Посмотрев на часы, дядя Вова решительно скомандовал садиться в машину. В его голосе звучала уверенность, смешанная с легкой тревогой. Он явно торопился, но старался не показывать этого.
— Вовка, да ты чего? Из деревни-то выехать — раз плюнуть, а ты так спешишь, — отец Ларисы, крепкий мужчина с добрыми глазами, улыбнулся, помогая Леше устроиться на заднем сиденье.
— Знаешь, лучше я перестрахуюсь, — ответил дядя Вова, задумчиво глядя на дорогу. — У меня какое-то нехорошее предчувствие, и я привык доверять интуиции. Ну что, прощайся с родными, и поехали, — обратился он к племяннице.
Лариса, с глазами, полными слез, обняла бабушку, крепко прижалась к маме и поцеловала отца. Она с трудом сдерживала волнение, ведь это был первый раз, когда она уезжала из дома так надолго. Ее сердце билось быстрее, чем обычно, а в голове крутились тысячи мыслей.
Она подошла к Леше, который уже немного пришел в себя, но все еще выглядел бледным и растерянным. Лариса сжала его руку, стараясь передать ему свою уверенность и поддержку.
— Все будет хорошо, — прошептала она, стараясь улыбнуться.
Леша слабо кивнул, но его взгляд был полон сомнений. Он тоже понимал, что впереди их ждет что-то неизвестное и, возможно, опасное.
Тетя Марина, сидевшая на переднем сиденье рядом с дядей Вовой, молча наблюдала за ними. В ее глазах читалась смесь тревоги и решимости.
Машина тронулась с места, оставляя за собой облако пыли. Лариса еще долго махала рукой родным, пока машина не скрылась за поворотом. Слезы текли по ее щекам, но в сердце теплилась надежда, что все будет хорошо.
Лариса шепнула брату на ухо: "Потерпи немного, скоро станет легче", — и перевела взгляд на дорогу. Впереди уже виднелся знак, обозначающий конец деревни — Тепловка. Но как только машина приблизилась к нему, произошло нечто неожиданное.
Автомобиль вдруг дернулся, зарычал, словно раненый зверь, и заглох. Лариса почувствовала, как сердце сжалось от тревоги. Она бросила испуганный взгляд на дядю Вову и тетю Марину. Их лица побелели, как полотно, а глаза расширились от ужаса.
Дядя Вова, не теряя ни секунды, выскочил из машины. Он открыл капот, пытаясь найти и устранить неисправность. Лариса же посмотрела на брата. Он сидел на заднем сиденье, внешне спокойный, но его напряженные плечи и стиснутые кулаки выдавали внутреннюю бурю.
Время, казалось, замерло. В воздухе висела тишина, нарушаемая лишь редким шорохом листьев на ветру. Лариса чувствовала, как в груди нарастает паника, но она старалась не показывать этого. Она знала, что брат тоже переживает, и ей хотелось поддержать его.
«Этого не может быть, нам осталось совсем немного. Что же делать?» — думала Лариса, в панике оглядываясь назад и заметив, что сегодня тракторист дома. Она открыла дверь, и выскочила из машины. Лариса не знала, что скажет, но понимала, что должна действовать быстро. «Я сейчас вернусь!» — крикнула она дяде, и ее голос эхом разнесся по пустой улице. Молясь всем богам, чтобы тракторист оказался дома и был трезвым, побежала к его дому.
Калитка была не заперта, и Лариса осторожно вошла во двор. Она обошла дом, несколько раз громко постучала в дверь, но ответа не было. Тогда она решилась и, толкнув дверь, зашла внутрь.
В доме царила тишина, нарушаемая лишь ее тяжелым дыханием. Лариса подошла к двери в комнату и, постучав, услышала шаги. Сердце замерло, а затем забилось с новой силой. Она услышала, как кто-то подошел к двери, и с облегчением вздохнула, увидев заспанный, но трезвый взгляд тракториста.
— Дядя Коля, миленький, выручай, пожалуйста! — взмолилась она, едва сдерживая слезы. — Нам надо до полудня уехать из деревни, а машина заглохла. Помоги, прошу, на вас одна надежда.
Тракторист, еще не до конца проснувшийся, нахмурился, но затем его лицо смягчилось. Он внимательно посмотрел на Ларису и кивнул.
— Это твоего брата русалка что ли заклеймила? — спросил мужчина, строго глядя на девушку. Его голос звучал низко и глухо.
— Да, — тихо ответила Лариса, голос дрожал. — Если мы сейчас же не уедем, то случится что-то ужасное. — Она смотрела на тракториста с мольбой в глазах.
Мужчина тяжело вздохнул и провел рукой по своим густым темным волосам. Он выглядел уставшим, но решительным.
— Ну что, я не человек что ли, — произнес тот, надевая сапоги. — Сейчас вывезу вас за границу деревни. Хватит нам и одного утопленника.
— Какого утопленника? — удивленно спросила Лариса, следуя за трактористом. — Так сегодня утром нашли парня не из наших, утонул в запруде. Разве ты не слышала? — Она покачала головой, ее глаза наполнились страхом.
— Так, хватит болтать, ты мне скажи, у дяди трос есть?
— Я не знаю, — растерянно ответила Лариса.
— Ай, ладно, прихвачу на всякий случай, — махнул рукой. — Беги к своим, я сейчас подъеду. — Он направился к трактору.
Лариса молча кивнула и побежала к машине. Добежав, она все рассказала дяде. В его глазах вспыхнула надежда, и он посмотрел на жену, которая сидела рядом с сыном, едва сдерживая слезы.
Когда подъехал трактор, оставалось всего пять минут до полудня. Тракторист медленно тронулся с места, прицепив трос к машине. Но когда они уже почти пересекли границу, трос лопнул.
Тракторист, чертыхаясь и матерясь, бросился к машине. Он с отчаянием понял, что от Владимира сейчас мало толку: его руки дрожали так сильно, что он не смог бы завязать даже самый простой узел.
— Осталась одна минута до полудня! — дрожащим голосом, сквозь слезы произнесла тетя Марина. Лариса, сжав кулачки, закрыла глаза и прошептала: «Только бы успеть! Только бы успеть!»
— Не бойся, успеем, — уверенно сказал тракторист, его голос был твердым, но в нем чувствовалась едва уловимое волнение. — Если что, ковшом вас подниму и вывезу отсюда.
Услышав эти слова, дядя Вова сел в машину. Тракторист, не теряя ни секунды, потянул трос. Машина дернулась, трос натянулся, и в этот момент они пересекли знак, обозначающий населенный пункт Тепловка. И вдруг, как по волшебству, двигатель ожил, и машина завелась.
— Ну вот, я же обещал, — сказал тракторист, его голос звучал уверенно, несмотря на всю серьезность ситуации.
Он выпрыгнул из кабины, и с легкой, почти озорной усмешкой развязал трос.
— Ну что, удачи вам и счастливого пути, — произнес тракторист, развернувшись к дяде Вове. Он хлопнул его по плечу и, махнув рукой, направился к своему трактору.
Дядя Вова посмотрел на Ларису в зеркало заднего вида, его глаза светились благодарностью.
— Спасибо, дочка, ты спасла мне сына, — произнес он, его голос дрожал от волнения.
— Не я, а дядя Коля нас спас. Он сказал, что не нужен больше в деревне утопленник.
Дядя Вова нахмурился, его взгляд стал серьезным.
— Не понял? — переспросил он, его голос звучал озадаченно.
— Сегодня утром в запруде нашли молодого человека из приезжих, — произнесла Лариса и, глянув на брата, заметила, что на его щеках появился румянец.
Она предположила, что чем дальше они удалялись от деревни, тем меньше на брата действовала нечисть, и ему становилось легче.
Когда они въехали в поселок, Лариса забежала в небольшую церквушку и купила деревянный крестик для брата. Надев его ему на шею, она увидела, как брат вздохнул с облегчением, и его начало клонить в сон.
Леша вскоре заснул, а Лариса все же решилась спросить у дяди Вовы, что с ним произошло в молодости.
— Да что произошло. Дурак был молодой, как и Леша, никогда не верил в рассказы стариков, считая, что все это сказки. Вот и поплатился за свою самоуверенность, — ответил дядя Вова, махнув рукой и поджав губы. Его голос был полон досады и горечи.
— Дядя Вова, ну расскажи, пожалуйста, — взмолилась Лариса, наклонившись к нему. — Если бы ты нам раньше все рассказал, возможно, с Лешей этого не произошло бы, и он бы более серьезно ко всему отнесся.
— А племянница права, — поддержала Ларису тетя Марина, которая до этого момента молчала, задумчиво глядя на свои руки. — Мне тоже интересно. Я ведь раньше ни во что такое не верила, и если бы не видела своими глазами, что случилось с сыном, то и не поверила бы.
Дядя, казалось, колебался, стоит ли продолжать этот разговор. Но Лариса и тетя Марина не отступали, их глаза горели любопытством и тревогой.
Наконец, он тяжело вздохнул и начал рассказывать. Его голос был хриплым, но в нем чувствовалась глубокая боль. Он говорил медленно, словно подбирая каждое слово, чтобы не упустить ни одной детали.
— Мне было четырнадцать, только восьмой класс закончил, но планировал учиться еще два класса. Моя одноклассница, собиралась уезжать в город к родственникам. Это была моя первая любовь, и я хотел подарить ей что-то особенное на память.
Жили мы тогда небогато: питались тем, что вырастет в огороде, и тем, что давала скотина. Денег особо не было, да и у родителей просить неудобно было. Каждый день я ломал голову, что придумать. Как раз только началась русалочья неделя.
Бродя по лесу, я не заметил, как ноги сами привели меня к пруду. Опустившись на мягкий, влажный берег, я начал кидать в воду мелкие камушки. Мысли роились в голове, словно пчелы в улье, не находя покоя.
Вдруг мой взгляд упал на что-то блестящее у самого берега, в густой траве. Сердце забилось быстрее. Я осторожно приблизился и, раздвинув стебли, увидел заколку в форме изящной бабочки. Ее крылья очень красиво переливались на солнце. В тот момент я понял, что это не просто украшение — это возможность сделать дорогой подарок на память моей любимой девушке.
Я направился к дому Катерины, но по пути мне встретилась баба Шура. Она посмотрела на меня своими проницательными глазами и сказала:
— Не глупи, парень. Верни то, что взял. Это не твое.
— Что вы несете? — возмутился я, но в глубине души почувствовал тревогу. — Это всего лишь заколка. Она никому не причинит вреда.
— Ты не понимаешь, — покачала головой баба Шура. — Это заколка русалки. Она принесет тебе беду, если ты не вернешь ее туда, где взял.
— Русалки? — усмехнулся я, стараясь скрыть волнение. — Вы серьезно? В наше время? Сейчас время прогресса, и все традиции уходят в прошлое.
— Традиции живут в каждом из нас. Нечисть не прощает тех, кто нарушает их законы, — нахмурилась баба Шура.
Ее слова эхом отдавались в моей голове. Я знал, что баба Шура не просто старая женщина, а ведьма, и ее предупреждения не стоило игнорировать. Но я был слишком упрям, чтобы отступить.
— Все это глупости, — сказал я, отмахнувшись. — Я ничего не боюсь. Русалки — это просто сказки.
— Сказки? — переспросила баба Шура, прищурившись.
Я не ответил, но почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— Я иду к Катерине, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — И не собираюсь возвращать эту заколку.
Баба Шура покачала головой, но ничего не сказала. Я повернулся и пошел к дому Катерины. В конце концов, я был уверен в своем решении.
Я подарил своей девушке заколку, и она впервые тогда меня поцеловала. Я был на седьмом небе от счастья. Мы гуляли с ней всю ночь, а утром она уехала.
В тот же день мне стало нехорошо: в голове был туман, мысли путались. Моя мама, твоя бабушка, решила, что я простыл, и растопила баню, чтобы я пропарился. К счастью, когда я мылся, в баню зашел отец и спас меня.
Он замолчал.
— Что же случилось? — не выдержала Лариса.
— Вы не поверите, — с усмешкой ответил дядя Вова. — Я чуть не захлебнулся в тазу.
Мне стало жарко, и я решил окунуться в холодную воду. Набрал ее в таз и окунул голову. Но когда я намочил волосы, меня будто что-то потянуло вниз, к воде. Я не мог дышать и не мог вырваться.
Отец, увидев это, с силой оттолкнул меня в сторону и отшвырнул таз. После этого я, как и Леша, всю ночь пытался идти к пруду, но родители меня останавливали. А днем вся вода, которую я пытался пить, приобретала привкус болота, и я давился ей.
В тот момент моя мать была в ужасе и поспешила к бабе Шуре. Та долго ругалась и говорила, что предупреждала меня, но я не послушал ее. Я приносил к пруду подношения, чтобы задобрить нечистую силу, но они все равно не отпускали меня, хотя больше и не пытались навредить.
Тогда баба Шура заговорила воду и дала мне мешочек с травами. Мне пришлось уехать из деревни в город, подальше от этих мест.
С Лешей все произошло из-за того, что он мой сын. Нечисть не видит разницы между нами. Однажды я их обидел, и они простили, но Леша посмеялся над ними, и обида вспыхнула с новой силой.
Теперь Леше нельзя подходить к водоемам в течение года, а в нашу деревню ему путь закрыт на долгие годы. Он замолчал, а Лариса и тетя Марина переглянулись.
«Не стоит сомневаться в мудрости наших предков. Когда я вырасту, выйду замуж и у меня появятся дети, я обязательно расскажу им о легендах и поверьях, чтобы они с почтением относились к ним и помнили о них», — размышляла Лариса, глядя на брата, который спал сладким сном, положив голову ей на колени.
Вот и подошла к концу еще одна история, на создание которой потрачено много времени и усилий.
Буду благодарна за ваши лайки и комментарии — это не займет много времени, но очень поможет в продвижении канала.
Предыдущая: