ладошку, - все хорошо, слышишь? Отец твой в порядке, сейчас пацаны там порядок наведут, будет чисто и красиво. Соседи ничего не видели. Да и вряд ли захотят об этом поговорить.
-Это маловероятно. Они вечно в глазки пялятся, - вздыхает она, вспоминая, как соседка напротив заложила ее маме, что они курили в подъезде с девчонками.
-Поэтому глазки в дверях я предусмотрительно заклеил, - усмехается Семен, продолжая держать ее руку. От его пальцев идет тепло. Рядом с ним ей уже не страшно. Рядом с ним .. хорошо. Просто. Понятно.
-Откуда ты взялся? Тебя Макс прислал?
-Случайность. Удачная. Я ехал мимо, увидел вас в кафе. Пробил номера. Понял, кто и зачем. Времени не было, ору.жия тоже. Пришлось действовать на опережение. Отвага, помноженная на слабоумие мой конек, - он снова улыбается, в глазах загораются те самые волшебные светлячки, которые делают его худое непропорциональное лицо таким симпатичным. Удивительный мужчина. Будто ангел-хранитель, всегда появляется в нужное время в нужном месте. И еще ни разу не опоздал. От одной этой мысли уже мурашки. Ведь он мог сегодня просто проехать другой улицей.
Она откидывает голову назад, стараясь игнорировать назойливые мысли о том, что машина чужая. Что хозяев машины сейчас выносят из подъезда и грузят в багажник. Что уже завтра про них забудут, будто и не было. Пусть сначала боль утихнет, а потом она подумает обо все по порядку. Позже. Не сегодня.
Семен продолжает держать ее руку, подпитывая своей уверенностью и спокойствием. Если это слово вообще уместно в их жизни.
-Семен, я устала так жить, - негромко произносит она, - я так больше не могу.
Он молчит и смотрит на дорогу. Тяжелый джип стремительно набирает скорость. Ее вдавливает в сиденье. Деревья на обочине начинают мелькать все быстрее, пока не сливаются в одно зелено-коричневое пятно.
-Скоро все закончится. Так или иначе, - произносит он наконец.