Цветные будни
В тот осенний субботний день Марья с Лейлой сидели на скамье у озера, а их ребятня в полном составе носилась по бору за собаками, собирала шишки и обсуждала последние детские новости. Периодически кто-то из малышни подбегал к матерям с вопросами, если у мудрейшей Марфы не находилось на них ответа.
А Марфинька бродила по мягким хвойным кручам под руку с Радовым и вела с ним долгие заумные разговоры, от которых он не мог увернуться, потому что не мог и не хотел уворачиваться от неё самой.
Марфа буквально истязала добрейшего парня своими знаниями, колкостями и остротами, а он лишь усмехался, и на красивом его лице читалось: ну давай, давай, мели Емеля, пока ещё твоя неделя, но придёт и моё время.
Марья заранее знала, что ждёт Марфу, когда она станет женой Радова, но вмешаться в ход событий и подстелить соломки не имела права!
Её старшая дочка незаметно подросла и вступила в цветение. Девочка уже счёт потеряла знакам симпатии со стороны сверстников. Она регулярно посвящала мать во все эти записки с нежным содержанием и драки мальчишек на заднем дворе школы за её внимание.
Но у неё был Радов – роскошный взрослый жених, от ласковых взглядов которого она воспаряла. А эта мелюзга её интересовала лишь как ничего не значащие трофеи.
Марья пыталась объяснить дочери, что её острые, как бритва, насмешки, издёвки и хохмы в адрес отвергнутых мальчиков к добру не приведут. Отшивать надо умеючи. Не ранить уж точно! Не убивать злым, хоть и метким словцом.
Марфинька слушала молча и не спорила, но уже на следующем родительском собрании учительница, отведя Марью Ивановну в сторону, снова пожаловалась, что первая красавица школы сталкивает мальчишек лбами, стравливает и затем наблюдает за их битвами, словно полководец за ходом сражения.
Лейла, вникнув в суть проблемы, пожала плечами:
– Почему ты веришь этой училке? Давай я пойду в класс и выведаю, в чём там дело. У этой училки, кстати, нет ли сынка, который заглядывается на Марфиньку?
– А, и правда есть! До чего же ты у меня умная, Лейла! В десятом классе учится её Тёма. И Марфинька его, конечно же, отшила.
– Вот откуда ноги растут! Сама училка травмирует Марфиньку! Ты, Марья, себя школяркой вспомни. Это же проблема всех красивых девочек! Недоросли проходу не дают! Что ж Марфиньке, бедняжке, делать? Только отбиваться! А это иной раз больно! Я в школе столько клеветы в свой адрес наслушалась! И знаешь, почему? Потому что ни с кем не хотела встречаться! Именно встречаться требовали, не меньше! А просто дружить в то время не катило!!
– Лейла, я так рада, что ты вступилась за Марфу. Я пока на эту тему с ней не говорила, накапливаю информацию. Романову, что ли, рассказать? Но он тут же училку взашей погонит. Марфа – его любимица! Конечно, учительнице обидно, что её сына отвергли…
– Ты в своём репертуаре! Прав Свят: ты жалеешь всех, кроме него. А теперь уже и дочка подоспела, чтобы её не жалеть. О ней сперва подумай, а потом о других!
Марья порывисто обняла Лейлу:
– Вот за что я тебя люблю, так это за прямоту! Просто я в тех мальчишках-воздыхателях вижу своих сыновей, и мне страшно, что когда-нибудь и они влюбятся, а девочки пошлют их куда подальше.
– Ну так надо подготовить их к будущим обидам. Объяснить! Вот как ты мне в своё время истины вдалбливала! Кто предупреждён, тот вооружён! Мальчики должны уважать мнение и чувства девочек, а не требовать от них подчинения. Подчиняться девочка должна будет только мужу, и никому более! А соискатели должны вести себя как соискатели, а не как мужья.
– Браво, Лейла! Тебе тоже пора учебник писать по примеру твоего Аркадия. Он клепает книги о детском здоровье, а ты настрочи что-нибудь об отношениях мальчиков и девочек.
– Мысль! Утру-ка я нос своему муженьку. А то он его больно задрал!
– Вот-вот, устрой соревнование. Ой, нет, мужики этого не любят. Подай это как желание подражать ему, творчески расти, чтобы быть любимому мужу интересной. Он будет доволен. Это сейчас модно – саморазвитие!
– Кстати, о моде! – встрепенулась Лейла. – Маруня, ты в курсе, что сейчас в мире – бешеный бум на сарафаны из павловопосадских платков? После твоей поездки в Китай женщины как с ума посходили! Скупили фабрику платков на корню! Весь интернет бурлит. Африка, Азия, Америка щеголяют в наших сарафанах! По-разному их модифицируют, и так и сяк, но суть одна.
– Да, Лейла, это бабушкина заслуга. Кстати, сшитые по бокам и в зоне плеч квадраты ткани напоминают древнюю накладную одежду и у других народов. И хитоны, и индейские пончо и африканские бубу. Это действительно что-то родное для каждого народа. В сарафанах тело женщины чувствует себя прекрасно! Это же колокол! А форма колокола лечебна. Штаны, мужская одежда женщинам резко противопоказаны! Они перекрывают женскую энергетику, ведут к раковым заболеваниям. Я горжусь, Лейла, что мы с тобой всегда ходим в платьях и юбках! И тем более рада, что сарафаны пошли гулять по миру!
Они встали, как по команде, и закружились, взметая пыль цветастыми подолами платьев. Запыхались и сели. Марья вдруг прищурилась и заговорщицким тоном сказала:
– А помнишь мормонов в ресторане, когда Романовы знакомили нас? С тобой ещё тогда мулат отплясывал!
– Как такого красавчика забыть?
– Ну так вот! Его друг, с которым танцевала я, таки стал новым президентом Америки и пригласил нас с тобой на инаугурацию! Слышь? С тобой! Влияние мулата ощущаешь? Ну что, съездим и отметим восхождение нашего друга на престол?
– Тем более, что именно ты его на этот престол смотивировала!
– Господь через меня.
– Пусть так! Ты, Марья, для него – важная птица! А я кто?
– Я без тебя с места не сдвинусь.
– Ладно, я согласна! Хотя и страшновато! Недружественная страна всё-таки!
– Не трусь, подруга! Ты же со мной! Прислушаемся к тому, что скажет интуиция. Сделаем, как будет угодно Богу! Может даже, миллионы мормонов за нас помолятся!
– Так-то оно так, но что скажет Романов ?
– Придётся изощриться и его уболтать!
Лейла толкнула Марью в бок и засмеялась:
– Рецептик потом подскажешь?
– Лучше ты мне подскажи.
– Станцуй ему танец живота.
– О нет. Трясти пузом и грудями – не моё.
– Тогда бельё эротическое надень. Мужики от него с катушек слетают.
– А где его взять?
– Я тебе несколько упаковок сегодня же пришлю!
– Хорошо. Как Романов решит, так и будет… Впереди ещё куча поездок в страны Востока! Вообще я никогда в жизни не путешествовала, но после визита в Китай стало тянуть! Как же это здорово – пускаться в халявные приключения и одновременно служить родине!
– Марья, что-то меня сильно потянуло в Америку! Умоляю, уговори Свята отпустить нас!
– А Аркаша тебя отпустит? Ты на каком месяце беременности?
– На втором! Ещё и близко ничего не видно! Марунечка, роднулечка, я так хочу новых впечатлений! А с тобой всегда в какие-то весёлые авантюры влипаешь! Вон китайцы гоняют ролики с тобой, как ты кружишься и взлетаешь, не хуже шаолиньских монахов! Говорят, британцы со спутника тебя сняли. Ты не представляешь, как мне хочется попасть с тобой в какой-нибудь переплёт, сестрёнка! А то без конца эти беременности и роды! Аркаша решил, что мы с ним должны вас с Романовым по количеству деток догнать и перегнать! У вас – семь, а у нас, говорит, должно быть восемь!
– А мы с Романовым ещё тройню зафигачим!
– А мы с Аркашей – пятерню! Он там какие-то расчёты делает по зачатию! Маруня, как же я тебя люблю!
Марья обняла подругу, чмокнула её в щёку и сорвалась с места:
– Ладно, идём с детками в кошки-мышки играть! Или в платочек! Догоняй!
… Вечером она вошла к Марфе в комнату пожелать спокойной ночи и задержалась. Спросила:
– Доченька, посекретничаем?
– Ага.
Марья села у неё в ногах, поправила одеяло, погладила дочку по светлым кудряшкам.
– Дочунь, тебя в школе кто-то достаёт?
Девочка с любопытством глянула на мать.
– Мам, ты никогда особо не интересовалась моей жизнью. С чего бы такая перемена?
– Нора Кимовна жалуется, что ты устраиваешь бои мальчиков. Прежде чем рассказать папе, который немедленно выкинет её из школы, я хочу из твоих уст узнать, что там на самом деле происходит.
– Да, всё началось с её Артёмчика. Он к нам часто заходит на правах её сына и понтуется. Ну и приметил меня. Начал оказывать знаки внимания и делать это не вполне корректно. Наши мальчики, хоть и намного младше его, дали ему отпор. Тогда он стал их отлавливать по отдельности и наказывать. Причём, всегда нападает в компании со своими одноклассниками – на одного. Это подло! Вот наши самые рослые мальчики его как-то поймали и хорошо ему наваляли. А его мамаша подняла кипиж. Стала нашим ребятам мстить плохими оценками. Мне она не рискует делать гадости, потому что боится папу. А Тёма обнаглел до такой степени, что пригрозил мне, что подкараулит и ноги мне переломает!
– Почему ты мне или папе не сказала?
– Потому что знаю, что этот придурок не посмеет! Злые – они одновременно и трусливые.
– Марфинька, я всегда на твоей стороне, и сейчас тоже! Ты заточена на справедливости. Но, во-первых, о таких угрозах надо немедленно сообщать родителям. А во-вторых, мы вникаем в суть дела только с нашей колокольни. А теперь попробуем влезть в шкуры Артёмки и его матери. Она приняла сторону своего сына, как я – твою. Мне этот Тёма заранее не нравится, потому что гадёныш посмел напугать мою драгоценную девочку! Но, понимаешь, доча, если мы сейчас этот узелок не развяжем, то он ещё больше запутается и превратится в узлище!
Марфинька приготовилась к длинному нравоучению и закрыла глаза.
– Видишь ли, твоя яркая внешность дана тебе не просто так! Это отражение, отблеск красоты, которая есть Бог. И ты, моя любимая девочка, несёшь ответственность за то, чтобы своей божественной привлекательностью людей не разрушать, а наполнять, радовать, приподнимать над землёй. А это тяжело! Плюс почти все пацаны, когда влюбляются в девочку, превращаются в дураков! Хотя сами по себе, может, и умные и даже гении. Но они теряются, не могут понять, что с ними происходит, не знают, как правильно себя вести, чтобы привлечь внимание девочки.
– Это точно, – хохотнула Марфа.
– В вашей школе в классах по пятнадцать учеников, поэтому решено было не вводить раздельное обучение. Но, видимо, придётся! Надо как-то если не притормозить эту акселерацию, то хотя бы не ускорять её! Я вот о чём подумала! А давай дадим шанс Норе Кимовне и её Артёму!
– Я не против.
– Предлагаю устроить пикник у нас в бору для всего твоего класса, и попросим Нору прийти с её сыном и его друзьями! Я попробую вчитаться в это всё и понять, что к чему. А ещё уговорим Радова надеть его белую парадную форму и быть всё время при тебе. Ребята увидят, что у тебя есть серьёзный покровитель и защитник, и отстанут.
– Хорошо, мама. А когда?
– Давай в субботу. Потому что в следующую субботу я должна буду с тётей Лейлой кой-куда уехать. Итак, подготовь сценарий. Тихон, Серафим и Эльза Карловна тебе в помощь, а тётя Зая наготовит гору вкусняшек. В двенадцать собираемся, вечером прощаемся! Непонятки хорошо решать, когда весело и вкусно!
Так и произошло! В ближайшую субботу у ворот «Сосен» выстроилась целая вереница шикарных машин. Отцы и матери семейств привезли своих отпрысков. Их встречали Марфинька с Радовым и алабаями, Антонов провожал гостей к оборудованной для пикника площадке у озера, украшенной разноцветными шарами и фонариками. Отцы и матери, убедившись, что всё супер, удалились.
Ребятня хорошо подзаправилась пирожками, расстегаями, сластями, морсами, арбузами и дынями. Марфинька со всеми была приветливой, шутила, сама заразительно смеялась и других в безудержное веселье вовлекала.
Вместе со школярами играли в «Ручеёк» и Марья, и Лейла, и все три её хорошенькие дочурки. Марфа всегда выбирала только Радова, а он её. Играли в «Платочек», в кошки-мышки, в городки, в прятки, в третьего лишнего, в гусей-лебедей, в волков и зайчиков, в ворон и воробьёв. Прыгали на батутах. Танцевали до упаду.
Зая тем временем по новой накрыла столы наколотыми на шпажки куриными котлетками, шашлычками, сырными шариками. Быстро ушли также пончики и хрустящий хворост. Марфинька с Радовым были неразлучны и оживлённо общались друг с другом.
Марья успела в неформальной обстановке поближе познакомиться с Норой Кимовной и её Артёмом. Выяснилось, что женщина в разводе. Ага, безотцовщина и материнская гиперопека привели к тому, что Артём стал центром вселенной, то есть, отъявленным эгоистом.
Марья, отведя педагогшу в сторону, высказала ей все свои озабоченности и предложила в качестве единственного шанса остаться ей в занимаемой должности – это тщательней следить за тем, чтобы Тёма больше никогда не появлялся в Марфином классе и вообще обходил детей Романовых стороной. И тогда все останутся при своих интересах.
В противном случае школе придётся расстаться с ней как с педагогом. А с её сыном – как с учеником.
Струхнувшая Нора всё правильно поняла, извинилась и пообещала провести воспитательную беседу со своим избалованным сынком.
Вечером, когда все разъехались, прикатил Романов. Он внимательно выслушал рассказы ребятишек о празднике. Потом Марфиньку. Напоследок Марью. Резюмировал, что всё сделано правильно, иначе он бы эту мамашу с её паршивцем стёр в порошок.
Когда страсти и дети улеглись, они пошли к озеру для эпохального разговора. Мягкие сумерки опустились за землю. Край неба из алого превратился в персиковый, затем песочный, серый и слился с густой вселенской синевой. Небо, укрытое плотной облачностью, не пропускало ни пятнышка света.
– Тебе Огнев уже сообщил новость? – спросил муж жену.
– Поверхностно.
– Завтра в президентуру приедет американский посол, который должен вручить тебе лично приглашение на инаугурацию. Да ещё и Лейлу туда приплели! Это что ещё за бабский заговор?
– Святик, Смитсон прекрасно понимает, что тебя как гаранта на это мероприятие никто не отпустит! А я всего лишь жена. А женщины с точки зрения мормонов – вторичны. Он сложил два плюс два.
– Да ты никак собралась туда?
– В общем, Святочек, да.
– Ты, мать, рехнулась? Мы уже сделали мощный кульбит в сторону Востока и отрезали себя от Запада! А теперь протянем им весло? Этим сатанистам?
– Нет, сатанистам не протянем. Но там половина населения в душе тоскует по Богу и страдает от полной заброшенности! Смитсон через океан кричит нам: «Спасите! Помогите!». Этого отважного парня убьют в течение полугода, как только он тронет эту адскую паутину. Ему очень нужна поддержка.
– Марья, ты меня ножом режешь по-живому! Как я отпущу тебя, если не смогу быть рядом и защитить тебя?
– Кеша сказал, что переговорил с настоятелем одного монастыря, где есть два здоровенных инока, бывших спецназовца. Смиренные молельники Антоний и Филарет. Но реакция у них молниеносная, и храбрости в бою с недругами им не занимать. Игумен наложил на них послушание сопровождать меня в этой поездке.
– Ну ты только посмотри на эту женщину с пропеллером в одном месте! Уже бурную деятельность развернула, хотя разрешения не получила!
Марья остановилась у старой плакучей берёзы, где Романов любил целоваться. Подошла к ней ближе, погладила корявый ствол. Словно просила у неё сил. И та поделилась.
Марья повернулась к Романову и чётко заявила:
– Знаю, любимый, понимаю! Всю меру опасности и ответственности сознаю. Но меня толкает туда со страшной силой! Я чувствую, что моё присутствие будет воспринято верующими американцами как знак свыше, как обетование, что Господь помнит о них и не оставит в беде. Большинство духовно ищущих загибается там в полной безнадёге! А приезд русской делегации заставит их воспрять духом!
Она подбежала к Романову, но остановилась как вкопанная в сантиметре от него, словно наткнувшись на невидимую стенку. Хотела обнять, но руки упали, словно плети. Он стоял рядом – совсем чужой и злой.
– Об американцах заботишься... Это о тех, которые на нас клеветали, унижали нас, пытались стереть с лица земли или превратить в скотов, в рабов, а наши богатства присвоить себе? А обо мне ты подумала? Как мне жить, если с тобой что-то случится? А как же проект золотого тысячелетия России? Ты легкомысленная бабёнка, Марья. Свистнули из-за океана – и ты уже готова лететь, как мотылёк на огонь!
Марья ещё постояла немного, словно окаменев.
– Что ж ты чары в ход не пускаешь? – спросил он осипшим голосом.
– А можно?
– Не прокатит!
– Святик, – сказала она, вздохнув. – Ты опять прав. А я – нет.
– Что ты, лисонька, задумала?
Марья устало отвернулась. В это время тучи с треском разорвались по центру небесного купола, ударил гром, сверкнула молния.
– Ничего, любимый, я не задумала. Мыслей нет. Есть отчаяние. Пойдём ужинать. Маковой росинки во рту не держала с утра. Марфинькина школота со столов всё смела!
– Бедняжка ты моя. Ливень будет, айда домой.
– Не будет. Это персонально тебе пальцем погрозили.
Она сделала несколько шагов. Он догнал её в два прыжка и схватил, как кот мышку.
– Что-что? Меня оттуда заругали? Маруня, я всё время забываю, кто ты у меня… И что по любому всё будет по-твоему.
Она стремительно повернулась к нему, гибкая, пружинистая, обхватила обеими руками его торс, крепко прижалась. Еле слышно шепнула ему:
– А на мне сегодня эротическое бельё.
– Да-а-а? – неподдельно заинтересовался муж. – Лейла надоумила?
– Угадал.
– Давно пора! Я страшно заинтригован! – в нос сказал он. – Что ж, идём-ка спать!
Когда они с разговорами и остановками наконец-то добрались до дома, время подбиралось к полуночи. Об ужине уже и речи не могло быть. Насыщение иного порядка ждало эту невероятную парочку.
Продолжение Глава 73.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская