Бабушки стояли на пороге. Как только дверь открылась, мы их и увидели, даже вздрогнули немного от неожиданности, что нас такая большая делегация встречает. Они смотрели на нас и платочками слезы вытирали, как будто мы с того света вернулись, или еще откуда-то в том же роде.
Но молчаливая встреча длилась недолго, тишину нарушил, как и положено, Баюн, собственной персоной.
– Чего ждете-то? - начал он, распугивая женщин, - Мы подвиг свершили? Свершили! Теперь нас надо напоить, накормить и прочее. Еще до перехода проводить! А то мы сами не осилим такую важную задачу!
Ягушки засуетились. Кто-то нас в дом заводил и в комнатку нашу проводил, а кто-то по кухне суетился. Бабушка шепнула мне на ухо:
– А мы вас так рано и не ждали! Думали не раньше, чем послезавтра вернетесь, - она видимо хотела добавить “ если вообще вернетесь”, но так и не смогла произнести этого вслух, а я не стала говорить, чтоб ее не расстраивать.
Скинула с себя грязные вещи, достала из сумки, что там еще посвежее оставалось, и решила немного полежать, но не получилось.
– Есть пошли! - недовольно позвал нас Баюн.
Кухонка к этому великому событию, то есть нашему прибытию с исполнением важной миссии, изменилась. Стала больше, стол длинный такой появился, богато накрытый, вдоль стола скамьи. И мы все дружно сумели там устроиться на позднюю трапезу.
Ягушки нас потчевали и языками томлеными, и икрой красной и черной, даже большой кус порося был запеченный.
– Да вы кушайте, не стесняйтесь! - глядя на нас с Иваном, которые ели-жевали в отличии от Баюна, говорила бабушка.
И ладно я устала, вымоталась с этим всем, быстренько накидала в желудок почти не жуя, а потом уже сидела чинно-благородно жевала по маленькому кусочку.
А вот Ваня-то чего?
Но озвучить свой вопрос я не успела. Проследив за ним повнимательнее, заметила, что он постоянно компотик попивает большими такими глотками и вздыхает. И как я могла забыть! Огненного-то напился, и я сомневаюсь, что живая вода уже сделала свое дело. Так что, скорее всего, где-то еще ожоги остались, да и просто фантомное воспоминание, как по горлу течет огонь, еще свежо. Так что за богато накрытым столом он разве что самые деликатесы отведал, которые дома будет сложновато найти или приготовить.
Я хотела подольше посидеть, послушать, как Баюн наши подвиги приукрашивает. Вот точно, следующий дневник будет он писать с его-то талантом рассказывать, а не я. Ну, если мы еще себе приключений найдем. Но настоечки, которые я “должна обязательно продегустировать!” и сытная горячая еда сделали свое черное дело, меня начало морить в сон. И я бы, наверно прямо так, на плечо соседу бы головушку положила и задремала бы, но ответственный Ваня, заметив мое сонное состояние, тут же подсуетился и проводил меня до опочивальни.
Но когда я легла, и постаралась принять удобное положение, сон как-то отступил, что немного расстраивало.
– Ягодка? Ты спишь? - шепотом спросил Иван.
Хотя, зачем он шептал мне до конца было непонятно. Ибо там за стеной шел пир горой, пели песни, играли гусли-самогуды, Баюн что-то рассказывал, а женщины заливались веселым смехом. И улыбнувшись от этих мыслей, я ответила.
– Можно кое-что спросить? Я давно собираюсь, но все никак время подходящего не находится. То ты спишь, то Баюн тут ходит, мешает, то еще напасть какая…
– Спрашивай, раз начал. Иначе я до утра не усну, съедаемая любопытством.
– А почему ты на это дело согласилась? Ну, то есть, договор подписала?
– Я разве не говорила? - удивилась я, - Или ты прослушал? Змей напоил нас чем-то, и мы с котеем подписались на этот крестовый поход. Я думала, он друг, не знала, что его опасаться надо. Да и Баюн с ним так запросто общался…
– Извини, - голос Ивана стал грустным, - Точнее, не так, я хочу попросить прощения за своего предка. Ты его примешь?
– Конечно принимаю, - мне это было даже как-то странно, я и не думала смотреть на этот вопрос в таком ключе.
– А мы можем быть друзьями? Ну, там, в том мире, в НАШЕМ мире, когда вернемся? - с надеждой спросил он.
– Конечно! Тем более, что мы соседи, можно друг к другу в гости ходить, и все такое, - зачем-то уверила его я.
Хотя сама прекрасно понимала, что скоро зима, и мы с избушкой переберемся куда-нибудь ближе к теплым краям, а то она бедная мерзнет в сильные морозы. Бабушка говорила, что как-то даже палец ей пришлось отогревать и теплой водой отливать, чтоб не отмерз и не отвалился. Но этот прекрасный момент портить не хотелось. Лучше пусть позже, там в своем мире, когда опадут листья и землю припорошит первый снежок, узнает.
– Это хорошо, не так одиноко будет. Хотя тебе и так не одиноко, у тебя Баюн есть, он тебе наверно сказки рассказывает длинными зимними вечерами…
– Скорее уж нервы портит и недовольство свое вечное высказывает, - рассмеялась я.
– Ты извини меня, если я тебя обидел во время нашего пути. Я и сам не знаю, что на меня нашло, как будто внутри меня другой человек говорил. Хотя по началу вроде все хорошо было. А как Баюн сказал, меч достать для твоей охраны, все как-то наперекосяк пошло, - немного растерянно и покаянно говорил Ваня, - Меч-то, я видел, ты убрала, а про кинжал не знала. Мне его черт из-за пазухи своей достал. Да и я про него забыл совсем. Только, когда тут решили отдохнуть немного, вспомнил и вернул, тебе в сумку положил. Хотя, может он его у бабушек взял, ну, в смысле, у Ягушек. Ты спроси, а то не хорошо получится, если унесем с собой.
– Хорошо, - немного удивилась я таким новостям.
Значит, котей сам Ваню подговорил меч взять. И даже специально мне его вручил, чтоб в сумку положила. Наверно, он может в будущее заглядывать, или предвидеть какие-то события.
– Вот поговорили с тобой, и как-то на душе полегчало, - вздохнул мужчина, - Спокойной ночи, Ягодка.
Последнее слово он произнес так мечтательно, что и у меня на душе потеплело.
Но вот Баюн со своими интригами очень уж меня заинтересовал.