Вообще всё в её взрослой жизни было не так! И пытаться теперь выяснить, кто виноват, совершенно бесполезно. Пора уже думать, что делать. Можно, конечно, винить родителей, — всё начало портится после их развода... В детстве всё было вроде нормально, семья как семья, родители и дочка, все в порядке, родители работают, дочка учится, — все вроде неплохо, то есть как у всех. Правда, мать Ритина была со странностями, и это было заметно давно... Скупая она была какая-то, накопительница, причём копила всякую ерунду и очень глупо, именно из-за ее скупости и «экономии» семья жила в бедности, но не настоящей, а какой-то декоративной.
Был у них участок небольшой загородный, там яблоки, сливы, овощи и ягоды росли, но есть их было нельзя, потому что «это на продажу»! Если дочке хотелось съесть яблочко или ягод, то «Иди вон по соседям, пока не видят сорви что-нибудь!». Ну еще были заброшенные дачи, там тоже можно было чего-то набрать, а из своих которые продать не удалось, варились варенье и компоты, которые потом никто не ел: «Прошлогодние сперва съешьте!», И, когда и свежие превращались в прошлогодние, засахаренные и закисшие, то есть в совершеннейшую гадость, то выкидывались. Но мать считала, что она хорошая хозяйка, и всё это делает «ради семьи». Такое же отношение у неё было и к одежде:
— Нечего новое таскать, только изорвешь да испачкаешь! Вон тётя Валя отдала от своего Димки кроссовки, их надень. А у Ивановых Вероничка выросла из плаща, отдали, тебе как раз будет!
И то, что Рита выросла на несколько лет раньше Вероники, особого значения не имело:
— Ну и что, что рукава коротки? Давай я надставлю, у меня ткань подходящая есть.
Неудивительно, что Рита была ближе с отцом, чем с матерью! Хотя и маму, конечно, любила очень, и жалела за это ее странное пристрастие. К тому же было у нее пристрастие ещё и к алкоголю... Нельзя сказать, чтобы она сильно напивалась, но если выдавался случай, то не упускала возможности. Выпив, мама не делалась ни веселее, ни добрее, но и злой или буйной не была, — мрачнела, а потом засыпала. Но было это опять же не так часто, и не так бросалось в глаза! Проявилось гораздо яснее только после того, как отец решил уйти из семьи...
Рите тогда исполнилось пятнадцать, и ей ничего не говорили и не объясняли, просто в один прекрасный день она заметила, что вещей отца в доме нет. Она не восприняла это как предательство, просто поняла, что папа решил развестись с мамой, а дочке говорить об этом не стал, потому что... Ну, наверное, стеснялся. Или не хотел расстраивать! Потом, конечно, разговор у них произошёл, и отец сказал, что просто невозможно больше жить с мамой, чувства прошли, а отец этого терпеть не может, да и маме трудно...
— Но ведь мы с тобой всё равно самые родные, — сказал он Рите, — Если хочешь, ты можешь даже со мной жить.
— А ты где будешь жить? — удивилась она.
— Пока в общежитии. Но мы с матерью будем квартиру менять.
Квартира у них была хорошая, двухкомнатная, но в хорошем старом доме с капитальным ремонтом, по метражу побольше многих современных трешек, да еще и с двумя балконами! Так что обмен получился очень даже неплохой. Рите с мамой досталась небольшая двухкомнатная, отцу — однушка, приличные квартиры, жаловаться вроде не на что... Кроме того, что мать от такого огорчения начала больше пить, и пытаться устроить личную жизнь. Мужчины у нее действительно появлялись, но ненадолго, жениться никто не планировал, Рита их даже и не видела толком, так, мельком. Она какое-то время думала, что может родители помирятся, но это, конечно, были ещё почти детские мечты...
К моменту переезда в новую квартиру ей уже шестнадцать исполнилось, она училась в медицинском училище, а мать стала выпивать всё больше... В доме начали появляться то мужчины, то подружки. На работу то устраивалась, то увольнялась, а скорее всего ее выгоняли, — в общем, жизнь пошла под откос. Рита не раз думала о том, что неплохо бы ей уйти к отцу, потому что с матерью жить чем дальше, тем всё труднее... Но ведь ее было жалко! «Уйду я, а она совсем сопьется! И неизвестно, к чему все это приведет», — думала девочка. Понятно, еще ребенком была, это сейчас она взрослая! После того, как все уже произошло, она понимала, что была она настоящий дурочкой, когда так думала! Все её заботы ни к чему не приводили. Сколько бы она ни пыталась воздействовать на мать, сколько бы ни плакала, ни просила её, — это не удержало Тамару Евгеньевну ни от чего, — ни от выпивки, ни от сомнительных знакомств... Но это бы еще ладно, — не смогла она избежать и потери квартиры!
Поначалу Рита совершенно не следила за тем, что мать за квартиру попросту не платит. Вообще, — ни за свет, ни за что. Да, Рита была в то время слишком молода, она ещё не знала, что и как нужно делать и чем чреват отказ от коммунальных платежей. Сначала им, естественно, отключили городской телефон, но в то время это было уже неактуально, многие отключали его просто потому, что он стал ненужным. Но Рита, тогда уже шестнадцатилетняя, спохватилась:
— Мам, а ты за квартиру-то платишь?
— Да плачу я, плачу, отстань! — отмахнулась мама, — Ты у меня ещё будешь отчёты спрашивать!
Рита забеспокоилась было, но ненадолго, потом попросту забыла об этом. В конце концов взрослые на то и взрослые, чтобы помнить обо всем и всё вовремя делать, а она-то здесь причём? У неё денег нет, она и не может заплатить при всём желании! Потом пришли отключать электричество, начали пугать всякими карами за долги, которых накопилось уже очень много. Тут-то Рита и забеспокоилась, кинулась к отцу. Тот, узнав об их трудностях, схватился за голову:
— Ну что же это такое?! Никогда бы не подумал, что Тамара до этого дойдёт. Я приду, поговорю с ней, придумаем, что с долгами делать.
Пришёл, поговорил, и даже оказал, видимо, какую-то помощь, потому что на какое-то время их оставили в покое. Рита и успокоилась, пока не выяснилось, что долг опять растет, и дошло уже до того, что выплатить его просто так не получится. Да и к отцу обращаться тоже было неудобно, — ведь он в прошлый раз сказал:
— Видишь, Маргарита, какое дело... Ты уж сама приглядывай, видишь, мама что-то совсем руки опустила!
«Ну да, после того, как ты ее бросил! — с недобрым чувством подумала девушка, но ничего не сказала, в то время такие мысли она уже умела скрывать. Да и свою вину тоже чувствовала, — видимо, она и правда не очень хорошо присматривает за мамой!
Причину, по которой отец ушел от матери, она не понимала, — ведь он даже не завел себе другую женщину, жил один! Зачем тогда, спрашивается, ушёл? Из-за её выпивок? Но ведь пока он жил с ними, она не так уж и пила, по крайней мере сдерживала себя, скрывала своё пристрастие. Остался бы с ними, может, так бы всё и шло понемножку... Может, мать ему изменяла? Рита этого не знала... А на все ее вопросы об этом мама отвечала: «Потому и ушёл, что подлец!». Рита вовсе не считала отца подлецом, хотя обида на него была... И на маму она обижалась не меньше! И было за что... Но вообще Рите в то время стало вдруг некогда следить за мамой, — в восемнадцать лет любовь у нее случилась...
На танцах она познакомилась с Гришей. И нельзя даже сказать, что сразу они так уж влюбились друг в друга, — просто почувствовали что-то общее, наверное. Оба пришли на танцы впервые в жизни, танцевать толком не умели, но очень старались, и эта неумелость, возможно, их сблизила. После танцев Гриша проводил Риту до дома и назначил следующую встречу, — вот так и завертелась её первая любовь, первый роман. И предложение ей этот худенький, не особо красивый парень, ее ровесник, сделал практически в одно из первых свиданий, еще даже до первого поцелуя! Даже не то что предложение, — просто спросил:
— Ты бы вышла за меня замуж?
А Рита не знала, что и ответить, ведь вроде как не так все это делается...
— Как это сразу замуж? Сначала нужно встречаться, общаться, а уж потом...
— Я готов сколько угодно ждать и просто встречаться! Только я боюсь, что ты за кого-нибудь другого замуж выйдешь! — воскликнул Гриша.
— Как же я выйду, если я буду встречаться с тобой? Просто как-то смешно получается, мы знакомы всего неделю, а ты уже говоришь «замуж»... Мы даже не знаем друг друга!
А саму прошило страхом... Согласна она была, и ни о каких других не помышляла! Уже поняла, что Гриша — человек надежный, и его можно полюбить! А может, и полюбила... И замуж хотела! Но была тут и трудность... Ладно, друг с другом-то они познакомятся, но перед свадьбой ведь нужно же, наверно, знакомиться с родителями жениха, потом знакомить его со своими... С отцом еще ладно, как-нибудь, а вот с матерью... Ее в последнее время трудно трезвой застать! А вот всякие неприятные новости в квартире она заставала частенько! Начали пропадать вещи, — то холодильник исчез, то что-то из мебели, той, что поновее... Как-то вечером, идя домой, Рита столкнулась с дворничихой тётей Машей, которая со своим мужем вместе тащила, видимо, к себе домой их трюмо, старинное, еще бабушкино, красивое такое, Рите оно очень нравилось... А эти вдруг тащут зачем-то...
— Куда это вы, почему? — удивилась Рита.
— А мать твоя отдала! Не подумай не украли же. Мамка твоя дома, иди спроси. Я ей помогла белье до прачечной дотащить, и мусор всякий вынести. Отдай мне, говорю, трюмо, а то мне причесаться не перед чем, зеркала нет. Ну она и отдала, — зачастила тётя Маша. Что Рите было делать, кричать «караул»? Конечно, не закричала. Пришла домой, спросила у матери в чем дело, а та сидит пьяная:
— А в чем дело? Денег-то у меня нет, а человек мне помогает, должна я чем-то отблагодарить? Вот я ей и отдала. А на что нам это старьё? Пусть пользуется, раз нужно!
И вот так про что ни спросишь, — «отблагодарила»! Чаще всего таким образом благодарила она, понятно, за бутылку, которую добрые люди приносили. Рита понимала, что мать надо лечить, но как, если она не хочет?! Да и откуда молодой девчонке знать, где и каким образом всё это лечение происходит. Да, она сама училась в колледже на медсестру, проходила практику в больнице, можно было у знакомых медиков спросить, но ведь это же так стыдно сказать: «Знаете, у меня мать алкоголичка, мне бы её полечить»...
К тому же прекрасно понимала, что первым делом саму мать спросят, хочет ли она лечиться, а что та ответит Рита прекрасно знала! Она и сама маме говорила, что надо бы, но ответ не радовал: «Тебе надо — ты и лечись, а я здорова!». А присматривать за человеком, который сам не признает своих недостатков, довольно трудно, если не сказать невозможно, — это надо было круглые сутки с ней проводить, забросив не только личную жизнь, но и учебу! А Рита ничего этого забрасывать не собиралась! Она жить хотела, а не присматривать за спивающейся матерью! Как-то соседка, которая была в курсе проблемы, посоветовала:
— Ох, Риточка, доведет она тебя! Ты бы, пока не поздно, разменяла бы квартиру. Себе хоть какую маленькую, но свободную от нее, и ей тоже, — и пускай она одна делает все, что хочет!
Это был, наверное, самый умный совет, но Рита ему не последовала... И вот как тут жить, как жениха с такой мамой знакомить? Но до знакомства и свадьбы дело не дошло, — случилось то самое, о чём и люди предупреждали, и чего сама боялась: мать полностью погрязла в долгах не только за квартиру, а ещё каких-то кредитов набрала... И кто даёт таким людям? Приставы приходили, коллекторы, со всех сторон на них жалобы... К кому идти за помощью? Кинулась было к отцу, а он в больнице лежит, с желудком проблемы!
— Что ж ты не позвонил, папа, не сказал ничего, я бы навещала!
— Да понимаю я прекрасно, что не до меня тебе. А теперь тем более... Тамарка все-таки натворила делов? Но, как видишь, я теперь тебе не помощник. Один выход у тебя, Рита, — разменять эту квартиру на какую-нибудь поменьше, с доплатой, и участок можете продать. С долгами разделаетесь, а там уж видно будет. Мать можешь и в больницу какую-нибудь положить, пускай её там выхаживают.
Именно в это очень тяжелое время и поняла Рита, что Григорий — единственно и человек, который может ей помочь! Ведь вполне мог махнуть рукой на столь проблемную девушку и найти другую! Она металась между больницей, матерью и между различными службами, пытаясь отсрочить долг, продать эту квартиру, купить другую, а Гриша всегда был вместе с ней, помогал чем мог. А мать будто и не видела ни в чем проблемы, говорила только:
— А чего, хорошего парня нашла, выходила бы за него замуж! Упустишь — сама виновата будешь.
Рита не упустила, и во всей этой суете они все-таки нашли время на то, чтобы зайти с Гришей в ЗАГС, заявление подать, а потом и расписаться. С его родителями Рита уже тоже познакомилась, и они, естественно, были не в восторге от выбора сына. То есть не от самой Риты, она никаких нареканий не вызвала, и даже то, что жених с невестой слишком молоды тоже никого особо не напугало, но вот Ритина мать...
— Ты подумай, какой крест на себя взваливаешь! — причитала Гришина мать Ну а дальше шли, само собой, прочие предостережения типа «яблочко от яблоньки» и всё такое прочее. Говорилось это, конечно, не в глаза невесте, но особо родители жениха и не таили своих чувств. Потому жить с ними Рита не собиралась, к тому же она не могла оставить свою маму! Да и вообще у Гришиных родителей были ещё две младшие дочки, которые жили с ними, — молодой жене сына там не было бы места!
Продолжение :