- А ты правда все еще уверена, что мама меня любила и обо мне заботилась?
- Антон, вопрос на вопрос, - хмурится Андрей Владимирович, неодобрительно качая головой.
- Ах да, конечно, - парень морщится. Обхватывает себя руками и перефразирует. – Единственный человек, о ком наша мама заботилась – это она сама.
Глава 13. Новое начало
На следующую встречу с Андреем Владимировичем Анне было идти очень страшно. Потому что там будет Антон. Потому что спец сказал, что им с братом надо будет открыто поговорить друг с другом, а еще – самой Анне в качестве домашнего задания было поручено ответить на несколько вопросов.
Ответы ее… Не устроили. Но с этим было уже ничего не поделать. А ведь подумай раньше об этом она сама, причем еще десять лет назад – и всей этой вакханалии могло бы просто не быть.
Но вот она уже в кабинете. Вот больше видит, чем слышит, что ей дали право высказаться первой. Листочек с заранее заготовленным списком всего, что нужно сказать, нервно сжат между пальцами левой руки.
Но она в него даже не заглядывает – знает все наизусть. Поэтому и шпарит, как по накатанной, стараясь уложиться в отведенное время и донести все, что хотела сказать, не размазывая на совсем уж бесчеловечно длинную тираду.
- Я разозлилась на тебя за то, что ты покрывал измены отца не из-за того, что он таким образом предавал маму.
Прежде всего, я сейчас это понимаю, мне было страшно, что в случае, если на месте мамы была бы я – ты бы так предал и меня тоже.
Вроде как получается, что любить тебя не только бессмысленно, но и опасно, ведь о тебе заботятся, а ты в ответ на это какие-то интриги другому члену семьи плести помогаешь.
Антон, такое ощущение, к этому вопросу был готов. Поскольку отвечает на него встречным.
- А ты правда все еще уверена, что мама меня любила и обо мне заботилась?
- Антон, вопрос на вопрос, - хмурится Андрей Владимирович, неодобрительно качая головой.
- Ах да, конечно, - парень морщится. Обхватывает себя руками и перефразирует. – Единственный человек, о ком наша мама заботилась – это она сама.
То, что она подавала под видом заботы обо мне было просто иной формой издевательств чем то, что доставалось тебе.
Я для нее был смесью собаки и игрушки. Ни личного пространства, ни права на собственное мнение.
А днюху нашу помнишь, когда я с температурой сидел на этом празднике жизни в толпе людей, хотя меньше всего мне хотелось быть там и делать все то, что делать приходилось?
- Да, конечно, но…
- Я ее не любил. Никогда. Поэтому так легко и промолчал. И поэтому, кстати, так легко всю сознательную жизнь прикрывал перед ней тебя. Или, скажешь, этого не было?
- Было. Значит, я сама все себе придумала и мне опасаться было нечего на самом деле?
- С моей стороны – нет, точно нечего. И, кстати, если уж говорить об отношении ко мне матери и отца…
До развода, по крайней мере, он точно к нам обоим относился лучше, чем мать, ты не находишь?
- Я никогда не смотрела на это с такой точки зрения, - призналась Анна.
- Не сомневаюсь. Но ты попробуй, посмотри. Он не выносил нам мозги, давал денег, нудел иногда с нотациями, конечно, но до матери ему было ой как далеко.
В связи с чем вопрос уже у меня. Можно, или ты не договорила?
- Можно, - кивнула Анна.
- Почему ты, считая определенные поступки неприемлемыми, легко опускаешься до вещей намного более худших, чем то, что ты сама осуждаешь?
От измены отца физического вреда никому не было. А вот то, что ты на меня накинулась с кулаками – это уже проступок, на мой взгляд, куда хуже.
- Я… - Анна отвела взгляд в сторону. Сглотнула ком в горле, но все же произнесла вслух то, что крутилось на языке. – Слабое оправдание, конечно, но с тех пор я никогда ни на кого руки не поднимала.
И вообще – понимаю, что мои действия были… Драться кидаться с тобой не стоило, тем более, что ты мне не ответил даже.
- Был соблазн, но опускаться до уровня тебя не захотелось, - поморщился Антон.
- Я больше никогда… - Анна встала было со своего места и сделала шаг по направлению к Антону, но парень нахмурился и качнул головой. Мол, не двигайся. Вместо этого спросил.
- Окей, хорошо, как ты себе это представляешь? Пока другие люди, которые говорят, что любят, ждут братьев и мужей уголовников из мест лишения свободы и не отказываются от них из-за их действий по отношению к другим людям…
Ты считала нормальным за не самый серьезный проступок отказаться от человека, которого до этого считала самым близким.
- А вот тут мы переходим к другой вашей проблеме. У Антона с этим, что удивительно, все в порядке.
А замечали ли вы, что ваша мать, с ваших же слов, очень сильно стремилась получить любовь и поддержку именно от того ребенка, который ее постоянно игнорировал?
Анна припомнила все всплывшие в голове ситуации и ссоры, когда Антон в ответ на истерики матери лишь строил «покерфейс» и никак не спешил ни огрызаться, как это делал отец, ни успокаивать, как Аня.
- В сущности, Анну здесь особо и не за что винить. Она всего лишь абсолютно неосознанно переняла материнскую модель поведения.
Добиваться вашей любви было не нужно, с отцом отношения были тоже относительно ровные и устраивающие обе стороны.
А вот добиться внимания и признания от человека, который чуть ли не в лицо говорит, что на дочь ему наплевать…
Кабинет Аня покидала в слезах. Да и Антон подозрительно шмыгал носом, стараясь лишний раз не встречаться взглядом с сестрой.
Но все же, дожидаясь автобуса на остановке они как-то незаметно друг для друга сели совсем вплотную. А потом сильная рука пригребла Аню поближе к себе.
Девушка лишь всхлипнула и в очередной раз прошептав тихое «прости» уткнулась лицом в чужое плечо.
Остаток дня прошел тихо. Как и последующая неделя тоже. Они почти не разговаривали о том, что было в кабинете Андрея Владимировича. Да и об озвученных договоренностях больше друг другу не напоминали.
Договоренность, на самом деле, была только одна. Антон не будет принимать сторону противников Анны в каких-либо конфликтах, ну а Анна должна помнить слова брата о том, что если вдруг она в следующий раз поднимет на него руку – он не стерпит, как сделал это в четырнадцать. Даст сдачи – и мира между ними уже не будет.
Анна это и сама понимала. И мира ей хотелось. Очень хотелось. Потому что… Какой же ... она была! Сама, своими руками, оттолкнула человека, который единственный из их семьи ее любил по-настоящему.
Повелась на «признание» от матери, непонятно зачем ввязалась в войну, которая никому не была нужна…
- Знаешь, в чем проблема? – хмыкнул Антон вечером примерно через неделю после совместной встречи у психотерапевта.
- В чем? – отозвалась Аня.
Брат сидел на кухне, дожидаясь, пока Аня закончит возню с ужином. Только после того сеанса он стал иногда, если не было других срочных дел за компьютером, сидеть и ужинать с ней за одним столом.
- Я как-то находил на просторах интернета парочку занятных советских учебников. Один по логике, второй по психологии.
И если я не ошибаюсь, предназначались они для средней школы, то есть как-то подразумевалось, что годам к пятнадцати человек имел какие-никакие познания по вопросу. Вот только нам уже в школе ничего подобного не преподавали.
- Но мы могли бы разговаривать и раньше и… Я не знаю…
- Знаешь, если бы людям было так легко и просто разговаривать словами через рот, отслеживать, что откуда в их поведении берется, четко понимать, что им вообще надо…
Такие, как Андрей Владимирович не зарабатывали бы неплохие деньги на решении подобных вопросов. Ну согласись, хороший же спец.
- Хороший. Прямо удивительно, что у нас такие есть. И вдвойне удивительно, что при наличии спецов у людей все еще есть какие-то проблемы.
Цена ведь не такая уж и большая для работающего человека, а пользы – вагон.
- Потому что у нас считается, что все спецы такого профиля – шарлатаны, а психология вообще никому не нужна. И все проблемы на самом деле выеденного яйца не стоят, а мы их сами себе придумываем.
- Что забавно, так и кажется потом, когда проблема решена. Но вот самостоятельно ее решить не так уж и просто, а если не решать – неизвестно, куда это все может завести.
- В очень нехорошую историю, чаще всего, - пожал плечами Антон.
В дверь позвонили. Точно, сегодня обещала зайти бабушка Зина, проверить, как у них идут дела, а заодно – принести тортик по новому рецепту, который продвинутая пенсионерка узнала из интернета.
Пока Антон открывал, Анна поспешно доставала из ящика чашки и блюдечки.
- Вот, уже хлопочете вместе. Как знала, что помиритесь. Зря Маша боялась, - довольно улыбнулась старушка, моментально заметив, как изменилась атмосфера в доме.
- Мурк! – подтвердил Ссударь, спрыгивая со шкафа в коридоре и тут же принимаясь тереться о руки нового человека в доме.
- Какая кошечка красивая.
- Это котик. Звать Ссударь. С двумя «с», у клички есть причины, - привычно ответила Анна.
- Как же котик, когда это кошечка, девонька? – изумилась бабушка Зина.
- Кастрированный, - пояснила Анна.
- Ох ты ж батюшки, понятно теперь. И правильно, что кастрированный. Бегать ночами никуда не будет и метить, где не надо, тоже.
Брат и сестра при этих словах чуть со смеху не прыснули. Потому что ночами кот теперь регулярно бегал из одной комнаты в другую. Благо, что поливать обувь больше не пытался, так как и там и там стояло по лотку. Но вот не будь их – и точно никакая кастрация бы не спасла.
- Так что, получается, бабушка Маша с самого начала хотела нас помирить? – зацепился Антон за сказанные соседкой слова.
- А то, Антошенька. Как шефство над тобой взяла, так и хотела. Да все не знала, как Анютку правильно на это все настроить. Она же за мамкой, что теленочек тот, на поводке коротком ходила.
Я и говорю Маше, надо девочку от мамы подальше отселить – и будет всем счастье. Да только так вот взяла – и отпустила она ее. Благо что хоть сейчас жизни спокойной дала.
- Ага, дала, как же, - Анна рассказала, с разрешения Антона, как мама пыталась навести у них свои порядки.
- Так что же вы замки сразу не сменили? Ох, молодо-зелено, всему учить надо.
- Уже сменили, - вздохнул Антон. – Ну а вообще хорошая мысля, как обычно, приходит опосля.
Вечер получился на удивление приятным. И даже после того, как соседка отправилась домой, пригласив ребят при случае заглядывать к ней в гости, посиделки продолжились.
И даже перенеслись в парк, где, сидя на лавочке и запивая остатки торта купленным в ближайшем магазине лимонадом, они смеялись как дети и вспоминали разные приятные моменты из прошлого.
- Молодые люди, хочу напомнить, что употребление… - непонятно, откуда взялся в парке полицейский, да еще и в такое время суток, но у Анны рефлекс сработал прежде, чем дошло, что в этом нет необходимости.
С резким «бежим», она схватила с лавочки бутылку, руку Антона в свою – и первой стартанула с места в карьер, радуясь лишь тому, что вышла из дома в кедах, а не в туфлях.
- Какого… Черта… Мы… Бежим… Приду...шная?! – выдал Антон четыре квартала спустя, когда Анна сбавила темп и убедилась, что полицейский за ними не побежал.
Видимо, решил, что спугнуть «алкашей» будет достаточно и больше делать ничего не требуется.
- Извини, рефлексы, - выдохнула Аня.
- Откуда же у тебя такие рефлексы.
- Да все оттуда же, со студенчества. Бывало, что зависали вот так вот, в парках где-нибудь, или вообще на пустырях. Ну и если видишь такого вот товарища – сразу ноги в руки – и бежать.
Ты что, никогда так не встревал? Хотя да, ты же заочник, вы, наверное, не собирались так.
- Собирались, но я в таких вещах не участвовал. С моими колесами спирт мешать нельзя.
- О, я не знала, прости.
- Да ничего страшного. Тем более, что бег, говорят, полезен для здоровья. Хотя я бы лучше привычных три подхода в спортзале, чем таким вот экстримом с тобой заниматься, ну да меня же даже не спросили.
- Ой, да ладно. Прогулялись, развеялись. Вон, лимонад допить можем – и пойдем домой. Там уже Ссударь ждет, наверное.
Ага, ждет он, как же! К моменту их возвращения домой кошак спал сном праведника, на этот раз выбрав в качестве места для сна грязную сковородку, стоящую в раковине.
- Хочу билет на то, как ты будешь его отмывать.
- Между прочим, помыть сковородку обещал ты.
- Я забыл, извини.
- Вот раз забывчивый такой, поможешь мне Ссударя сейчас искупать. Если нам повезет – проснется он только ближе к середине процесса.
- А может ну его – сам вылижется?
- Вылижется он об наше постельное белье или об твою новую шторку. Кстати, все забываю спросить, где взял такую, я тоже себе хочу.
Кота искупали вместе. И даже умудрились при этом не пострадать от когтей. Все-таки, когда один человек кота держит, а второй его поливает – дело делается проще. Многие дела делаются проще.
И бабушка, видимо, это понимала, раз решила наладить между ними отношения, пусть и таким… Неординарным способом. Но ведь сработало же!
Как оказалось, в их слаженной семейной жизни не хватало еще одного, завершающего штриха. Вот уж точно, порой колесо Сансары делает полный оборот и возвращается к началу.
Все главы повести будут здесь
Автор: Екатерина Погорелова