Найти в Дзене

Рак анального канала: история одного пациента

Раисе 63 года. Она медицинский работник. В 2016 году ей был диагностирован плоскоклеточный (клоакогенный) рак анального канала, 3 стадия (T3N2M0), проведена химио и лучевая терапия (полихимиотерапия). До того как мне поставили диагноз, моя жизнь текла вполне привычно: дом, семья, работа, регулярные тренировки в спортзале — всё как у многих. Казалось бы, я вела полноценный, здоровый образ жизни и даже представить себе не могла, что однажды столкнусь с такой серьёзной проблемой. Всё началось с непонятной усталости — я постоянно чувствовала себя вымотанной, хотя причины этому найти не могла. Несколько раз сдавала кровь на анализы, но результаты всегда были в порядке. В 2016 году я заметила небольшие капли крови на туалетной бумаге, однако списывала это на интенсивные занятия спортом, ведь тогда я активно тренировалась в зале. Никаких болевых ощущений не было. В одни из выходных мы поехали в подмосковный санаторий, где я заметила, что кровянистые выделения стали заметнее, но я предположила
Оглавление

Раисе 63 года. Она медицинский работник. В 2016 году ей был диагностирован плоскоклеточный (клоакогенный) рак анального канала, 3 стадия (T3N2M0), проведена химио и лучевая терапия (полихимиотерапия).

До того как мне поставили диагноз, моя жизнь текла вполне привычно: дом, семья, работа, регулярные тренировки в спортзале — всё как у многих. Казалось бы, я вела полноценный, здоровый образ жизни и даже представить себе не могла, что однажды столкнусь с такой серьёзной проблемой.

Всё началось с непонятной усталости — я постоянно чувствовала себя вымотанной, хотя причины этому найти не могла. Несколько раз сдавала кровь на анализы, но результаты всегда были в порядке. В 2016 году я заметила небольшие капли крови на туалетной бумаге, однако списывала это на интенсивные занятия спортом, ведь тогда я активно тренировалась в зале. Никаких болевых ощущений не было. В одни из выходных мы поехали в подмосковный санаторий, где я заметила, что кровянистые выделения стали заметнее, но я предположила, что это связано с геморроем, и начала использовать стандартные средства лечения — мази и свечи. Симптомы временно исчезли, и я успокоилась, думая, что проблема решена. Позже мы поехали в Сочи, и после возвращения все возобновилось, выделения стали чаще и намного обильнее. Поняв, что это ненормально, твёрдо решила пройти обследование.

Я обратилась к проктологу. На первичном осмотре, врач сразу обнаружил опухоль. Он сразу сказал: «Извините, ничего хорошего я вам сказать не могу», но убедил, что в наше время это заболевание лечится достаточно хорошо. Не смотря на это я считала, что, если бы я обратилась за помощью раньше, всего этого можно было бы избежать.

Конечно, для меня это был шок, но, как ни странно, ни паники, ни слез на тот момент не было, это все было после, а тогда наоборот я начала думать, как быстрее все можно сделать, и твердо решила, что смогу справится со своим недугом.

Началось полное обследование. Это заняло несколько месяцев. Пришлось сдавать кучу анализов в разных клиниках: МРТ, КТ брюшной полости, ЭКГ, рентгенография грудной клетки, анализ крови на онкомаркеры, биопсия крови, морфологическое исследование, гистология, осмотр гинеколога, тотальная колоноскопия. После проведения всех исследований диагноз подтвердился. Я оформила инвалидность, но все это время продолжала работать.

Главный врач клиники в которой я работаю, помог мне попасть на прием к Гордееву Сергею Сергеевичу в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина. Он предложил мне войти в состав экспериментальной группы, в которой была возможность при сочетании лучевой и химиотерапии обойтись без оперативного вмешательства. Сергей Сергеевич, сказал что можно обойтись только лучевой терапией, но лучше перестраховаться и добавить химию. Он решил использовать высокотехнологичные способы деструкции — разрушения опухоли. Доктор сказал: «Если ты выдержишь, то у тебя все будет хорошо!» — И я выдержала.

Все лечение в НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина было по ОМС, без дополнительных оплат. Планировалось проведение пяти сеансов химиотерапии с недельными интервалами между ними. Дополнительно на протяжении всего курса лечения был назначен препарат Капецитабин. К концу лечения значительно снизился уровень лейкоцитов, и врачи приняли решение отменить последний курс химиотерапии. Температура поднялась до 39°С. Для восстановления мне прописали курс нестероидных противовоспалительных средств и мощных антибиотиков, что позволило вернуться к процедурам.

С 13 марта по 19 апреля 2017 года я прошла 28 сеансов дистанционной лучевой терапии (радиотерапия). Лечение проходило в радиотерапевтическом отделении с использованием оборудования, похожего на большой рентгеновский аппарат. Во время процедуры аппарат не касается тела пациента, и процесс протекает безболезненно. Перед началом лечения группа радиационных онкологов проводит детальное планирование. Оно включает расчет необходимой дозы облучения и определение области воздействия. Поскольку раковые клетки могут проникнуть в окружающие ткани, эти участки тоже включаются в зону обработки. Эта подготовка обеспечивает точное попадание дозировки радиации на опухоль, минимизируя воздействие на здоровые ткани.

Сначала лечение проходило достаточно легко, но после шестой процедуры самочувствие начало ухудшаться. Постепенно нарастала слабость, появлялась тошнота, апатия, а от лучевой терапии образовались болезненные ожоги, которые делали движения мучительными. Путь до клиники был долгим — свыше 80 километров в одну сторону, но ни муж, ни я не хотели, чтобы я оставалась там, поэтому поездки совершались почти ежедневно. После окончания курса опухоль стала уменьшаться.

Дома восстановление далось нелегко, хотя поддержка близких помогала. Ожоги распространились по всему телу, кожа покрылась трещинами, и каждое движение приносило боль. Было страшно думать, какой ущерб был нанесён внутренним органам, особенно кишечнику. Боль была такой сильной, что еда и посещение туалета превратились в настоящее испытание — всё горело и жгло. Пришлось долгое время принимать препараты для восстановления микрофлоры. Вагинит стал одним из неприятных последствий, и даже обычные осмотры у гинеколога доставляли сильную боль. Настолько обжигают эти лучи. Долгое время сохранялась крайняя слабость, не хватало сил ни на что. Самым тяжелым оказался первый месяц, когда ничего не хотелось делать, но постепенно, к концу мая, здоровье начало возвращаться.

С марта по июль я была на больничном, после чего вернулась на работу, хотя это было непросто: сидеть было больно, ходить — сложно. Муж помогал, возил меня на работу и обратно. Со временем стало легче, и я приспособилась. Сейчас у меня инвалидность, которую продлили автоматически. Регулярно прохожу обследования: сначала каждые три месяца, теперь — раз в полгода. Последние проверки показали, что всё в порядке. Впереди ещё долгий период наблюдения, но я уверена, что справлюсь.

Задайте вопросы

Задать вопрос можно под любой статьей на канале, а также в группе проекта «Онконавигатор». Там можно обсудить все, что касается лечения и профилактики онкологических заболеваний и получить оперативную помощь в маршрутизации.

Расскажите о нас в соцсетях

Так вы поддержите друзей или знакомых с онкологией.

«Онконавигатор. Дорожные карты»

Наш проект «Онконавигатор» собрал реальные истории пациентов, которые успешно прошли лечение и вышли в ремиссию.

Здесь вы найдете рекомендации от 65 ведущих врачей ведущих онкологических учреждений, алгоритмы действий на всех этапах лечения самых разных локализаций рака. Материалы представлены максимально доступно — видео, инфографикой, текстами, инструкциями и памятками.

Больше историй на https://oncoguide.ru/

«Онконавигатор» в соцсетях:

Читайте другие статьи на нашем канале

Особенности и диагностика рака яичка

Остеорадионекроз челюсти: причины, риски и профилактика осложнений после лучевой терапии

НЭО дыхательной системы: история одного пациента

Рак лёгкого: методы диагностики