Наталья Яскевич: В 2000 году мамина двоюродная сестра прислала мне листок бумаги, где карандашиком было нарисовано генеалогическое древо моей бабушки, даже, скорее, намек на него. С тех пор, уже больше 20 лет, я иду по следам своих предков.
Большая семья
Так, я узнала, что моя бабушка Софья, жившая где-то в районе Бескудниково, в бараке и в 1948 году переехавшая с дочерью и зятем в деревню Котово (теперь город Долгопрудный, выросла в дворянской семье полковника Гавемана, в имении на севере Ярославской губернии.
На этой фотографии семья Волковых около своего дома в Ярославской губернии. Мужчины воюют, а женщины… выживают. Скоро дети вырастут, а они состарятся, и каждого ждет совсем не простая судьба, в которой и войны, и революция, и голод, и репрессии.
Здесь я расскажу о семье Петра Волкова - троюродного брата моей бабушки, Софьи Константиновны Гавеман. Это сейчас родственники разбредаются, и порой люди не знают, где и как живут родные братья и сестры, а в то время семейные связи были крепкими. Вот и мои родные поддерживали их даже в четвертом колене.
И стали воспитывать пятерых детей
Петр Аполлонович Волков 1889 года рождения после окончания Московского реального училища Воскресенского поступил в Коммерческий институт. С началом войны был мобилизован на фронт. Там попал под газовую атаку, а затем в госпиталь, где познакомился с Еленой Ивановной Ивановой-Полосиной. В феврале 1916 года они обвенчались.
Петр служил, Елена была сестрой милосердия в Никольской общине княгини Щербатовой и доктора Гааза. В 1917 году жена забеременела, и Петр увез ее в имение родителей под Ярославль. Там родился мальчик Дима, а Елена умерла родами. Петр вернулся в Москву, где жил в семье Валерии, жены погибшего на войне брата Михаила.
Через несколько лет он забрал подросшего Диму в Москву, и они вместе с Валерией стали воспитывать пятерых детей – Александра, Марию, Ивана, Елену и Дмитрия - сына Петра.
Старший стрелял голубей, а Валерия их варила
Правда, воспитывать особо было некогда: колотились как бы заработать на пропитание. Пётр Аполлонович одно время работал «холодным сапожником», кстати, вместе с Сергеем Образцовым – впоследствии руководителем кукольного театра. Дети учились, Иван, будучи школьником младших классов, лечился от туберкулёза в Крыму. Сашка, старший, которого в семье называли Мурзиком, стрелял голубей из рогатки, а Валерия Ивановна их варила.
Дима относился к Валерии с нежностью и называл её мамой. Бабушка Аня жалела и баловала внука, подкладывая ему кусочки повкуснее. Хотя какие там вкусности? Запах подгорелого овсяного киселя, который порой был единственной пищей, преследовал потом всю жизнь.
Дети рано начали работать: но во дворе их все-таки дразнили «буржуями».
Покровский бульвар
Младшая, Лена, болела туберкулезом, и только поэтому семья Петра получила две комнаты в доме № 16/10 на Покровском бульваре.
Самую светлую угловую комнату с большими окнами, одно из которых смотрело на Малый Вузовский переулок (теперь Малый Трёхсвятительский), другое – на Покровский бульвар, отдали Лене.
Она сильно болела: худела, кашляла, задыхалась. Валерия водила её по частным врачам, и, чтобы оплатить их консультации и лекарства, продавала последнее, то, что ещё не успели продать во время войны и революции. Даже любимое Валерией фортепьяно ушло с молотка. Не помогло. Елена умерла в 16 лет.
Пока Лена была жива, семья жила в страшной тесноте. Саша спал на шкафу. Рядом стояла клетка с канарейкой, и труха из клетки сыпалась на спящих у шкафа родителей. Сашка ходил в сандалиях с деревянными подошвами, которые сделал сам. Сандалии цокали по брусчатке, как лошадиные подковы. Соседские мальчишки смеялись над ним, и однажды он, разъярённый насмешками, ткнул перочинным ножом одного из обидчиков.
Дети выросли. Маша вышла замуж за Александра Гугина. В 1938 году в семье появился первенец Валентин. Иван женился в середине 30-х, в 1937-м у него родился сын Борис.
Борису-то я и передаю слово - для рассказа о теперь уже дедушке Петре.
Дед Петр
Дед Пётр был очень добрым, и умел погасить конфликт ещё в зародыше. У него в комнате стоял большой письменный стол с множеством ящичков, куда он складывал всякие нужные в хозяйстве мелочи. Я частенько открывал эти ящички, вытаскивал и разбрасывая по полу их содержимое. Уговорить меня убрать разбросанное на место было сложно. Тогда дед придумал игру. Я грузил все эти штучки в грузовик, на котором развозил мелочёвку по местам.
Помню, дед водил меня в Политехнический музей, где объяснял, как работает то или иное устройство. На обратном пути мы обсуждали законы движения планет и устройство вселенной, конечно, всё это на уровне знаний двенадцатилетнего подростка.
Еще помню, как на Тверском бульваре собирались любители шахмат. Они располагались на скамейках, поставив между собой доску, и играли до позднего вечера, кто-то из любви к игре, а кто-то чтобы немного подзаработать. Дед хорошо играл в шахматы, любил участвовать в соревнованиях шахматистов и часто их выигрывал.
Пострадали за усы
К нам в гости частенько приходила сестра моего отца Мария Михайловна с сыном Валентином. Валька был младше меня на год, но горазд на всякие проказы. Однажды нас навестил дядя Володя, муж дедовой сестры Елизаветы Аполлоновны.
Валька подговорил меня стащить у него папиросу, набить её серой соскобленной со спичек и вернуть в портсигар. Так мы и сделали. Папироса вспыхнула, опалив дяде Володе его шикарные ухоженные усы. За эту шалость нам с Валькой досталось на орехи.
Горящая родословная
Дед рассказывал, что во время войны они с Валерией закрыли угловую комнату и жили в маленькой, где поставили буржуйку, выставив её трубу в форточку. Дров не было, и он потихоньку сжигал книги из библиотеки. В это время в огонь полетела и родовая книга Волковых, обеспечивая тепло, да и от греха подальше.
Еще: