Привычная темнота накрыла Богдана. Иногда она вспыхивала цветными росчерками молний, слышались раскаты далекого грома. Здесь невозможно было контролировать время, но, по его прикидкам, этот переход затягивался, оставляя непривычно долго в этой пустоте. «Что это? Междумирье? Тот свет? Еще что-то?» – думал он, параллельно держа в голове образ Италлона и сжимая рукой Хтафий.
Легкий удар подошвами о землю ознаменовал: перемещение состоялось. Мгновение – и его уши наполнили звуки ночного леса: шуршание немыслимого количества малых и больших лап, шелест листвы, легкое поскрипывание ветвей, редкие крики неспящих птиц. Было темно, он стоял, не двигаясь, давая глазам адаптироваться. Горький запах дыма коснулся его ноздрей, защекотал, заставляя чихнуть. Как в детстве, он прикрыл рукой рот и чихнул беззвучно.
Продолжение истории Нечистые земли
Проявился легкий свет от углей догорающего костра, возле которого в неудобной позе, сидя и сгорбившись, дремали две небольшие фигуры. Богдан шагнул было вперед, но нога остановилась в воздухе: что-то было не так, что-то происходило. Камень на его груди начал пульсировать необычно быстро, отбивая ритм сердца какого-то бегуна. Вглядевшись, он увидел полупрозрачную костлявую тварь чуть выше метра с тонкими, как у цапли ногами и куполообразной головой, которая стояла, раскинув веткообразные руки-крылья, накрывая ими сидящих у костра. Тело твари переливалось от темно-фиолетового и неприятно багрового до светло-зеленого и белого, причем края крыльев, накрывающие сидящих, светились наиболее приятным светом, создавая впечатление, что тварь пьет с них энергию и тянет из них эти цвета, либо угнетает какими-то чарами. В одном из сидящих Богдан с ужасом узнал Италлона: тот и без того серый, потемнел, как мраморная могильная плита, лицо его клонилось к земле, изо рта вытекала тягучая струйка слюны.
«Что делать? Тварь явно магическая», – думал Богдан. Через секунду он, быстро достав нож, подскочил и ударил тварь в спину. Казалось, тварь вовсе ничего не почувствовала. Он бил еще и еще. Лезвие проходило сквозь тело, не вызывая видимого урона, лишь ощущение соприкосновения с воздухом чуть более высокой плотности. Благо и на Богдана тварь не смотрела, сосредоточенно продолжая свое темное дело. Богдан запаниковал от того, что не может помочь другу и, не зная, что будет делать, когда тварь обратит внимание на него самого. Между тем тварь, напитываясь энергией, с каждой секундой становилась крупнее. Из-за стресса и паники он не сразу почувствовал нетипичную нарастающую дрожь Хтафия, который спустя мгновение просто сошел с ума и начал рваться с груди, словно птица, преследуемая хищником, с хаотичными рывками — вперед, в стороны, вниз. Моментально оценив все, Богдан по наитию снял камень с шеи, сжал в кулаке, обмотав ладонь шнурком, и ударил тварь снова. Вот теперь эффект был! Он ощутил, что ударяет словно бы в накачанный воздухом шар. После первого удара тварь повернула голову к нему, страшные выпученные глаза размером с грецкий орех, черные с грязно-желтыми прожилками уставились на него, изобразив ужасный оскал черного провала рта, впрочем, не нападая на него и не прекращая давить на своих жертв. Богдан ударял раз за разом, рука с камнем проникала сантиметров на двадцать в тело твари, после чего упруго отскакивала. Он сосредоточился и вложил в удар всю силу и вес тела, и в какой-то момент продавил ее насквозь. Послышался тонкий писк на грани слышимости, и буквально за пару секунд тварь опала и съежилась, напоминая теперь ошметки, выброшенной на берег медузы.
Богдан подскочил и начал трясти Италлона. Тот реагировал вяло, медленно отходя от гипноза твари.
– Богдан, ты вернулся! – наконец, воскликнул он и взглянул осмысленным взглядом.
Он вскочил и принялся хлопать Богдана по плечам.
– Привет, побратим!
– Что за тварь пыталась вами полакомиться? – спросил Богдан.
Италлон непонимающе осмотрелся. Костер догорал, карлик продолжал сидеть, клонясь к земле, не открывая глаз.
– Вот, что от нее осталось, – сказал Богдан, указывая на останки твари. Затем в двух словах описал ее образ и что произошло.
Италлон подцепил останки твари веткой, посмотрел на них и бросил в костер.
– Это Тху – дух леса, – сказал он, – они нападают только на спящих и могут выпить до смерти. Что-то мы расслабились с Якубом, и я забыл поставить охранительный круг от лесной нечисти.
– Еще раз благодарю тебя!
Вместе они кое-как растолкали Якуба и остаток ночи проговорили.
Утром тщательно спрятали следы своего пребывания, аккуратно поползли через колючки, намереваясь идти в направлении селения Якуба.
Маленькая темно-зеленая птичка, с желтыми полосками на крыльях и темными угольками глаз, в целом похожая на обычную ласточку, полночи сидела на ветке неподалеку, внимательно разглядывая и слушая. С уходом компании она тоже покинула затерянную полянку и полетела параллельным курсом – по своим, а быть может, и не только своим делам.
Рассвело быстро, и компания во главе с Якубом шустро двигалась след в след по узкой, едва заметной тропе.
Богдан разглядывал лес, он разительно отличался от того, в котором познакомился с Италлоном. Деревья здесь просто великаны, встречаются стволы по пять и десять метров в обхвате и высотой в десяток этажей! Много кустов и колючек, указывая на которые Якуб предупреждал о сильной ядовитости. Кое-где взгляд Богдана натыкался на причудливо поломанные, вздыбленные мощными корнями деревьев белые мраморные плиты, покрытые затейливой резьбой – то ли остатки дороги, то ли сооружений, построенных еще до того, как эти гиганты выросли.
День пролетел быстро. В лесу темнело быстро. Они заранее запаслись водой, которую Якуб набирал в крупные орехи размером с голову, из которых он буквально на коленке мастерил неплохие фляжки. Собрали съедобные плоды и, решив не рисковать ночевать на земле, полезли на дерево, выбрав одного из гигантов. Бугристая и неоднородная кора коричневого цвета предоставляла отличные возможности древолазам, и спустя несколько минут они уже устраивали ночлег на огромной широкой ветке на уровне трех этажей от земли.
– Владения белых царей – так у нас называют этот край, – рассказывал Якуб. – Старики говорят, здесь раньше были города, а сейчас целые банды копателей ищут и находят много интересных и ценных вещей. Хотя, – тут Якуб на секунду задумался, – также часто говорят и о том, что банды эти пропадают здесь бесследно. Было время, когда многие вожди, владыки и цари пытались найти здесь то камни всевластия, то бессмертие, а то и доступ ко всем тайнам белых царей, склепы которых не нашли до сих пор. Ну и, помимо троп, тут много настоящих мощеных камнем дорог и перекрестков, оставшихся с древних времен. Завтра выйдем на одну такую и пойдем быстрее.
Уже перед самым сном Богдан подсел ближе к Италлону и спросил негромко:
– Скажи, что ты знаешь про Хтафий? Мне кажется, он становится все активнее и даже помогает мне.
– Так и должно быть, – ответил он. – Этот камень живой. По нашей легенде в горах стояла статуя божества, очень древняя и очень большая, почти как это дерево размером. Там, где она стояла, за многие десятки верст не водилось темной нечисти, очень сильная аура была у этой статуи, а может, велика сила того безымянного божества. Во время каких-то войн статую разрушили. Наши бесы нашли лишь небольшие куски от ее тела. Жрецы сразу указали, что камни живые, могут помогать, если примут, если нет в тебе скверны, могут раскрывать и усиливать родовой дар, защищать от опасностей. Вот из тех кусков и делают Хтафии уже много поколений. Я знаю, что их запас практически иссяк.
– Как ты обходишься без него? – спросил Богдан.
– Не беда! Нормально. Я носил его много лет, а дома получу другой, – жизнерадостно ответил Италлон. – Этот теперь твой, он принял тебя.
Темно-зеленая птичка с желтыми полосками опять сидела невдалеке и покинула место стоянки только с рассветом.
В этот раз Богдан исчез и вернулся утром, намереваясь посвятить больше времени изучению этого мира.
***
– Ваше святейшество! Небольшой коленопреклоненный человек в сером плаще, находясь в неудобной позе, припал губами к мантии старика, сидящего на резном деревянном стуле. Стул стоял посреди круглой веранды с огромными арочными окнами, выходящими на все стороны света. Солнечного света было столько, что и стул, и старик, а особенно его мантия светились мягким светом, и не всегда было понятно: мелкие желтые искорки и молнии, периодически пробегающие по его контурам, это лишь отблески солнца или не только они? Старик имел породистое лицо, острый, почти птичий нос и длинную белую бороду, завитую в три равных по толщине и длине косички.
– Ваше святейшество, – снова повторил человек. – Я все сделал! Я нашел его для вас!
– Говори, – ответил старик скупым дребезжащим голосом.
– Мои глаза и уши доносят, что иномирник движется по лесу, вдоль старого белого тракта и скоро выйдет на него, – быстро и подобострастно отвечал человек.
– Так доставь его ко мне! – гаркнул старик.
– Ваше святейшество! – человек продолжал скороговоркой: – Иномирник владеет какой-то магией, приносящей его сюда и забирающей обратно. Боюсь не сдюжим.
Старик замолчал, на его лбу, как по волшебству то вспенивались многочисленные разломы морщин, похожие на штормовые волны, то, наоборот, лоб его становился спокоен и гладок, как море во время штиля. Лишь выцветшие серые глаза продолжали пристально смотреть на человека, от чего тот, чувствуя тяжесть взгляда, клонился все ниже к полу.
– Сдюжите, – наконец, ответил старик, – я дам тебе артефакт!
#мистические рассказы, истории, фэнтези рассказы