Грядущий передел мира – о чём это? Если очистить плод от кожуры, за какие такие ценности борются элиты?
Так сложилось исторически, что человечество пошло по пути изменения окружающего мира (а не себя любимого – человека), развития науки и технологий, приоритета материальных ценностей. Соответственно, не важно, разделяете ли вы постулаты политэкономии Маркса в целом, его учение о материальном базисе оспорить на основе логики и исторической практики – невозможно. Производственные или социально-экономические отношения, которые возникают по поводу производства, распределения, обмена и потребления (базис) – тотально определяют развитие всех других социальных отношений в обществе, включая политические (надстройка). Это лишь объективная данность и вопрос понимания.
В западных политических элитах (не говоря уже об экономических) это прекрасно понимают. Например, в американском истеблишменте в разных вариациях распространен тезис, что «если политик не понимает, что главное – экономика, он – идиот», который никем не оспаривается. У нас же продолжается «спор физиков и лириков» о первичности других вещей, например. политики. Более подробно о приоритете социально-экономических отношений можно прочесть в материале «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда» – базисная экономическая постанова».
В своём анализе мы стараемся основываться на объективной социально-экономической динамике. С одной стороны, в силу сложившейся «профессиональной деформации», с другой – полагая, что именно так более ясно можно понять логику происходящих процессов в других сферах и событий в стране и мире.
Ёмкость рынка – главная ценность в современной экономической модели
В материале «Почему мир трещит по швам?» мы выдвигаем и обосновываем тезис о том, что первичным и наиболее глубинным фактором, обуславливающим грандиозные изменения, затеянные западными элитами в лице Трампа и его команды, является утрата контроля над большей частью глобального рынка. Если в 1991 году на долю западных стран приходилось около 80% емкости мирового рынка, то сейчас это отношение изменилось в пользу остального мира примерно 60 на 40%. Многие эксперты говорят примерно об этом же, но почему-то в разрезе ВВП по ППС и как о некоем абстрактном факторе экономической мощи и влияния. Это примерно одно и то же, только ёмкость рынка – это номинальный ВВП, который равен реальному объему совокупного спроса в денежном выражении без каких-либо корректировок.
Почему важна именно ёмкость рынка? Потому что от неё зависят основные факторы развития в современноё экономике. Например, чем больше рынок, тем более дорогие технологии можно окупить. Не случайно мировым технологическим лидером являются США – основной хаб большинства транснациональных корпораций, имеющих доступ ко всему глобальному рынку. Именно они и вкладывают гигантские средства в НИОКР. Китай догоняет, потому что у него так же есть доступ к огромному рынку, позволяющему окупить дорогостоящие корпоративные инвестиции в технологии. А у России рынок маленький, доступ к внешним рынкам еще до санкций был слабый, поэтому корпоративные инвестиции в собственные передовые разработки в большинстве отраслей не окупаются. Государственные вложения в рыночной экономике не могут конкурировать по объёму с корпоративными. Технологическое развитие – это первая производная от ёмкости рынка.
Еще одной производной от размера рынка является масштаб и конкурентоспособность производителей. Например, Китай уже несколько лет предлагает России зону свободной торговли (ЗСТ) с ЕАЭС. Однако если снизить таможенные барьеры, наши компании в большинстве отраслей проиграют конкурентную борьбу китайским гигантам и многие будут поглощены. То есть недостаточная ёмкость рынка еще и ограничивает возможности экономической интеграции.
Российский рубль легко «ушатать» спекулянтам, в том числе, потому что он обслуживает довольно незначительный объем транзакций, то есть ёмкость рынка. Например, последняя атака международных спекулянтов в лице Джорджа Сороса и его команды на китайский юань в 2016 году захлебнулась. Денег не хватило у товарищей для его обрушения. С тех пор атаки на китайскую валюту прекратились. Слишком это дорого. С российского валютного рынка западные «институциональные инвесторы» пока ушли, но очень хотят вернуться.
В последнее время многие эксперты уделяют пристальное внимание судьбе доллара и долларовой системы. Это действительно аномалия, когда национальная валюта одной страны одновременно является основным средством в международных расчетах и активом в национальных резервах других стран. Для тех, кто прошарен в экономической теории, это давно понятно. Просто сейчас противоречия внутреннего и внешнего контура обостряются на практике, ставя систему на разрыв. Затеянная командой Трампа фрагментация мировой экономики неизбежно вынет из-под доллара рыночную основу. Кто контролирует рынок, тот и вводит свою валюту. Расчётная валюта и её востребованность – это так же производная от ёмкости обслуживаемого рынка. Более подробно об этом можно прочесть в материале «Что будет с долларом? Вскрываем «хитрый механизм с гремлинами».
От доступа к рынкам зависит специализация и позиционирование страны в международном разделении труда. Будет ли она торговать ресурсами, дешевым ширпотребом и комплектующими с низкой добавленной стоимостью или электроникой, машинами и оборудованием. Современная система международной торговли в рамках ВТО предполагает разный доступ стран к зарубежным рынкам. Так сложилось исторически, что Россия не очень хорошо вписалась в глобальный рыночек. Грядущий слом текущий модели глобализации – это окно возможностей.
Главное ограничение экономического развития России
По итогам 2023 года Россия вышла на 4-е место в мире по ВВП по ППС с показателем $6,5 трлн. Однако даже по этому пораметру доля нашей страны в мировой экономике составляет лишь 3,5%. Для сравнения показатели «большой тройки»: Китай – около 19%, США – около 15%, Индия – около 8%. Доля России в мировом ВВП по номиналу и вовсе порядка 2%.
Эскалация санкций дополнительно ограничила доступ российских товаров к внешним рынкам, одновременно запустив при этом бурный рост перерабатывающей промышленности за счет высвобождения рыночных ниш после ухода западных конкурентов. Однако в ряде отраслей и сегментов импортозамещение уже достигло пределов рынка. В этом нам активно «помогают» китайские компании. В ближайшие годы насыщение внутреннего рынка произойдет в большинстве перерабатывающих отраслей.
В этих условиях развитие рынков становится ключевым фактором дальнейшего промышленного и экономического роста. И здесь вполне очевидны два первоочередных трека – наращивание внутреннего спроса посредством опережающего роста заработных плат и доходов населения, а так же интенсификация интеграционных процессов, прежде всего, на пространстве СНГ/ЕАЭС.
В материале «Что в России будет с зарплатами?» мы в первом приближении написали общую «картину маслом». В ближайшее время будет еще несколько материалов, в том числе, фундаментальных. В частности, как доходы населения влияют на экономику и её структуру на примере экономического успеха стран Запада после Второй мировой войны (там в основе было два фактора – рост доходов населения и экономическая интеграция). Кроме того, количественные и качественные параметры спроса влияют на масштаб и конкурентоспособность национальных компаний. Почему одни страны продают по всему миру десятки миллионов «Тойот» и «Фольксвагенов», а в других ездят на «Жигулях»?
Самое главное, что наши власти в условиях санкций наконец-то пришли к неизбежному: планомерный рост зарплат (через индексацию МРОТ) и потребительского спроса – основа устойчивого долгосрочного экономического развития и изменения структуры экономики в более технологичную сторону. Как говорится, «жизнь заставит, не так раскорячишься».
Второй трек – экономическая интеграция, прежде всего, на пространстве СНГ. Эти страны плотно привязаны к России техническими стандартам, ГОСТами. Они являются основным внешним рынком для нашей растущей перерабатывающей промышленности и экономическим пространством для экспорта капитала и развития кооперации (производства комплектующих). При этом одновременно решается проблема кадрового дефицита на российских предприятиях, а масштабирование рабочих мест в этих странах будет тормозить миграцию. Если кратко, то оптимальный вариант – затянуть все страны в ЕАЭС, где уже достигнута полная свобода трансграничного движения товаров, но предстоит еще оптимизировать свободное движение услуг и капитала.
В странах СНГ (кроме России) до 2022 года с учётом населения Украины (юридически она не вышла) проживало порядка 140 миллионов человек. То есть потенциал этого рынка сопоставим с российским. Правда ВВП на душу населения в большинстве стран в 1,5 – 4 раза ниже (до 8 раз в Таджикистане). Поэтому это пространство нужно не только интегрировать, но и развивать. Важно понимать, что по мере роста взаимного товарооборота и инвестиций растет как благосостояние стран-участниц и привлекательность интеграционного объединения, так и востребованность единой валюты и интеграции финансовых рынков и систем. Экономический потенциал России и СНГ сопоставим с текущими показателями экономики Индии.
Развитие ЕАЭС, превращение его из источника ресурсов для других экономических центров и транзитного пространства в промышленно развитую территорию (уже нового технологического уклада) – это ключ к стратагеме «Большая Евразия». Без этого нам не стать одним из полноценных центров евразийской интеграции. СНГ – это наш билет в высшую мировую экономическую лигу и глобальные интеграционные процессы, в том числе, в рамках БРИКС.
Вопросам интеграции будут посвящены отдельные материалы, включая её основную суть и экономические эффекты. Сочетание интеграционных процессов и развития внутреннего рынка (рост доходов населения) даёт мощнейшую интерференцию и кумулятивный экономический эффект.
Россия в «прекрасном новом мире»
Некоторые эксперты уже окрестили наступающий период эрой «неоимпериализма». Эпоха классического империализма (1870 – 1918), напомним, началась с Франко-Прусской, а закончилась Первой мировой войной, которая перетекла во Вторую мировую. Основная борьба велась за экономическое пространство, в первую очередь, за рынки, во вторую – за ресурсы. Нечто подобное нас ожидает в ближайшие десятилетия, но есть ряд отличий.
Во-первых, наличие ядерного оружия у ключевых игроков будет сдерживать применение военной силы (в этом плане РВСН можно без преувеличения назвать третьим полноценным союзником России). Однако на смену прямым вооружённым столкновениям пришли гибридные конфликты, целью которых является нанесение экономического ущерба и сдерживание экономического развития конкурента.
В рамках украинского конфликта недружественные страны приходят к пониманию, что вести против России боевые действия – «больно» и «дорого», а вот экономическая война – пока приемлема. Как говорят военные, важны не намерения, а потенциалы. Экономический потенциал России пока сильно уступает «конкурирующим организациям», а это ключевой «четвертый союзник» в современных условиях.
Во-вторых, на перестройку глобальной экономики накладывается переход к новому технологическому укладу. В ближайшие два десятилетия мы будем наблюдать ускоренное расширение применения технологий Индустрии 4.0 и её трансформацию в Индустрию 5.0. Ключевыми факторами экономического развития станут искусственный интеллект, роботизированное производство и сервис, а так же мощная энергетика с дешевой и экологически чистой генерацией для питания роботов.
На это наложатся обострение глобального продовольственного кризиса, дефицит энергетических и других ресурсов во многих странах и регионах, а так же экологические проблемы. Роботизированное производство будет априори экологически чистым, а вот с дешевой и чистой энергетикой в мире пока большие проблемы. Несмотря на очередной выход США из Парижского соглашения, долгосрочный тренд на ужесточение экологических требований в мире, в частности, введение налогов на товары с углеродным следом, вряд ли удастся переломить. Если все перейдут на роботизированное производство, при текущей структуре энергогенерации в мире, экологическая катастрофа неизбежна.
Что есть у России для новой экономики:
- Передовые энергетические технологии для создания мощной энегросистемы без углеродного (в частности, реакторы на быстрых нейтронах) и минимальным углеродным следом (газовая генерация).
- Практически полное и даже избыточное ресурсное обеспечение (30% мировых разведанных запасов на 2% населения) за исключением редкоземельных металлов.
- Передовая математическая школа и уже достаточно развитая индустрия ИИ.
- Мощный АПК с большим потенциалом развития.
Чего не хватает России (критически):
- передовых чипов;
- индустрии робототехники;
- передовой химии, в частности, материалов;
- численности населения и ёмкости рынка.
Самое главное, что есть у России – это талантливые и образованные люди, способные создать и нарастить компетенции в ключевых областях. Самое главное, чего не хватает – ёмкости рынка. Спросите об этом, например, у разработчиков роботов на предмет перспектив создания отечественной компонентной базы робототехники. Мозги есть, нет рынка для окупаемости.
Заключение
Надвигающийся передел мирового рынка и переход к новому технологическому укладу несут для России гораздо больше перспектив для развития, чем рисков. Возможное снижение мирового ВВП безусловно может ударить по сырьевому экспорту. Однако это даже хорошо с точки зрения стимулирования перелива капитала в перерабатывающие отрасли, но для развития нужны рынки.
В ближайшие 4 года основные мировые экономические центы буду заняты торговыми войнами между собой, не исключая гибридных элементов. Это даёт основание полагать, что Россию и ближнее зарубежье на какое-то время оставят в относительном покое. Трогать «нашу корову» без разрешения – уже больно и дорого. Про условную «Ялту 2.0» пока не будем загадывать.
В среднесрочном периоде нужно результативно оттоптать свою «рыночную поляну». Необходимо нарастить внутренний спрос, максимально интегрировать пространство СНГ в ЕАЭС и прокачать Союз по трекам свободного движения услуг и капитала. Начать связывать его цепочками поставок в рамках развития производственной кооперации.
По мере роста взаимного товарооборота и инвестиций привлекательность объединения будут нарастать. Постепенно станут востребованы единая валюта и финансовая интеграция. Развитие ЕАЭС – это ключ к эффективной экономической интеграции следующих контуров – «Большая Евразия» и «БРИКС-плюс».
Другой важнейший трек – технологическое развитие. Правительство затеяло 8 национальных проектов технологического лидерства (НПТЛ). Основной замысел – прокачать ключевые отрасли от робототехники до химии, включая значительное госфинансирование, создание первичного спроса, стимулы для бизнеса. Например, НПТЛ «Беспилотные авиационные системы», который стартовал раньше других, уже даёт результаты. В дальнейшем эти индустрии нужно будить ставить на рыночное крыло. То есть опять же возвращаемся к ключевому фактору развития в современной экономике – количественным и качественным параметрам спроса.
В «прекрасном новом мире», который организует «гегемон», у него не хватает ресурсов для решения всех вопросов сразу. Поэтому он будет реализовывать всё последовательно. Теперь он начнет с Китая и далее по тексу. Потом очередь опять дойдёт и до нас. В общем, нам в любых раскладах надо оттаптывать свою «рыночную поляну» и наращивать экономический потенциал. Без «четвёртого союзника» России будет несдобровать. А там, глядишь, и жизнь налаживаться начнет.
Всех с Днем Защитника Отечества!