- Гражданин, не распускайте руки на женщин, а не то…
Удивительно, но «гражданин» не успел произнести не слова, как на доброжелателя набросилась Лариса Григорьевна, советуя ему идти куда подальше и не вмешиваться в семейные разборки, да и вообще – не лезть не в свое дело.
Глава 14. Они друг друга стоят
Год прошел в тишине и покое.
У Ани, насколько знал Антон, были какие-то проблемы с матерью. Ну как, проблемы…
Та периодически пыталась подкараулить дочь у подъезда, звонила ей с других номеров и даже один раз явилась на работу, где ее не пустили дальше проходной.
А все из-за того, что после устройства на должность продавца-кассира в один из магазинов женщина обнаружила, что половину зарплаты у нее снимают судебные приставы, чтобы постепенно она компенсировала Анне украденные с ее карточки деньги.
Уж не знал Антон, хотела ли женщина уговорить дочь отменить взыскание, или же просто являлась поскандалить, но ни в подъезд, ни к ним домой она попасть так и не смогла, а это самое главное.
Что радовало Антона – их жизнь вошла в привычную колею и пришла в полную норму уже через полгода после переломной беседы у психотерапевта.
Анна, как и Антон, конечно, продолжали посещать ценного спеца по отдельности, но садить их друг с другом разговаривать за их же деньги больше не приходилось – сами научились общаться.
Но головы им лечить придется явно еще очень долго. Антону вообще пожизненно, учитывая его проблемы, а вот Аня, глядишь, походит к спецу еще пару лет – и потом будет жить себе спокойно нормальным человеком. Возможно.
По крайней мере, Антон искренне желал сестре всего самого лучшего. Да вот хотя бы той нормальной жизни, о которой она все время говорила.
Если Антон собирался провести свою жизнь в одиночестве, то Анне явно нужна была семья. Муж, ребенок, а лучше два, и все в таком духе.
Но она сама теперь боялась сейчас начинать отношения просто чтобы не влететь на ту модель поведения, что была принята у их родителей.
Раз уж она в мелочах неосознанно маму копировала, то уж детей с таким анамнезом пока что лучше не заводить. Но потом, может быть, когда-нибудь…
Особо они с Антоном об этом не разговаривали, но по оговоркам сестры Антон понимал, что кого-нибудь нормального встретить и семью с ним завести девушка очень даже хочет.
И опасается отношений сейчас исключительно из-за своих тараканов. Ну и из-за того, что с этими тараканами она в компании может весело встрять на какого-нибудь ненормального.
Впрочем, пока что кандидатов не было ни нормальных, ни не очень. Так что планы остаются всего лишь планами.
Со временем у них появились свои правила и порядки. Так, например, по приходу с работы Анна вытаскивала Антона на обязательную прогулку.
Иногда они докупали что-то необходимое в магазине, иногда – забирали какие-нибудь заказы из доставок в окрестные пункты выдачи, а иногда просто дышали свежим воздухом.
Антон против не возражал, поскольку любую физическую активность и знакомство со свежим воздухом приветствовали как врачи, так и его собственные спина с плечами, изрядно затекающие после сиденья за компьютером.
Вот и в этот раз они сходили на прогулку, а вернувшись, обнаружили сидящего у подъезда на лавочке алка..ша, который при их виде поднялся в полный рост и деланно-радостно прокричал полубеззубым ртом.
- О, а вот и детишки любимые. Ну что, забыли папку, не нужен он вам?
- Ты… - Анна замерла в ступоре, как вкопанная.
Причину этого ступора Антон мог понять: он-то застал первую-вторую стадию оскотинивания папаши, а посему текущее его состояние мог предположить, а вот Анна…
Когда они разводились с матерью, отец был вполне успешным человеком при хорошей должности, деньгах, жилье…
А сейчас их встретил самый натуральный маргинал.
- Я, доченька, я. Что, злорадствуешь небось, д…нь мелкая? Семью разрушила, отца довела…
- Пошли, Ань, - Антон дернул было сестру за руку в сторону подъезда понимая, что отец явился либо просить денег, либо еще за чем-нибудь эдаким…
Может быть, он бы выслушал, если бы произошло что-то серьезное но это явно не тот случай.
- Что, дочь, бабка теперь на тебя этого психа перевесила, чтобы он в окно не выпрыгнул?
Аня при этих словах вздрогнула и обернулась, испуганно глядя при этом то на Антона, то на отца.
– О, или ты не в курсе, что он у меня выкинул восемь лет назад?
Так я тебе расскажу, присаживайся, есть о чем побеседовать, - алкоголик кивнул на лавочку.
Аня, как загипнотизированная, сделала сначала шаг вперед. И словно только сейчас поняла, что Антон все еще держит ее, не дает подойти к тому, что осталось от их отца.
– Э, а ну стоять, куда пошли! – они были уже почти у самого подъезда, когда алка...ш рванул за ними.
Но остановил его гневный крик:
- Вот вы где, у***ы! А ну куда бежать от родной матери, быстро вышли, я сказа…
Когда близнецы поняли, что из-за угла дома только что вышла и побежала в их сторону Лариса Григорьевна, в подъезд буквально залетели.
И по лестнице бежали наверх с нервным смехом представляя, сколько радости сейчас доставят соседям их родители.
Впрочем, они в любом случае не при делах. Они хорошие, белые и пушистые, сидят дома, тискают любимого котика и собираются смотреть сериал…
Сквозь открытое кухонное окно доносилась площадная брань и слезы Ларисы Григорьевны.
Работая в пьющем и не особо-то высокодуховном коллективе мать Анны и Антона, судя по всему, быстро мимикрировала под местность.
И сейчас скандалила с бывшем мужем, от души используя весь изученные за последние месяцы арсенал.
Алкоголик в долгу не оставался.
Антон, стоя рядом с Анной так, чтобы с улицы их не было видно, непонятно почему прислушивался к происходящему на улице. Можно подумать, это их касается.
- Не касается, но интересно же, чем все кончится.
- Ставлю на мать, - фыркнул Антон.
- Спорить не буду. Отец всегда от ее истерик сбегал, вряд ли что-то поменя…
Договорить Анне не дал отчетливо слышный, казалось бы, на весь двор, звук оплеухи, после которой женский визг стих, а потом прервался тоненьким, надсадным скулежом.
Судя по всему, на эту сцену отреагировал кто-то из прохожих, попытавшийся вмешаться с репликой:
- Гражданин, не распускайте руки на женщин, а не то…
Удивительно, но «гражданин» не успел произнести не слова, как на доброжелателя набросилась Лариса Григорьевна, советуя ему идти куда подальше и не вмешиваться в семейные разборки, да и вообще – не лезть не в свое дело.
Когда вопли и ругань стихли, Антон приподнял штору на кухонном окне, вглядываясь в происходящее внизу.
Со двора уходили двое: пошатывающийся от обильных возлияний отец и буквально повисшая на нем и все еще всхлипывающая мать.
- Идиллия, - саркастично хмыкнул парень.
- Я не поняла, они что… Вместе? Обнимаются? – широко распахнутыми глазами смотрела Анна на эту картину, явно не веря происходящему.
- Они друг друга стоят. И друг другу подходят, - хмыкнул Антон. – Я же говорил тебе еще десять лет назад – зря ты в это дело полезла. Вон, счастливы вместе. Одна только польза от твоих действий.
- Это какая же?
- Что в этом возрасте они, даже если сойдутся снова вместе, уже не смогут завести нового ребенка. А значит – лет через пятнадцать у Андрея Владимировича не появится новый пациент из нашей семейки.
- Это точно, - вздохнула Анна. А потом настороженно посмотрела на Антона.
Парень вздохнул, понимая, что из-за отца теперь придется рассказывать все, что произошло с ним тогда, восемь лет назад.
- Не надо на меня так смотреть, будто я уже на подоконник влез, - вздохнул он. – Это было один раз. У меня на тот момент диагноза не было, таблеток, соответственно, тоже.
А дома постоянно был тот еще мозговынос, вот и сиганул я сдуру из окна. Повезло, что этаж был второй, да и козырек подъезда прямо под окном.
С тех пор ни разу ничем таким не баловался, можно мне не ставить решетки на окна?
- Все нормально, - поспешила свернуть тему Анна. – Спасибо, что рассказал, я больше не буду лезть.
Да, это было еще одно их правило, которое сестре пришлось выучить. Если Антон переходил на сарказм и всячески давал понять, что к нему лучше не лезть в конкретное время или пытаться говорить на определенные темы – разговор приходилось сворачивать.
В основном поначалу были сложности с тем, что Анна по наивности своей пыталась как-то поднять брату настроение, вовлечь его в диалог или отвлечь от происходящего с его состоянием. Что же…
Пришлось объяснить, что иногда он не разговаривает, целыми днями лежит и тупит, глядя в потолок, и что это для него вариант нормы. И уж лезть к нему в такие дни точно не нужно, если ты не Ссударь, конечно.
Кот за прошедший год на харчах от двух хозяев не только набрал вес, но и стал в два раза пушистей. А еще – в два раза наглей, хотя куда уж наглей.
Впрочем, Антон все равно любил этого пушистика, как родного. Да и стал он уже ему родным за этот год. И Аня снова стала. Похоже, не зря бабушка затеяла всю эту авантюру. А он – все-таки не зря согласился.
Вернуть сестру, особенно тогда, когда лишился, казалось, последнего близкого человека – это было настоящим подарком судьбы. И подарки такие Антон умел ценить и дорожить ими, даже если со стороны порой казалось, что это не так.
- Антон? – так, все, он снова «завис».
- Извини, ты что-то сказала?
- Я спросила, пожарить к макаронам котлеты или отварить сосиски.
- Все равно, - пожал плечами парень, машинально принимаясь протирать фасады шкафчиков тряпкой. Бесят, все «пальцы» на них видно.
Анна уже предлагала поменять, но Антон опасался сильно что-то переделывать в этой квартире до того, как она официально станет их собственностью. Все-таки, им осталось еще два года вместе прожить.
Правда, Антон надеялся, что этими двумя годами дело не ограничится. Да, может быть когда-нибудь потом Аня выйдет замуж и начнет жить отдельно.
Но пока разве им не лучше вместе? Анну о планах на будущее он пока что не спрашивал. Все-таки, еще не время.
- Тогда сосиски сварю, - приняла решение сестра, принимаясь возиться с посудой.
Антон устроился поудобней за столом, привычно погладил запрыгнувшего на колени Ссударя и принялся наблюдать за мельтешением Ани по комнате.
Странно, но наблюдение за ней во время готовки почему-то успокаивало и дарило ощущение… уюта какого-то, что ли?
И не хотелось думать о том, что, возможно, через два года этого всего уже не будет.
Все главы повести будут здесь:
Автор: Екатерина Погорелова