ГЛУБИНА ДУШИ

— Ты посмотри на него! Опять зенки залил и на диван завалился! Настя визг матери слышала даже через наушники. — Да отстань ты от человека, — глухо огрызнулся отец. — Выходной у меня. Имею право расслабиться. — Расслабиться? У тебя вся жизнь — одно сплошное расслабление! Полка в ванной на одном честном слове держится, кран капает вторую неделю, а он «расслабляется»! Настя, ты слышишь? Посмотри на своего папочку! Настя сдернула наушники и поднялась с кровати. — Мам, ну при чем тут я? — Настя вышла в коридор...

- Хватит! Прекращай! – обиженно сказала Алла. – Не смешно! - Не обижайся! – с усмешкой отмахнулся Влад. – Это ж я любя! - Что-то незаметно, - Алла стрельнула глазами и отвернулась. - Нет, ну, согласись, это было смешно! – Влад расплылся в улыбке...

— Ты деревенщина! Что, решила себя на шею сыну моему повесить? Выгодно устроиться? Света замерла. — Ирина Тимофеевна, я не совсем понимаю... — начала было Света, стараясь сохранить голос ровным. — Все ты понимаешь! — свекровь, а вернее, женщина, которая должна была ею стать, даже не присела. — Посмотри на себя. Как он с тобой жить будет? Ты об этом подумала? Ладно сейчас, пока он молодой и глупый, в «спасателя» играет. А через пять лет? Через десять? На кой ляд моему сыну неходячий инвалид?! — Мы любим друг друга, — тихо произнесла Света...

— Я буду спать спокойно! Я отдала этому браку тридцать лет, я сотню раз предупреждала вашего отца. Он выбрал свой путь сам. Почему я должна нести ответственность за его выходки? — Ты хоть понимаешь, как это звучит, мама? — Артем расхаживал по кухне, задевая локтем висящие пучки сушеных трав. — «Я наняла сиделку, потому что хочу пожить для себя». Это же отец наш! Твой муж! Вера Яковлевна методично нарезала авокадо, не поднимая глаз на сына. — Я понимаю, как это звучит для тебя, Артем. Но выхода у меня нет...

- Серьезно думал, что я не узнаю? – поинтересовалась Марина у мужа. - Донесли добрые люди, - проворчал Сергей. - Ты наивен, как ребенок, - Марина покачала головой. – Я дружу с твоей главной бухгалтершей, а с твоим замом мы семьями общаемся...

— А если это его сломает? — Галина прижала руки к груди. — Он наш единственный сын, Степ. — Если его может сломать отсутствие лишней сотни тысяч в кармане, значит, мы плохо его воспитали. — Ты хочешь сделать что? — Галина Викторовна медленно поставила бокал на массивный дубовый стол. — Я хочу, чтобы Лена и дети переехали в ту квартиру на Пречистенке. И да, я оплачу долги ее бывшего мужа, — Назар смотрел прямо, но пальцы его мелко дрожали. — Хватит так на меня смотреть, мам. Она в беде. — Назар, ты в своем уме? — отец, Степан Андреевич начал багроветь...

- Он же - муж Вашей дочери! Поэтому можно считать, что все это Вы строили для Вашей Машки: она же тоже будет сюда ездить! И чаи гонять в этой беседке тоже будет! Поэтому, раскошеливайтесь, папа! - В тазу лежат четыре зуба – мне боязно даже смотреть! А женщина-врач улыбалась: я голос Маруськин узнал! – доносилось из-за дверей ванной: любимый Марусин мужчина принимал душ. Он, вообще, был очень аккуратным – ее Ванька. Остроумная бабуля даже называла его Ванькой мокрым – по аналогии с известным цветком...

— Мама, мне пора на электричку. — А деньги? Соня, ты же понимаешь, нам не хватит. За квартиру платить надо, младшим куртки нужны к осени… — Я отправила десять тысяч. Это все, что я могу сейчас выделить без ущерба для своего бюджета. — Десять тысяч... — мать поджала губы. — И это все? Десять тысяч? Соня, ты издеваешься над нами? — Ирина Олеговна швырнула телефон на засаленную скатерть. — Мы на эти копейки должны месяц жить? У отца лекарства, у младших школа, а ты нам объедки с барского стола кидаешь? Соня медленно выдохнула...

К тому же, родня просто так в гости не ходила. Вот и сейчас им удалось как-то «просочиться» в подъезд: они звонили прямо в дверь, стоя на пороге! - Мимо проходили! - объяснила радостная Ирка. «Ну и проходили бы мимо дальше!» - тускло подумала Галя. - Ты - к - ун - дя! – изрекла за обедом Оля Семенова, бездумно смотря голубами глазами и возя ложкой в остывшей гречневой каше. - Кто? – не поняла красивая Галина Владимировна. - К - ун - дя! – раздельно, по слогам, как слаб..о умной, повторила пятилетняя Оля...

- Зря ты, Коля, пришел, - Настя снисходительно улыбнулась, - Поздно! Замужем я уже! Приятно, конечно, было вспомнить, юность-то бывает только раз в жизни. Но с тех прошло уже слишком много лет! - Пятнадцать, - Коля покачал головой...

— Ты серьезно сейчас? Прямо здесь, Дима? В этой квартире, где игрушки твоей дочери на каждом шагу? — Лена стояла в прихожей, не выпуская из рук ручку чемодана. Она только что вернулась из аэропорта. Десять дней солнца, морского воздуха и попыток убедить себя, что их пятилетний союз еще можно спасти. Дочка, годовалая Алинка, мирно сопела в коляске, даже не подозревая, что ее привычный мир только что разлетелся вдребезги. Дима стоял у окна в гостиной, засунув руки в карманы домашних штанов. Он даже не обернулся...

— Если тебя что-то не устраивает в моем подходе к хозяйству — можем нанять клининг. Половина на половину. Какие проблемы? И не надо на меня орать. Ты знала, за кого выходила. Я никогда не обещал тебе, что буду содержать тебя полностью. — Максим, это же зубы ребенка. Это не блажь, не новые шмотки и не косметика. Майе нужны брекеты, иначе у нее к двадцати годам челюсть «поедет», врач прямо сказал. Ты видел снимки? Муж даже не оторвался от планшета. Он методично доедал ужин — гречку с тефтелями, которую она приготовила себе вчера на ужин...