Питер Брейгель Старший — тот самый живописец XVI века, чьи картины умеют рассказывать про наши людские слабости не хуже любого современного блогера.
Посмотрим хотя бы на его полотно «Битва поста и масленицы» (1559), хранящееся сегодня в Музее истории искусств в Вене — эта картина настолько детальна и многослойна, что её хочется внимательно рассматривать и «читать». В этой работе Брейгель обличает человеческие слабости и заставляет нас вспомнить о вечном конфликте между увеселениями и духовной дисциплиной.
Биография художника в двух словах
Брейгель родился в районе современной Бреды, учился у художника Питера Кука ван Альста и прошёл «великую выучку» в Антверпене — самом центре искусства и книгопечатания XVI века. Уж не знаю, что ему нашептали старые мостовые и узкие улочки, но впоследствии он часто выбирался «в народ», нарочно переодеваясь простолюдином, чтобы лучше разглядеть быт крестьян. Так и прилепилась к нему кличка «Мужицкий». С конца 1550-х за ним закрепилась репутация мастера, который, вдохновляясь фольклором и наблюдениями за обыкновенными людьми, создавал ироничные «морально-сатирические» полотна. Одно из них — как раз наша «Битва поста и масленицы».
История создания и идея
Время, когда создавалась «Битва поста и масленицы», было насыщенным религиозными противоречиями. Фландрия находилась под властью испанской короны, а реформационные ветры уже вовсю дули по Европе. Горожане метались: идти ли к священникам с молитвой, признавая необходимость ограничения, или крушить бочки с пивом в честь очередного карнавала?
Скорее всего, картину заказал один из состоятельных антверпенских ценителей искусства, которому была по душе идея «показать всё и сразу»: шумное веселье против строгой воздержанности.
Согласно мнениям некоторых искусствоведов, в основе сюжета этой картины лежал действительно существовавший в Средневековой Франции и Голландии праздник — своеобразные «проводы Масленицы», которые проводились накануне Великого поста. Это был день, когда свита «Карнавала» в шутку сражалась против группы сторонников «Поста».
На полотне Брейгель перенёс это действие на площадь одного из фламандских городков, заполнив её десятками сцен, где можно увидеть кутеж, строгие религиозные атрибуты и, конечно, центральных «воинов» празднества.
Брейгель был сильным наблюдателем человеческой натуры и знал, что «двойственность» — наш перманентный спутник. С одной стороны, хочется кутежа, ярмарочного безумия и обжорства, а с другой — весть о грехе уже звенит в ушах, напоминая про необходимость каяться и вести себя «правильно». Драма, которая разыгрывается на полотне, одновременно выглядит и как яркое шествие, и как насмешливая пародия на вечное «с понедельника начинаю новую жизнь».
Что на картине?
Полотно разделено на две части.
Слева — тёплая гамма карнавала: люди в яркой одежде, бочки с пивом, праздничная музыка. Мы видим колоритного толстяка в праздничном колпаке, восседающего на бочке с вином. Это олицетворение Карнавала — неистового гулянья и вседозволенности, царящей до того, как церковь объявит начало Поста. В руках у Карнавала — вертел со всевозможными мясными яствами: символ ироничного наслаждения жизнью в её самом «сытном» проявлении.
Справа — суровый антипод, тощий и «облегчённый» образ Поста. По преданию, его сопровождают монах и монахиня, везущие Пост на простеньком стуле. Вместо короны у него пчелиный улей, символ умеренности и верности церкви. Такая наголовная «конструкция» указывает: все земные удовольствия должны быть подавлены, а «улей» должен трудиться на благо духовных ценностей.
Суровые постящиеся личности, идущие крестным ходом, с рыбой (символ постной еды), религиозными символами и тёмными одеяниями. В центре сходятся два «бойца» в метафорической схватке: толстяк с жаровней и худощавый аскет — вылитые герои комикса, только на холсте XVI века.
Если приглядеться к фоновым деталям — а их, как известно у Брейгеля, пруд пруди! — можно увидеть массу «мини-новелл»: кто-то играет в кости, кто-то ворует сосиску, а кто-то со смешной серьёзностью кормит своих ближних пресным хлебом.
Подобная детальная «киновставка» позволяет почувствовать себя участником позднесредневекового действа. Из-за этой многослойности картину иногда сравнивают с зацикливанием в видеоклипе, когда конец сюжета является его началом.
Босх, юмор и скрытые смыслы
Влияние Иеронима Босха здесь вполне ощутимо: Босх был знаменит своими фантазийными и гротескными сценами, и Брейгель, «подхватив эстафету», стал мастером саркастического, но приземлённо-бытового взгляда на мир. Религиозные и моральные конфликты, представленные у Босха в апокалиптической форме, у Брейгеля приобретают оттенок народного карнавала.
Это живописный анекдот, высмеивающий наши внутренние колебания: то мы мечтаем о сытном обеде, то беремся за аскезу и обещаем «начать новую жизнь с понедельника». В итоге никто до конца не побеждает, да и задача художника не в том, чтобы выставить вердикт, а в том, чтобы показать зрителю: «Смотри, приятель, так живут все вокруг, и ты в том числе».
Актуальность
Несмотря на пять веков за спиной, «Битва поста и масленицы» очень современна, ведь кто из нас не сталкивается с «вечным батлом» между желанием повеселиться и необходимостью иногда одёрнуть себя? Художник словно перемещает этот конфликт из чисто религиозной сферы в область психологии и человеческих слабостей. Брейгель высмеивает нас мягко, показывая, что такие колебания были свойственны людям всех эпох.
Итог
«Битва поста и масленицы» — пример того, как одна-единственная картина становится живым зеркалом эпохи, совмещая в себе фольклор, религиозные страсти и будничную комедию.
Как метко подмечают исследователи, Питер Брейгель с точки зрения XXI века мог бы стать отличным блогером: он шутил бы над «двойными стандартами» человека — то ли нам веселиться, то ли исправляться, — записывал бы сторис с праздника и непременно ставил в завершение мудрую насмешливую подпись: «Всё это уже было — и будет ещё не раз».
А пока у нас есть уникальный шанс взглянуть на эту «битву» и поймать себя на мысли: а, собственно, что изменилось за полтысячелетия? Разве что бочка вина стала реже встречаться на площадях, а вертел с мясом мы чаще видим в меню гриль-бара, чем на карнавале.
Но заветная мысль осталась: человек вечно будет метаться между желанием пировать и необходимостью держать себя в руках. Именно поэтому полотно и сегодня заставляет нас улыбаться и удивляться: как же чутко Брейгель уловил эту непреходящую природу нашего существования.
Подойдите к этой картине как к лупе над нашими собственными привычками. Посмотрите налево — там праздник, направо — там аскеза, а посередине мы все, в сомнениях: «Может, завтра начну новую жизнь? А пока кусочек пирога...».
Публикация сделана в рамках тематического конкурса Дзена Масленица