Оставив банки на пороге, Лариса, не заходя в дом, поспешила вслед за бабой Шурой, которая успела уйти достаточно далеко. Она нагнала ее, тяжело дыша, и пошла рядом, восстанавливая дыхание и поглядывая на ведьму.
— Баба Шура, почему вы сказали, что дело плохо и все гораздо хуже, чем вы думали? — не выдержав, спросила Лариса.
Бабушка внимательно посмотрела на девушку и тяжело вздохнула.
— Как только я узнала о приезде Владимира с семьей в деревню, у меня сразу же возникло предчувствие, что это не к добру. — Ты мне только одно скажи: почему твоя мать не дала племяннику святой воды, когда он в первый раз ночью пошел на пруд? — спросила она резко.
Лариса нахмурилась и почувствовала, как щеки заливает румянец. Она избегала взгляда бабы Шуры, но, заметив, как та внимательно смотрит на нее, тихо произнесла:
— У нас дома нет святой воды. Когда мы с отцом ездили в поселок, я купила свечи для бабушки. Но вот святую воду забыла набрать, хотя мама и просила меня об этом.
Голос Ларисы звучал едва слышно, словно она боялась нарушить тишину. Баба Шура осуждающе покачала головой, но ничего не сказала. В воздухе повисло напряжение, и Лариса почувствовала, как ей становится неуютно. Она нервно теребила край своего платья, пытаясь найти слова, чтобы продолжить разговор.
— Я понимаю, что это неправильно, — тихо добавила она. — Но я просто забыла.
Баба Шура тяжело вздохнула и, наконец, отвела взгляд.
— Я не понимаю, что происходит с моим братом, и это меня пугает, — осторожно начала Лариса. — Мои родители спрашивали меня о празднике, но там не было ничего необычного. Все ведь было хорошо, и я не знаю, что могло случиться.
— Как же хорошо! — возмутилась баба Шура. — Твой брат весь вечер насмехался над традициями, вот его и «отметила» русалка. Что отец, что сын — оба безголовые. Ведь кровь одна, — причитала баба Шура. — Не зря говорят, что яблоко от яблони недалеко падает. Вот и получилось: Вовка по молодости вляпался, а теперь и его сынок. Наверное, тоже стремится идти в ногу с прогрессом, а традиции для него — это пережитки прошлого.
— Баба Шура, а что случилось с дядей Вовой? — спросила с надеждой Лариса, ожидая услышать от бабушки какую-то тайну. Однако та лишь покачала головой.
— Не моя это тайна, не мне и рассказывать. Лучше расспроси своего дядю, может, он тебе расскажет, — ответила баба Шура, строго посмотрев на Ларису, которая съежилась под ее пристальным взглядом.
Зайдя во двор, баба Шура поманила Ларису за собой. В сарае она осмотрела пучки трав, привязанные к веревке наверху, и, сорвав несколько пучков, протянула их Ларисе, что-то бормоча себе под нос. Затем она взяла охапку соломы и кивнула Ларисе, чтобы та следовала за ней.
— Ну-ка, принеси мне несколько поленьев. Сейчас мы разожжем огонь в печи и попробуем спасти твоего брата.
Лариса, оставив на столе пучки трав, быстро выбежала на улицу и, набрав немного дров, поспешила обратно в дом. Ей было любопытно, что же будет делать баба Шура и как это поможет Леше.
Девушка, положив дрова у печки, с восхищением наблюдала, как бабушка доделывает куклу из соломы, вплетая в нее травы и что-то шепча. Она налила в таз воды, бросила туда остатки соломы и трав, омыла куклу и, бросив недовольный взгляд на Ларису, сказала:
— Ну чего ты встала как вкопанная? Разжигай печь, надеюсь, умеешь? — Девушка кивнула и поспешила к печи. — Заслонку только не забудь открыть, — буркнула бабушка и, продолжая что-то шептать над водой, снова начала омывать соломенную куклу.
Лариса, растапливая печь, внимательно прислушивалась к бормотанию ведьмы. Из тех немногочисленных слов, которые ей удалось разобрать, она поняла, что та пытается скрыть метку русалки и запутать следы с помощью трав, чтобы брата не нашла нечисть.
«Возможно, метка была поставлена, когда брат отдернул руку от девушки. Значит, это была русалка? Но как такое возможно? Мне всегда нравились все эти праздники и традиции, но я никогда не верила в них. А теперь оказывается, что все это правда», — думала Лариса, вздрогнув, когда поняла, что баба Шура обращается к ней.
— Ты что, совсем оглохла? Вот беда с молодыми!
— Нет, баба Шура, я просто задумалась, — ответила Лариса, вскакивая со своего места и подходя к ведьме.
— Я хотела спросить, как разгорелись дрова?
— Отлично. Они же сухие, — ответила девушка и посмотрела на бабушку, которая выглядела немного уставшей.
— Прекрасно, — пробормотала она себе под нос и глянула на угли.
Вытащив один уголек, она приложила его к рукам соломенной куклы, шепча непонятные слова. Затем, омыв куклу еще раз водой из таза, бросила ее в печь и села на стул.
— Не стой столбом, — сказала она, посмотрев на Ларису. — Принеси мне из кухни пустую банку с крышкой и аккуратно перелей в нее воду из таза.
Лариса поспешила выполнить поручение и внимательно посмотрела на бабушку.
— Слушай меня внимательно и ничего не упусти, поняла?
Лариса с готовностью кивнула и, отбросив все посторонние мысли, внимательно посмотрела на бабушку, которая вышла из небольшой комнаты с маленьким пузырьком воды и, поставив его на стол, произнесла:
— Это святая вода, а в этой банке — заговоренная. Когда придешь домой, пусть родители дадут Алексею святой воды. Если понадобится, пусть дают насильно, лишь бы он сделал хотя бы один глоток. Затем умойте его водой из этой банки и оботрите руки по локоть. Так нечисть потеряет след и перестанет его чувствовать. Ты меня поняла?
Лариса с тревогой кивнула.
— Вы должны умывать Алексея три дня водой из банки, которую я заговорила, чтобы запутать следы. Вот, — она протянула мешочек, — пусть Владимир положит это в изголовье сына. Он сам все знает.
Когда поедете в город, обязательно зайдите в церковь и купите деревянный крестик. Наденьте его на парня. Вы должны уехать до полудня, иначе вас не выпустят отсюда, и я уже ничем не смогу вам помочь. Все запомнила? Повтори.
Лариса, быстро повторив все, что услышала от бабушки, поблагодарила ее и выбежала из дома, бросив взгляд на часы у двери. Она и не заметила, как пролетело время в доме бабы Шуры, а уже было около десяти часов. Ей еще нужно было собрать вещи, и она понимала, что сейчас ей влетит, ведь она ушла, никого не предупредив.
Войдя во двор, она увидела заплаканную маму, которую успокаивала тетя Марина.
— Где ты была? Мы все обыскались, обегали полдеревни, — сказала мама, утирая слезы и сердито глядя на растерянную дочь.
— Сейчас я все объясню, — ответила Лариса.
Тут из дома выскочил разгневанный отец и, схватив ремень, зло сверкнул глазами.
— Это я тебе сейчас все объясню! — кричал он, а Лариса бросилась бежать по огороду.
Дядя Вова, тетя Марина и мама пытались удержать отца, который гневно кричал вслед дочери. Поняв, что порка откладывается, Лариса поспешила к родным, чтобы рассказать о том, что ей сказала баба Шура.
Когда она закончила свой рассказ, родные переглянулись и, забрав у нее банки с ценным содержимым, поспешили в дом, оставив ее одну во дворе.
Девушка с облегчением выдохнула и вздрогнула, услышав:
— Ну что ты стоишь, бегом собирай вещи, времени почти не осталось! — прикрикнул отец, и Лариса поспешила в дом, судорожно соображая, что взять с собой, а что можно забрать и позже.
Проходя мимо кухни, она бросила взгляд на брата, который, рыча, пытался освободиться от веревок, извиваясь на стуле.
— А ну-ка брысь отсюда! Нечего тебе здесь делать! — вновь раздался строгий голос отца, и она поспешила в свою комнату, прикрыв за собой дверь. Там она открыла шкаф и, разглядывая его содержимое, вдруг услышала истошный крик.
Мгновенно выбежав из комнаты и вбежав на кухню, она замерла, увидев, как отец и дядя Вова с трудом удерживают связанного Лешу, а мама с тетей Мариной пытаются влить ему в рот святую воду.
— Может, я смогу помочь? — нерешительно предложила она. — Пусть мама и тетя Марина запрокинут ему голову, а я зажму ему нос и, когда он сделает вдох, волью в него воду.
Взрослые переглянулись, но все же согласились. Когда брат сделал судорожный вдох, Лариса быстро влила в брата несколько капель святой воды. Его тело напряглось, по лицу пробежала тень, он широко распахнул глаза, но взгляд был мутным, как будто он только что вынырнул из глубин темного омута.
Дядя Вова отодвинул Ларису в сторону, его глаза горели решимостью. Мама открыла банку с заговоренной водой и аккуратно умыла лицо брата. Тетя Марина, с трясущимися руками, протерла его руки по локоть, шепча что-то неслышное, но полное мольбы.
Брат тяжело вздохнул, его тело обмякло, как будто из него разом ушли все силы. Его лицо, бледное и измученное, казалось безжизненным, как мраморная маска. Лариса почувствовала, как к горлу подступает ком.
— С ним все в порядке? — прошептала она, ее голос дрожал.
Дядя Вова посмотрел на нее, его взгляд был полон уверенности, но в глубине глаз таилась тревога.
— Не переживай, теперь все будет хорошо, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Нам нужно быстро собраться, скоро выезжать. Поторопись.
Лариса кивнула, ее глаза наполнились слезами. Она понимала, что сейчас не время для слабости. Нужно было действовать быстро, решительно, как будто от этого зависела их жизнь.
Лариса поспешила в свою комнату собирать вещи. Мама не отставала от нее, отправив отца в погреб за тушенкой, соленьями и овощами. Она не обращала внимания на возражения Владимира, считая, что дочь не должна быть обузой и нужно обеспечить ее и семью брата всем необходимым. В итоге они загрузили продуктами полный багажник автомобиля.
Увидев эту картину, Лариса подумала, что им этого добра хватит на полгода. Однако она промолчала, заметив, как несчастно выглядит дядя Вова. Он не мог сказать ни слова против своей матери, которая, сидя на табуретке, руководила процессом сборов.
Лариса, как никто другой, знала: если командует бабушка, то не стоит спорить. Это бесполезно. Лучше сделать так, как она сказала. Так можно сэкономить и время, и нервы.
Предыдущая:
Продолжение: