А потом и я учуяла и начала озираться. Иван же просто осмотрелся и остановил свой взгляд на ботинке. Внимательно так посмотрел, меня остановил, так как я уже собралась чем-нибудь тушить, а точнее подкинуть негасимому пламени новую порцию подпитки.
Богатырь наш не растерялся, и откуда такие познания, плюнул он на пальцы, и потянулся, чтоб пламя то погасить, смять подушечками, чтоб не горело больше. И тут неожиданно пальцы его, когда к самому пламени прикоснулись, покрылись мелкой чешуей, драконьей или змеиной, ногти превратились в звериные когти. И вот эта страшная лапа погасила занимающийся огонек, как будто пламя было вполне обычное.
Мы с Баюном конечно уставились на парня, выпучив глаза и ожидая объяснения, что это сейчас произошло.
– Не погасил, а поглотил, оно же теперь часть меня, - немного неуверенно глядя на нас, пояснил парень.
– Угу, - в один голос ответили мы с котеем.
Со всей этой суетой мы как-то отвлеклись от того, что творилось там, за чертой круга, а там… Мне кажется, лучше бы я не отвлекалась от Ивана, тем более что он все так же смотрел на меня влюбленными глазами…
Там за чертой творилось ужасное, снег все-таки пошел и теперь кидался на невидимую преграду. Ветер завывал в макушках деревьев. Небо было не просто серое, а почти черное. И пожалуй, самое страшное, что я видела за стеной, было лицо Кощея. Его немного припечатало к невидимой преграде, которой мы от мира отгородились. И теперь он выглядел, как будто прижался со всей силы лицом к стеклу. И лицо его было недовольное, очень недовольное. Оно выражало искреннее желание истребить нас за кражу его драгоценной чаши, ну, и что там еще Баюн прихватил.
– Что теперь делать-то? - почему-то шепотом спросила я.
Котей проследил за моим взглядом и, поняв, что именно я имею ввиду, громко икнул.
– Кажется он на нас зол… - прошептал Баюн.
– Тебе только кажется? - с сарказмом спросила я.
– Выходи, богатырь, в честном бою биться! - возопил старичок.
– Не ходи, Ваня, тебе его не победить все равно, - остановила я парня, - А давайте мы вам, вот, чашу вернем!
Я подхватила уже не нужный нам артефакт и продемонстрировала старичку. Тот взглянул на закопченные стенки, на нашу счастливую троицу, даже, кажется, попытался пальцем пересчитать, все ли на месте. После чего его глаза заметно округлились, и он с испугом в глазах закивал.
– Давайте-давайте! И разойдемся с миром! - ветер как раз немного поутих, и Кощей отлепился от невидимой преграды.
Баюн сориентировался первым и, вырвав у меня из рук чашу, протянул ее сквозь барьер. Как не странно, но изнутри он пропускал все, только снаружи для него были враждебные объекты. Кощей скорчил недовольную гримасу и перехватил миску, часть которой торчала с его стороны, и дернул с такой силой, что один коготок Баюна все же оказался за чертой. И когда тот попытался вернуть руку, часть когтя осталась с обратной стороны и сиротливо упала на землю.
Старичок проследил за еще одной своей добычей и с недовольным, но вполне злорадным лицом пошел счищать со своей летающей табуретки снег. Мы дружно наблюдали за ним, ожидая отбытия недобронастроенного элемента.
– Спасибо, - прошептала я котею, понимая, чем бы для меня могло это кончится.
– Что спасибо-то? Такие вопросы надо обсуждать заранее и всем заинтересованным! - гаркнул на меня черт, да так, что я аж вздрогнула от неожиданности, - А если бы он тебя затащил? Если бы ты своей руки лишилась и, как та Яга, потом с костяной ходила? Если бы он тебя вытащил и с собой забрал? Что тогда бы делали?
– Да зачем я ему? - растерялась я.
– На эликсиры! Сварить из глупой молодой Яги суп! Или еще чего непотребное! - попытался напугать меня Баюн.
Но мне почему-то было не страшно. Как-то сразу представился котел и, как в том старом смешном фильме про Робинзона Крузо, меня будут не варить, а мыть в этом котле для… Ой, нет! Замуж за старикашку я не хочу, да и вообще, мне судьбой Иван должен быть предназначен…
Опять мои мысли понесло не в то русло. Пока я задумалась, Баюн еще раз осмотрел проясняющееся небо и смел часть закорючек и линий. Вокруг нас резко похолодало, и ветер такой промозглый подул, что я наконец заметила изменения.
– А что, так можно было? - спросил Иван.
– Не вздумай так делать! Никогда! - предупредил его черт, - это мне так можно, потому что я знаю, когда так можно. А вам нельзя! А то пустите еще всяких “кощеев”, чтоб те нас растерзали!
– Хорошо! - в один голос ответили мы, переглянулись и рассмеялись.
Баюн, правда, как всегда недоволен остался, но напрямую нам этого высказывать не стал.
Мы прибрались за собой, пожевали конфет, которые я с огромным трудом у сумки отобрала, и я достала наш волшебный клубок. Кинула его на землю, тот немного покатался по снегу и открыл нам тропинку, будем надеяться, что нужную.
Шли долго, останавливаться на ночлег и привал не стали, хотелось побыстрее выйти к бабушкам. А там уже и ужин, и отдых. И вообще, надо же узнать, как нам теперь домой попасть? А кроме них вряд ли кто-то знает.
Вышли по-темну, точнее, уже было так темно, что мы шли и спотыкались на каждом шагу, а клубок нас ждал, чтоб не отстали. Я честно пыталась найти в сумке что-нибудь для освещения нам дороги, но вредный предмет гардероба, после того как его лишили вкусняшек, решил на нас серьезно обидеться и оставить нас без света.
Так что, когда я в очередной раз споткнулась и все-таки упала, приложившись плечом, а заодно и сумкой, то оказалось, что мы уже пришли, и споткнулась я о порог. Испугавшаяся сумочка выплюнула нам что-то для помощи в пути, но искать щедрый дар во тьме уже не хотелось, и мы просто попросили избушку открыть нам дверь.