Предыдущая глава тут ⬇️
Солнце исчезает за тёмной тучей, будто чувствуя свою неуместность. Становится пасмурно и как-то мрачно. Даже одуванчики уже не кажутся такими жизнерадостными. Она нервно теребит локон у лица, не понимая, что теперь делать и говорить. Самое страшное , что ей было хорошо. По настоящему хорошо и очень тепло. Не пожар, сжигающий все дотла на своем пути. Другое. Не с ним, с другим. С его лучшим другом. С бывшим священником. С человеком, который стреляет, не промахиваясь, и ломает кости руками. С человеком, у которого в глазах иногда что-то такое мелькает, будто он живет уже третью жизнь и знает гораздо больше их всех. И видит их насквозь. И всегда приходит в то место, и в то время. И находит единственно правильные слова.
-Кто ты? - негромко резюмирует она свои путанные мысли вслух.
Семен переводит на нее взгляд, в нем читается понимание. Будто она все остальное тоже вслух сказала.
-А ты? - отвечает он вопросом на вопрос.
В эту же секунду за забором, откуда раздавалась песня, начинается возня, потом топот, противно скрипит давно не смазанная калитка и на улице появляется странное существо, больше напоминающее домового, чем человека. Оборванная телогрейка с кусками точащей там и тут ваты надета прямо на голое тело. На груди топорщатся кучерявые рыжие волосы, в которых запутались остатки еды и хлебные крошки. На одно ухо смешно свисает замусоленная шапка-ушанка, совсем не по погоде. Грязные полосатые штаны и резиновые сапоги завершают картину. Существо грозно фыркает, оглядывается по сторонам и идет, покачиваясь, к колодцу.
-Санек, стой, куда ты? - следом за ним выбегает парень лет двадцати пяти в тельняшке и с гитарой наперевес.
Мужик в ушанке игнорирует призыв и продолжает свой неуверенный путь к колодцу. Пару раз спотыкается, но не падает. Первый делом, достигнув цели, он с грозным видом сбрасывает на землю стоявшее там ведро, потом плюет на землю:
-Выпить есть? - сурово интересуется , обращаясь видимо к ней.
-Сань, ты опять что ли? Грозился же завязать, - вступает в разговор Семен, складывая руки на груди и делая пару шагов на встречу.
-Ты кто такой?
-Так сосед твой, Семен, или не признал? Лех, где это он успел? - переводит Семен взгляд на паренька.
-Да вот успел, дурное дело не хитрое. Надо его как-то в дом вернуть, а то опять наваляют как в прошлый раз пацаны, он же дурной, лезет ко всем. Поможешь, дядя Семен, а то меня он вообще не слушает?
Мужчина кивает. Она видит, как покрывается гусиной кожей его спина.Солнце спряталось и на улице стало прохладно, а он по прежнему без всего.
-Я принесу свитер? - предлагает заботливо.
-Да, пожалуйста, там на диване лежит серый. А мы пока с Саней посидим покурим, да, Санек? Службу вспомним. Давай, сосед, доставай сигареты.
-Так нету, - разводит руками заметно притихший Саня. Видимо голос Семена на всех действует одинаково. Гипнотизирует и заставляет слушаться. Они ведь даже с Лысым тогда чуть не друзьям стали. За одним столом сидели.
Спешит в дом, и еще с порога слышит, как надрывается телефон, брошенный на столе. На затылок словно холодную руку кто-то положил. Хочет заглянуть в экран, и боится увидеть имя, которое там написано. Колеблется так пару минут, в итоге страх побеждает. Хватает свитер и опрометью выскакивает наружу, подальше от вибрирующей трубки. Наверняка это Макс. А Семен слишком честный, чтоб что-то скрывать. И что тогда будет, даже подумать страшно. Или ничего не будет? Может он давно мечтает от нее избавится, и тут как раз повод?
У колодца уже никого нет. Калитка соседнего дома не закрыта. Она неуверенно заходит внутрь. Никого. На траве брошенная гитара. Неподалеку шапка-ушанка. Кажется, домового упаковали. Разворачивается, собираясь дождаться Семена на улице, заодно немного приведет мысли в порядок. За спиной раздается шумное дыхание, что-то хрустит, ломаются ветки.
С лаем из глубины двора на нее несется собака. Огромное черное чудовище с горящими глазами и оскаленной пастью. С клыков капает слюна. Она смотрит как в замедленном кино, не в силах пошевелиться. Нужно бежать, но от страха ноги стали ватными. Она с детства больших собак боится. Мама говорила, что на нее совсем маленькую набросился соседский ротвейлер. Она не помнит, но страх прочно поселился внутри. Даже небольших соседских собачонок стороной обходит.
Из пасти пса вырывается утробный рык. Она наконец приходит в себя, разворачивается в сторону калитки, бежит, спотыкаясь о кротовые кочки. Судя по звукам, пес ее нагоняет. Внезапно рык переходит в хрип. Она вылетает за калитку, громко хлопает дверью, хотя понимает, что ее уже никто не преследует. В щель между досками видит, как Семен держит пса за холку, а парень в тельняшке тянет к нему длинный трос с карабином. Она тихо опускается на траву, прижимая к груди свитер. Сердце стучит так, что вот-вот выпрыгнет из груди. Хочется зареветь, но слез нет.
-Ты просто тридцать три несчастья, - Семен как всегда появляется неслышно, садится рядом на корточки, накрывает ее руку своей. Той, на которой не хватает пальцев. Тут же спохватывается, убирает.
-Я больше не боюсь, -шепчет она.
-Меня?
-И тебя тоже. Таких собак надо на привязи держать, он же съесть может.
-Он и был привязан. Но как-то перегрыз трос.
Она шумно выдыхает. Потом медленно опускает голову мужчине на плечо. Закрывает глаза. Дрожь внутри никак не унимается. Он осторожно гладит ее по голове.
-Глупышка! Собаки испугалась больше, чем здоровых мужиков с пи.столетами? Страшнее человека зверя нет.
Она прижимается к нему еще теснее, закусывает губу, чтоб не разреветься. Чувствует как вторая рука бережно вытаскивает у нее из рук свитер и кутает им подрагивающие плечи.
-Пошли домой, ты замерзла.
Она упрямо мотает головой. Внутри бушует ураган эмоций, кажется, шевельнешься и все расплещется.
Он щелкает языком, потом ловко подхватывает ее на руки и идет к дому. Она не сопротивляется. Опускает снова ставшую такой тяжелой голову и стягивает на груди концы свитера. Ее и правда знобит. От страха или от его присутствия.
-Давай я чай сделаю, - предлагает Семен, устраивая ее на диване и плотнее укутывая в свитер.
-А ты? Тебе нужнее, - она протягивает руку, чтоб стянуть с себя его вещь, нечаянно касается его щеки. Семен вздрагивает и делает шаг назад.
-Не надо, у меня другой есть. Грейся. Это нервное. Сейчас пройдёт.
Быстро пересекает комнату и начинает возиться с допотопным чайником.
Кажется, или он ее боится?
Слезает с дивана и подходит к нему, оставляя на деревянном полу грязные следы от ботинок. Хочется дотронуться и еще раз ощутить то, что было там на полянке возле колодца. Даже если потом придется сто раз об этом пожалеть.
Но у Семена слишком хорошая реакция. Он резко оборачивает и ловит ее руки за запястья, не давая прикоснуться. Она пытается вырваться, но силы не равны. Она даже руками шевельнуть не может, не то что освободить. Откидывает волосы от лица и смотрит на него в упор. Что-то изменилось. В нем, в ней. Или и раньше было, только она не замечала? То, как он смотрит на нее, эта нежность в глазах.
-Я могу тебя отпустить? - спокойно спрашивает мужчина.
-Я не собиралась бежать.
-Ты собиралась делать то, чего делать не стоит. Я увлёкся. Я слишком часто тебя спасаю. Максу это не понравится.
-Да ты что? А гулять целый день с какой-то телкой ему нравится? - вспыхивает она от упоминания того, о чем сама старается не думать.
-С чего ты взяла? Ни с кем он не гуляет.
-Значит московские все выдумали. Зачем им это? - она пожимает плечами, делает безразличный вид, - пусти, ничего такого я не собиралась делать, ты много о себе возомнил. И вообще, не хочу больше здесь оставаться, отвези меня домой.
-Стоп. Объясни.
-Мне бы кто объяснил, - хмыкает она и, пользуясь тем, что он ослабил хватку, вытаскивает руки и засовывает в карманы.
-Тогда просто расскажи дословно, что они говорили. Сможешь?
Она нехотя пересказывает услышанное в машине. Ловит себя на мысли, что это как будто было пару месяцев назад. Хотя на самом деле всего лишь утром.
Семен морщит лоб:
-А вот это плохо. Значит их было не двое. Трое точно. А может еще больше. Значит, будут искать. Может, уже ищут. Нужно сообщить Максу. Срочно. Труба у него не алло, но есть другие варианты. Мы должны найти их, пока они не нашли нас. Нужно было мне сразу рассказать.
-Ты не спрашивал.
-Логично. Ладно, будем исходить из того, что есть. Думаю, тебе пока лучше не возвращаться домой. Пока мы не разберемся.
-Хочешь запереть меня здесь? С этими бешеными псами и соседями-алкоголиками? - фыркает она, хотя мысль не лишена смысла. Возвращаться домой сейчас она совсем не готова. А здесь так тихо.
Семен протягивает ей тяжелую глиняную кружку. Пальцы на секунду соприкасаются.
-Ты же не скажешь ему?
-Я не знаю, - отвечает мужчина после некоторого молчания, - иногда и правда, и ложь ранят одинаково.