Предисловие
Рекомендую ознакомиться с фанфиком "В бегах с собой" перед прочтением дальнейших глав.
Я смотрел, как она молча сидит, уставившись перед собой. Я вновь был видим, но, мне кажется, ей было всё равно. Опустившись на пуф напротив, я заглянул ей в лицо.
— Мисс Грейнджер, — тихо позвал её, и, словно вздрогнув от дурного сна, она посмотрела на меня. — Вам страшно?
— Страх — последнее, что я чувствую. — Я вновь видел тот взгляд, которым глубоко внутри восхищался. — Мы проникнем в замок уже на следующей неделе. И если Дамблдор решит со мной разобраться, у меня будет отличная возможность ответить ему тем же.
— А если он решит прийти сюда и убить?
— Значит, так тому и быть, — изрекла она. — Но бежать и прятаться я не буду.
— Хитрость — не ваш конёк, верно? — Я надеялся, что она улыбнётся, и так оно и вышло.
— Я гриффиндорка. Такой родилась, такой и умру.
К ночи поднялась самая настоящая снежная буря. За окном ночь смешалась со снегом, превратившись в мрачную вуаль, накрывшую город. Я наблюдал из окна за этим, невольно вспоминая детство и юность. Сантименты. Девушка уже спала, а вот я не мог позволить себе такой роскоши. Приблизившись к ней, я достал палочку, коснулся её виска и закрыл глаза.
Я оказался в её сне. Это была уютная гостиная Гриффиндора, с их красными и золотыми цветами. Я сидел на пуфе позади троих друзей, которые задорно обсуждали квиддич. Неожиданно подул ветер, холодный и морозный, он потушил все свечи и камин, оставив нас в полумраке. В гостиной больше не было ни единой души, кроме меня и Гермионы. И двух скелетов рядом с ней. На одном из них были очки, съехавшие набок. Гермиона пыталась от них отстраниться, а их костлявые руки тянулись к ней, зацепляясь за кудрявые волосы.
— Прошу, нет! — крикнула она, и от этого меня словно резануло.
— Идёмте, — я схватил её за руку и вырвал из цепкой хватки скелетов.
Мы выскочили из гостиной и оказались на серой улице Лондона. Люди без лиц проходили мимо нас, а серое небо навсегда застыло над трёхэтажным зданием за высоким чугунным забором. Таким я запомнил это место. Мы оказались в моей голове. Повернувшись к Гермионе, я замер. Она тоже изменилась, была такой, какой я желал её видеть. Глаза горели ненавистью и силой, вся её фигура словно напряглась, в любой момент готовая кинуться в бой. Нет, это выглядело хуже, чем я бы того желал. Словно она лишилась человечности. Бойся своих желаний.
— Идёмте, — я зашагал вперёд. — Нанесём визит.
Открыв дверь, я оказался в прихожей. Наверх вела лестница, по которой я сотни раз спускался и поднимался. Слева была просторная гостиная, чистая, пусть и со старой мебелью. Пузатый телевизор, который появился незадолго до того, как я покинул это место.
— Так вот он какой, ваш дом, — проговорила девушка, проходя со мной в гостиную.
— Только Хогвартс был моим домом, — я нажал на клавишу пианино. Звук, короткий и тихий, быстро разнёсся и затих. — Так было и будет.
— Вы чуть не сравняли его с землёй, — напомнила она.
— Да, — отозвался я. — Будто подростки не крушат комнату, когда поругались с родителями.
Телевизор неожиданно включился, и в нём появилось лицо Дамблдора.
— Здравствуй, Том, — заговорила голова с экрана. — Помнишь о правилах, о которых мы говорили, когда я сюда пришёл?
— Заткнись, — я махнул палочкой, и телевизор выключился.
Я вышел из гостиной, ощущая нарастающее раздражение. Сжечь бы это место. Может, так и поступить, когда проснусь? Мне на глаза попался мальчик. Его светлые локоны мягко спадали на лицо. Я замер, и неожиданно предательские слёзы подступили к моим глазам.
— Нет, — выдохнул я.
— Ты добрался до верха, Том, — мальчик широко улыбнулся, и его синие глаза с пониманием посмотрели на меня. — Ты убил Боунсов, тех, кого я так любил. Не дал мне быть с Кейли, потому что она была грязнокровкой. Убрал Хагрида, так как я видел в нём большее, чем просто ошибку. Мой сын остался без родителей и был обречён быть оружием в руках Дамблдора.
— Ты был таким, Луи*, — я боялся, что мальчик спустится ко мне. Боялся даже его тени, или теней за его спиной. — Ты был сильнее всех их, был таким же, как я. Ты мог умереть вместе с ними, но ты выбрал верность мне.
— Да, — мальчик склонил голову набок и улыбнулся ещё шире, превращая своё лицо в гримасу. — Потому что я верил в тебя больше, чем в себя. И вот что стало. Ты пытаешься изменить мир вместе с грязнокровкой.
Вперёд вышла Гермиона.
— Ты сказал, что твой сын был оружие в руках Дамблдора? Что это значит?
— Когда пройдёте через портал, узнаете, — мальчик отвернулся и пошёл наверх. — Вы всё узнаете. Всё эфемерно… ненастоящее… — голос его затихал.
Я застыл, точно статуя.
— Кто он?
— Луи, мой старый и единственный друг, — я сел на ступеньку, ощущая, как дрожу всем телом. Пальцы невольно запустились в волосы. Вот что значит быть человеком? Ужасно. Я бы многое отдал, чтобы притупить сейчас все свои чувства.
— Он умер?
— Не знаю… — тихо отозвался я, закрыв глаза. — Когда я попытался убить родителей Гарри Поттера, то он исчез вместе со мной. Возможно, от взрыва его тело расщепило. Не могу точно сказать… В своё время я думал, что он найдёт меня и поможет мне. Потом я возненавидел его, считая предателем. А когда вновь обрёл тело и навёл справки, то понял, что никакого Луи здесь никогда не было.
— Такого не может быть…
— Это верно, — я поднял глаза, с унижением осознавая, что в них блестят слёзы. — Я обещал, что спасу его, вытащу из любой ямы. И не справился. Сколько бы силы я ни имел, а его не спас.
— Он что-то сказал о грязнокровке…
— Да, Кейли, — я усмехнулся, вспоминая эту занозу. — Я не убивал её только лишь потому, что думал: если Ли решит уйти, я воспользуюсь ею как манипуляцией.
— Но она умерла?
— Да, — я не ощутил ничего по поводу её смерти, но вспомнил, что в те дни Ли закрылся для меня навсегда. — Рожая ребёнка.
— И где ребёнок?
— Вы правда думаете, что мне было до него дело? Отродье грязнокровки и Луи?
— Ясно. — Она села на пол по-турецки и коснулась моего колена. — Вы уверены, что сможете дойти до конца? Раньше вы творили страшные вещи, не зная глубоких чувств. А теперь… Вдруг они помешают?
— Эти мрази в Министерстве что-то сделали со мной, — я вцепился пальцами в волосы, ненавидя себя за выступившие слёзы. — Ненавижу всё и вся! Это не я! Слышите? НЕ Я!
— Знаю, знаю… — прошептала она. — Теперь у вас другой путь.
— Вы не понимаете, в моей голове словно что-то щёлкнуло! — я схватил её руку и пальцами ткнул себе в висок. Она испуганно попыталась отпрянуть, но я только сильнее стиснул её пальцы. — Есть я. А есть ещё кто-то. Словно чужой. Я смотрю его глазами, думаю его мыслями. Но это не я. Моё лицо, мои желания, и в то же время чужие. — Прорычал я, и по стенам пошли трещины, весь дом затрещал, и на нас посыпалась белая побелка.
— Остановитесь…
— Нет!
— Прошу! — ей всё-таки удалось освободить пальцы и накрыть ладонью мою щёку. — Идёмте со мной.
И я послушался. Я последовал за ней, как тогда. Как всегда. Это был и я, и в то же время не я. Потерянный, извращённый. Меня изменили искусственно. Вопросы без ответов. Теперь я был по-настоящему слаб, увлекаемый ею из дома, который разрушался за нашими спинами. Я видел, как павшая балка проломила лестницу. Как усатый телевизор скрылся за осыпавшимся потолком, оставив за собой серую пыль. Мы вышли во двор, я позволил себе облокотиться на неё.
Я забываю, каково это — ощущать, как страх проникает в каждую клетку моего тела. Мой кошмар углубляется, сжимая меня, словно тёмные щупальца, вытягивая всю силу из моих вен. Я пытаюсь вспомнить, кто я есть, но лишь чувствую, как холод заливает мою душу, как животное, зажатое в угол, готовое напасть или бежать. Всё, что я когда-либо знал — о власти, о контроле, — кажется теперь абсурдными масками, которые раскололись при первом же дуновении страха.
Я чувствую, как ярость растёт, словно огонь, угрожая вырваться на свободу. Это раздражает меня, потому что я должен быть выше этого. Я всегда контролировал свои чувства, а теперь они вновь захватывают меня, готовы разорвать на части. Я не знаю, как с этим справиться. Я — Том Реддл, я — Лорд Волдеморт. Я должен быть выше всех этих мелочных эмоций. Но, чёрт возьми, когда Гермиона появляется в этом кошмаре, с её проницательными глазами и остротой ума, я вдруг чувствую сближение. Она — тот свет в моём тёмном мире, и это вызывает ещё больший страх.
Я ненавижу себя за эти чувства, за то, что они заставляют меня быть слабым. Внутри меня борьба — между страстью и холодным расчётом. Я мечусь в темноту, но она лишь смеётся надо мной, подмигивая, как старый знакомый, зная, что неспособен избежать своего страха. Я жажду уничтожить его, сжечь дотла, но всё более отчётливо понимаю, что он уже сожжён внутри меня. Я изменился, и это заставляет меня чувствовать ненависть к самому себе.
Внезапно я слышу её голос, как свет маяка, пробивающийся сквозь шквал тьмы: «Том, держитесь!». Её слова — еле слышное шептание, но они прикосновением могут разорвать эту пелену страха. Я хочу закричать, но вместо этого в груди взрывается какая-то новая сила. Я не могу позволить ей увидеть, как мне страшно, как я борюсь с этим бурным хаосом внутри. Я должен взять на себя контроль — это мой единственный способ чувствовать себя живым и одновременно быть ненавистным самому себе.
Кто она, чтобы вытаскивать меня из этого ада? Я ненавижу её за это. Я ненавижу себя за то, что начинаю её любить.
Мы оказались в лесу. В Албании. Там, где я пытался годами. Знакомые деревья, знакомые тропы. И тишина. Гермиона тяжело дышит, я вижу в её волосах пыль. Наверное, я умер, иначе откуда этот покой?
Я провёл костяшками пальцев по щеке Гермионы, и она, закрыв глаза, подставила мне лицо для поцелуя. Это была не она. Это была Гермиона уже из моего сна. Ненастоящая. Но я всё равно поцеловал её. Я целовал женщин и раньше, но всегда ради выгоды или манипуляции. А здесь было иначе, словно я был под ударом. Отстранившись, я понял, что дальше продолжать нельзя. Выйдя уже из своего сознания, я обнаружил себя лежащим у постели девушки, которая мирно спала, и рука её повисла, выглядывая из-под одеяла. Я поднялся и, не глядя, выскочил прочь из комнаты.
Предыдущая часть
Следующая часть
Послесловие
Луи главный персонаж фанфика "В бегах с собой"
*Работу "В бегах с собой" я считаю одной из своих любимых. Эта работа сама по себе не связана с другими, так как следует в основном по первоисточнику. Но другие работы напрямую идут от неё . Я постараюсь отразить суть своих мыслей далее и надеюсь, что у меня получится. Благодарю всех тех, кто продолжает читать!