Как-то Савелий чинил крышу своей избы, пробитую грозовым ливнем, как вдруг услыхал, что его кличет кто-то.
– Савелюшка! Где же ты?
Посмотрев вниз, он увидел мать Светланы, Дарью Игнатьевну. Та взволнованно искала его глазами, заглядывая в окна.
– Я здесь! – крикнул Савелий. – Сейчас спущусь.
– А, вон ты где... – радостно улыбнулась женщина, поправляя платок на голове. – Все работаешь, вот молодец.
– Дарья Игнатьевна, случилось что-то? – спросил Савелий, отряхнувшись и подойдя к ней.
– Нет, что ты, все хорошо. Я к тебе с просьбой – мы с Иваном Федоровичем в город едем, дела у нас там есть. Светлану не с кем оставить, вот подумала, может, тебе не в тягость будет с ней до вечера посидеть? Мы к ночи уже должны вернуться.
Видя, что Савелий замялся, женщина добавила:
– Она у нас такая егоза, даже следить особо не придется. Так, просто зайти ненадолго, убедиться, что дома она и ничего не учудила. Тетка наша на месяц уехала, и Панаевы, ближайшие наши соседи – в отъезде. А ты хороший мальчик, мы тебе полностью доверяем. Так бы не стала тебя тревожить...
– Ну хорошо, пригляжу за ней.
– Ой, спасибо тебе, дорогой Савелюшка. Всегда выручаешь, золотой ты человек. Ну тогда скоро свидимся, до встречи!
Закончив возиться с крышей, парень помылся и бросил взгляд в сторону окна Светланы. Ему показалось, что тут же задернулась занавеска.
"Значит, все в порядке", – подумал он и отправился за водой к источнику. Набрав ледяной воды в руки, он жадно прильнул к ней. Каким-то внутренним чутьем ощутил он чей-то взгляд на себе, но не стал оборачиваться.
Вернувшись домой, Савелий убрался, почитал книгу, которая осталась от матери, и думал уже вздремнуть часок, как резко вспомнил, что обещал навестить соседскую дочь. За окном уже стемнело. Он направился к соседской избе.
Стоило ему постучать в дверь, как из тишины вдруг поднялась суета: что-то упало, звякнув, на пол, мяукнул кот, послышалось, как кто-то охнул и побежал мелкими шагами по комнате.
Спустя несколько минут дверь распахнулась, и высунулось тревожное лицо Светланы.
– Кто здесь? – с притворным испугом спросила она.
– Савелий. Пришел тебя проведать.
– А, привет, Савелий-богатырь… Это тебя же матушка попросила за мной приглядеть? – девушка раскрыла дверь, повиснув на ней и пряча часть лица.
– Да. – тихо сказал Савелий, подумав про себя: "Это еще вопрос, кто за кем больше приглядывает". – Я войду?
– Да-да, входи, конечно.
Семья Светланы была одной из самых состоятельных в деревне, поэтому они могли позволить себе больше, чем другие жители. В избе было убрано и приятно пахло всякими пряностями. На столе, прикрытые салфетками, виднелись сытные блюда.
– А что это у тебя стол полон еды на ночь глядя? Я не помешал? – с легкой усмешкой спросил Савелий.
– Да там немного осталось от обеда… – смущенно сказала Светлана. – Давай я подогрею и тебе положу, хочешь?
– Спасибо, не откажусь.
Девушка завозилась с тарелками. Наложила кушанья, подогрела в печи и поставила на стол перед Савелием огромную тарелку, в которой было и мясо, и рыба, и овощные салаты, которых он прежде не видывал.
– Ну, я столько не привык… – начал было Савелий.
– Ты кушай, кушай, пожалуйста.
Светлана села немного поодаль, взяв на колени толстую рыжую кошку.
– Зачем же родители твои поехали в город? – спросил юноша, ощущая, как в тишине разрастается неловкость.
– Это они мне за подарком. У меня на следующей неделе именины. Каждый год накануне ездют и привозят что-то из города.
– Что же, так и говорят, что за подарком? – удивился Савелий.
– Нет, но угадать нетрудно, – рассмеялась Светлана. – Еще и шепчутся между собой. Думают, верно, что я не слышу, а я ведь все слышу, все замечаю. У меня с детства наблюдательность такая, каждого жучка от другого отличу...
Савелию вспомнилось, как она на днях пробежала мимо него несколько раз, высматривая, чем же он занимается, а стоило ему обернуться, сделала вид, что что-то ищет в траве.
Он внимательно посмотрел на нее, и девушка опустила глаза. Только сейчас он приметил, что она была в нарядном платье розоватого оттенка. В слабом свете свечей лицо ее казалось бледным и мягким, будто посыпанным сахарной пудрой.
– Ты, наверное, очень хочешь замуж? – спросил Савелий, не сумев скрыть в голосе нотку жалости.
Уловив ее, девушка вспыхнула и посмотрела на него решительным взором, нахмурив брови.
– Ты, кажись, не сваха, чтобы вопросы такие задавать.
– Ты права, прости, если смутил чем-то. И в мыслях не было тебя обидеть.
– Знаю, – примиренно отвечала девушка. – Ты человек очень честный и порядочный. Замуж я не хочу, если на то пошло. Это родители хотят.
– А чего ты сама хочешь? Разве не в этом счастье женское – чтобы свой дом, муж рядом, дети? Все сыты, напоены.
– Какое же в этом счастье, коли муж окажется нехороший. А дети заболеть могут, за ними глаз да глаз нужен. Дом тоже требует много, свечку не задул, сгорит еще, – с задумчивостью проговорила Светлана.
Савелий удивился рассуждениям девушки. Ему казалось, что она совсем еще незрелая и беззаботная. А она, оказывается, уже научилась видеть не только светлую сторону жизни.
– Что же, теперь бояться всего? – шутливо отозвался он.
– Я не боюсь, только не хочу быть несчастной. – тихо сказала Светлана, поглядывая на него из-за плеча.
– Что же может сделать тебя счастливой? – спросил Савелий, опустошив тарелку и чувствуя избыток в животе.
Ему хотелось на свежий воздух, отдохнуть от мыслей, забыться в безмолвии ночи. Но разговор с девушкой заинтересовал его, поэтому, если бы и не было обещания ее родителям, он не смог бы теперь встать и уйти, не узнав, какие у нее еще есть мысли.
– Не знаю даже... – Светлана встала, опустив кошку на пол, и начала ходить по избе, уперев взгляд в стены. – Знаешь, мне иногда в голову такие мысли лезут, будто я совсем еще дитя, и так радостно на душе становится. Будто можно нарисовать что-то, а оно сойдет с бумаги и станет живое. Или что, например, можно долго бежать и вдруг оторваться от земли, взлететь как птица... У тебя не бывает такого?
– Бывало раньше, наверное, – ответил Савелий.
– Вот такие мысли делают меня счастливой. Я очень глупая, да? – На лице Светланы проглянул румянец, и она прикрыла щеки руками.
– Вовсе нет, – серьезно отвечал Савелий. – Моя покойная мать тоже иногда витала где-то; подойдешь к ней, окликнешь, а она и не слышит, будто увлечена чем-то, чего я ни увидеть, ни услышать не могу. Я бы рад тоже выдумать что-то, мне было бы легче жить. Сколько живу, а все не могу понять, кто я есть и зачем родился на свет. Люди говорят, что я сильный, поэтому стараюсь трудиться и применять свою силу во благо деревни. Но не может же человек одной силой жить, как слепая машина, наверняка еще что-то нужно.
– Да, я бы тоже хотела найти себе применение, вот только не умею почти ничего.
Молодые люди переглянулись и замолчали, будто боясь, не сказал ли кто-то из них лишнего.
– Знаешь, есть у меня еще одно желание... – тихо проговорила Светлана.
– Какое же? – так же тихо переспросил Савелий.
– Мне хочется, чтобы меня покружили, – сказала девушка, почти перейдя на шепот.
– Это как? – удивился Савелий. Ему представилось, как девушку крутят в одну сторону, затем отпускают, и она продолжает крутиться как юла. Ему стало смешно, но он сдержал улыбку.
– Ну, не хочу говорить, и без того стыдно. Забудь, – отвернулась Светлана.
– Скажи, любопытно же теперь.
– Ну, берут же на руки девушек, когда из воды спасают, например... Вот и мне хочется, чтобы меня взяли так, но еще немного покружили. Понимаешь?
– Что-то вроде детской карусели в городе? – уточнил Савелий.
– Да причем тут карусель! – в досаде воскликнула Светлана. – Нет, ты не понимаешь...
Савелий поднялся из-за стола и приблизился к девушке. Она непроизвольно сделала шаг назад.
Повисла пауза. Не выдержав пристального взгляда красивого парня, Светлана опустила глаза. Он заметил, как задрожали ее ресницы.
Она охнуть не успела, как в считанные доли секунды парень с легкостью подхватил ее на руки и принялся расхаживать с ней по избе. Светлана зарделась и закрыла лицо руками.
– В какую сторону? – спросил Савелий.
– Что? – переспросила девушка, не слыша его из-за стука своего гулко забившегося сердца.
Парень мягко принялся кружить ее в разные стороны, чтобы не закружилась сильно девичья голова.
Светлана слегка вскрикивала и иногда из уст ее вырывался обрывистый смех. Происходящее казалось сном, которому не следовало бы кончаться – так было тепло ей в больших и сильных руках Савелия, так сладко и мучительно замирало сердце.
На следующий день поутру Савелий поехал в другую деревню, там ждали его и обещали много работы. После вчерашнего разговора с соседской дочерью он утвердился в мысли, что единственное его стремление – найти себя, понять, чем еще он может быть полезен себе и миру.
Около месяца провел он в чужой деревне, в поте лица восстанавливая ее с мужиками после пожара.
Работал он преимущественно за еду, перебиваться приходилось в основном водой и хлебом. Платить было некому, обустройством изб занимались те же мужики, чьи избы и скот сгорели в огне.
Савелий чувствовал, что он нужен этим людям, что они нуждаются в его силе и выносливости, которым, казалось, нет меры.
По ночам он подолгу не мог уснуть, потому бродил под рассыпанными по небу звездами и думал, может, и не нужно ему ничего больше искать?
Помогать людям, охранять свой кров, договариваться с приходящей тоской, чтобы не мешала ровному и ясному течению его жизни, – разве не для этого он создан?..
Когда большую часть деревни удалось воскресить, Савелий, облепленный лаской и благодарностью местных людей, направился домой.
Он был изможден, но в его голове хотя бы на время затихли мысли о том, что нужно стремиться взять от жизни что-то большее.
Проходя мимо соседских изб, он заметил непривычное оживление. Он узнал Дарью Игнатьевну, рядом с ней стояло несколько женщин, все они энергично разговаривали, перебивая друг друга.
Одна из них сильно отличалась от других – она была высокая, тонкая, с немного восточными чертами лица и темной копной волос. На ней была белая блузка с длинными рукавами и синяя узкая юбка ниже колен. От ее чистого лица исходило какое-то сияние. Приглядевшись, Савелий понял, что это блестят на солнце маленькие серьги.
Заметив Савелия, Дарья Игнатьевна подозвала его жестом и крикнула:
– Савелюшка, милый, подойди к нам! Это он, я вам о нем рассказывала.
Савелий замешкался, ему не хотелось приближаться к незнакомым женщинам. Он чувствовал себя грязным с дороги. Но Дарья Игнатьевна продолжала подзывать его, поэтому он не решился оскорбить ее перед чужими людьми отказом.
– Вот он, красавец наш! Ты только приехал, да, Савелюшка? Давно тебя не видать. Вот и Светлана моя все спрашивала, где же Савелий... – расплылась в улыбке Дарья Игнатьевна.
– Так это ты, значит, местный богатырь? – насмешливо проронила худая девушка, сложив руки на груди и глядя ему прямо в глаза.