Кафе «Уютный уголок» встретило их тишиной, нарушаемой только шорохом чашек и приглушенным бормотанием официантки за стойкой. Виктория сидела напротив двух женщин, которые вели себя так, будто это не свадьба планировалась, а война объявлялась. Её руки под столом сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, но она молчала. Молчала уже полчаса, потому что каждое её слово тут же превращалось в повод для нового спора.
— Это же очевидно — «Корчму» надо брать! — Тамара Петровна, мать Николая, тыкала пальцем в буклет ресторана, словно это был какой-то важный документ. — У вас что, денег нет?
Людмила Семеновна, мать Виктории, покраснела так, что даже веснушки на её лице стали менее заметными. Она откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и процедила:
— А у вас мозгов нет? В «Корчме» цены как в космосе! Мы не олигархи, знаете ли.
Тамара Петровна фыркнула, как кошка, которой наступили на хвост.
— Ой, да ладно вам! Свадьба — это раз в жизни! Не экономьте на счастье детей!
— А кто сказал, что ваш сын — это счастье? — Людмила Семеновна чуть наклонилась вперед, её голос стал тише, но злее. — Может, он вообще…
Виктория вскочила так резко, что стул заскрипел по полу. Обе женщины замолчали и уставились на неё. Она смотрела то на одну, то на другую, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Хватит! — выдохнула она. — Вы обе… вы просто… прекратите!
Но никто её не слышал. Тамара Петровна снова взяла буклет и начала листать его, словно это было доказательство её правоты.
— Вот, смотрите, — продолжила она, игнорируя вспышку Виктории. — Здесь даже написано: «Идеальное место для особенных событий». Ну, что скажете?
— Что скажу? — Людмила Семеновна тоже потянулась к буклету, но не чтобы посмотреть, а чтобы отодвинуть его в сторону. — Скажу, что это место для тех, кто готов продать почку ради красивых фотографий. А мы не из таких.
— Да уж, видно, что не из таких, — процедила Тамара Петровна. — У вас, наверное, даже на обычный ресторан не хватит.
Виктория села обратно, закрыла лицо руками и глубоко вздохнула. Она знала, что это произойдет. Знала с того самого дня, когда Николай сделал ей предложение. Но надеялась, что хоть немного ошибается. Как же она ошибалась.
***
Они познакомились в августе, на дне рождения общего друга. Николай тогда был совсем другим — легким, смешливым, немного неловким. Он подошел к ней и сказал:
— Привет, я Коля. А ты… ты очень красивая.
Виктория рассмеялась, потому что это прозвучало так банально, что даже трогательно. Они разговорились, потом весь вечер шутил и был «гвоздём» праздника, потом долго гуляли по ночному городу. Николай рассказывал ей о своей работе, о том, как мечтает открыть собственную студию дизайна. Она слушала его и думала: «Какой он… интересный».
Первые месяцы были идеальными. Они встречались почти каждый день, смеялись над глупыми шутками, вместе готовили ужин у него дома. Но потом начались звонки от Тамары Петровны. Сначала редкие, потом чаще. Потом она стала приходить к ним в гости без предупреждения, приносить какие-то «полезные» вещи, которые, по её мнению, должны были сделать их жизнь лучше.
— Это одеяло из верблюжьей шерсти, — говорила она, раскладывая его на диване. — Очень теплое. Вам точно пригодится.
Николай только улыбался и кивал, а Виктория чувствовала, как её терпение тает. Она пыталась поговорить с ним об этом, но он всегда отмахивался:
— Мама просто заботится. Не обращай внимания.
«Не обращай внимания», — повторяла она себе. Но теперь, сидя в кафе между двумя женщинами, которые вели себя как две собаки, дерущиеся за кость, она понимала, что это невозможно.
***
— Так что, решено? — Тамара Петровна снова заговорила, прервав её воспоминания. — Берём «Корчму»?
— Нет, — твердо сказала Людмила Семеновна. — Мы выбираем что-то более разумное.
— Разумное? — Тамара Петровна усмехнулась. — Это же свадьба! Тут не про разумность, а про красоту!
— Красота — это когда люди могут позволить себе праздник, а не кредит на десять лет, — парировала Людмила Семеновна.
— Ой, да ладно вам! — Тамара Петровна махнула рукой. — Я же знаю, что вы просто жадничаете.
— Жадничаю? — Людмила Семеновна побледнела. — Да как вы смеете?!
Виктория снова вскочила, на этот раз опрокинув стул. Она не могла больше этого выносить.
— Замолчите обе! — крикнула она. — Это моя свадьба! И я сама решу, где она будет!
Обе женщины замолчали, но их взгляды говорили больше, чем слова. Тамара Петровна смотрела на неё с плохо скрытым презрением, Людмила Семеновна — с обидой. Виктория почувствовала, как её щеки горят, как внутри всё сжимается. Она схватила сумку и выбежала из кафе.
На улице было холодно. Она достала телефон и набрала Николая.
— Алло? — его голос звучал весело, как всегда.
— Приезжай за мной, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — В кафе «Уютный уголок». И… пожалуйста, поговори с мамой.
Повисла пауза.
— Что случилось? — спросил он.
— Случилось то, что твоя мать сходит с ума, — ответила Виктория и повесила трубку.
Николай приехал через полчаса. За это время матери уже разъехались каждая по своей квартире, а Виктория успела промёрзнуть до костей и разозлиться ещё больше. Когда он вышел из машины, она заметила его виноватый взгляд — тот самый, который появлялся у него каждый раз, когда речь заходила о матери. Она не стала ждать, пока он подойдёт, а сама шагнула к машине.
— Ну что, поговорил? — спросила она, даже не поздоровавшись.
— Вика, ну чего ты сразу… — начал он, но она перебила:
— Чего я сразу? Твоя мать устроила цирк на весь ресторан! И твоя любимая «Корчма» теперь главная тема дня!
— Да ладно тебе, она просто переживает, — Николай открыл дверь машины, но Виктория не спешила садиться. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него так, будто видела впервые.
— Переживает? — переспросила она. — Она не переживает, она командует! И ты это прекрасно знаешь!
— Мама всегда такая, когда дело касается важных вещей, — попытался оправдаться Николай, но его голос звучал неубедительно. — Она же хочет, чтобы всё было красиво. Перфекционист, что еще сказать.
— Перфекционист? — Виктория чуть не рассмеялась. — А кто будет платить за эту красоту? Твои родители? Или мои? У моих нет денег на перфекционизм.
Николай замолчал. Он опустил глаза и стал теребить ключи от машины. Это был его обычный жест, когда он не знал, что сказать.
— Вика, давай не будем сейчас об этом, — пробормотал он. — Поехали домой.
— Домой? — она повысила голос. — А что там делать? Ждать, пока твоя мама снова начнёт указывать, как мне жить?
— Она просто… — начал он, но Виктория уже не слушала.
— Просто заткнись! — крикнула она. — Заткнись и послушай меня! Я больше не могу терпеть её выходки! Если ты не можешь поставить её на место, то я сама это сделаю!
Николай вздохнул и сел в машину. Виктория тоже села, но молчала всю дорогу. Её руки дрожали, и она сжимала их в кулаки, чтобы никто не заметил. Она знала, что завтра будет ещё хуже.
На следующий день они отправились выбирать платье. Тамара Петровна настояла на том, чтобы сопровождать их, и Людмила Семеновна, конечно же, тоже не осталась в стороне. Салон свадебных платьев встретил их блеском кристаллов и шёлка, но атмосфера была напряжённой с самого начала.
— Вот это! — Тамара Петровна ткнула пальцем в огромное белое платье с длинным шлейфом. — Именно такое нужно!
Виктория посмотрела на платье и поморщилась. Оно было слишком пышным, слишком помпезным — совсем не в её стиле.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Это не для меня.
— Почему нет? — удивилась Тамара Петровна. — Это же классика! Все невесты мечтают о таком!
— Не все, — возразила Виктория. — Мне нужно что-то простое, но элегантное и стильное.
— Простое? — Тамара Петровна фыркнула. — Это же свадьба, а не поход в магазин!
— А вот это неплохо, — вмешалась Людмила Семеновна, показывая на платье прямого кроя с кружевом. — И красиво, и недорого.
— И вы ЭТО выбрали? — Тамара Петровна аж подпрыгнула. — Вы вообще о чём? Это же главное событие в жизни! Нельзя экономить!
— А кто сказал, что мы будем тратить миллионы на тряпки? — Людмила Семеновна тоже начала заводиться. — У нас есть другие расходы!
— Какие ещё расходы? — Тамара Петровна скрестила руки на груди. — Свадьба должна пройти так, чтобы запомнилась на всю жизнь!
— Мы не такие богатые, как вы, — процедила Людмила Семеновна. — Но зато у нас есть голова на плечах!
— Ой, да ладно вам! — Тамара Петровна закатила глаза. — Вы просто завидуете!
— Я? Завидую? — Людмила Семеновна побледнела. — Да я бы никогда…
— Хватит! — крикнула Виктория, чувствуя, как её голова начинает раскалываться. — Обе замолчите!
Обе женщины замолчали, но их взгляды метали молнии. Виктория взяла первое попавшееся платье и скрылась в примерочной. Она надела его, даже не глядя в зеркало, и вышла к остальным.
— Вот, — сказала она. — Это платье. И никаких споров.
Тамара Петровна открыла рот, чтобы что-то сказать, но Николай вдруг встал между ними.
— Мам, может, хватит? — сказал он, и в его голосе прозвучала редкая для него твёрдость. — Это Викина свадьба. Её выбор.
Тамара Петровна посмотрела на сына, потом на платье, потом снова на сына. Её лицо исказилось от злости.
— Ну и хорошо! — выпалила она. — Выбирайте сами! А я ушла!
Она развернулась и вышла из салона, громко хлопнув дверью. Людмила Семеновна проводила её взглядом и покачала головой.
— Что за человек, — пробормотала она. — Совсем совести нет.
— Мам, пожалуйста, — вздохнула Виктория. — Не начинай.
Людмила Семеновна только махнула рукой и отошла в сторону. Виктория посмотрела на Николая. Он стоял, опустив голову, и теребил свои ключи.
— Ты хоть понимаешь, что происходит? — спросила она.
— Понимаю, — ответил он тихо. — Но что я могу сделать?
— Поставить свою мать на место, — сказала Виктория. — Или хотя бы попробовать.
Николай ничего не ответил. Он просто кивнул и пошёл к кассе оплачивать платье.
Позже, уже дома, Виктория сидела на краю кровати, её взгляд был прикован к пакету с платьем, лежащему перед ней. Она чувствовала, как тяжёлое предчувствие сжимает её сердце. Внезапно тишину разорвал звонок телефона, заставив её вздрогнуть. Это была её подруга Наталья.
— Привет, — сказала Наталья. — Как дела?
— Ужасно, — ответила Виктория. — Мать Николая с ума сошла.
— А что случилось? — спросила Наталья.
— Всё, — вздохнула Виктория. — Она везде лезет, всё контролирует, всех унижает. Я так больше не могу.
— Может, стоит поговорить с ней? — предложила Наталья.
— Я пробовала, — сказала Виктория. — Она не слушает. Она вообще никого не слушает.
— А Николай? — спросила Наталья.
— Николай… — Виктория замолчала. — Он боится её. И не хочет конфликтовать. В этой части он нюня.
— Да уж, это проблема, — сказала Наталья. — Но ты не сдавайся. Нужна помощь, не стесняйся, говори.
Виктория посмотрела на платье и задумалась. Она знала, что Наталья права. Но что именно она могла сделать?
На следующий день Виктория проснулась с ощущением, будто вчера по ней проехал каток. Она лежала, уставившись в потолок, и пыталась понять, как всё так быстро вышло из-под контроля. Свадьба, которая должна была стать самым счастливым днём её жизни, превращалась в испытание. А она сама чувствовала себя не невестой, а судьёй на ринге, где две женщины пытались нокаутировать друг друга.
Николай уже ушёл на работу, от него была только смс: «Вика, прости. Я поговорю с мамой. Обещаю». Но Виктория знала, что его обещания ничего не значат. Он всегда говорил, что поговорит с матерью, но потом просто отмалчивался или находил оправдания её поведению.
Она взяла телефон и написала Наталье: «Приезжай. Мне нужна помощь».
Наталья появилась через час. Её лицо выражало смесь сочувствия и решимости. Наталью можно было смело отнести к типу «бой-бабы» - они и коня на скаку остановит, и с ним же в горящую избу войдет.
— Ну, рассказывай, — сказала она, усаживаясь на кухне и доставая из сумки пачку сигарет. — Что опять случилось?
— Всё, — ответила Виктория, наливая чай. — Тамара Петровна теперь звонит всем подряд — фотографам, декораторам, даже рестораторам. Она говорит, что я ничего не понимаю, и пытается всё переделать.
— Серьёзно? — Наталья прикурила сигарету. — Это уже за гранью.
— Ага, — Виктория опустила голову. — А Николай… он просто молчит. Как будто воды в рот набрал.
— Это не нормально, — отрезала Наталья. — Это трусость и слабость. И ты должна ему это сказать. И, вообще, как ты с ним собралась жить?
— Ты чё думаешь, я не пыталась? Я раз сто пыталась! — воскликнула Виктория. — Но он только отмахивается и говорит: «Мама просто волнуется», «Мама переживает», «Мама хочет, чтобы это было лучше, чем у других»
— Вот именно — «мама», — фыркнула Наталья. — Она не просто волнуется, она тебя унижает и принижает. И если ты сейчас не возьмёшь ситуацию под контроль, то потом будет поздно. Потом твоё слово вообще ни во что ставить не будут.
Виктория посмотрела на подругу. Та была права, но что она могла сделать? Позвонить Тамаре Петровне и сказать: «Перестаньте лезть в мою жизнь»? Это было бы слишком просто. И слишком опасно.
— Может, поговорить с Николаем? — предложила Наталья. — Сказать ему прямо: либо он решает проблему, либо…
— Либо что? — перебила Виктория. — Отменить свадьбу?
— Если это единственный способ сохранить своё достоинство — да, — спокойно ответила Наталья.
Виктория замолчала. Она никогда не думала об этом всерьёз. Слишком много сил, времени и денег уже было вложено в подготовку. Но, может быть, Наталья права? Может быть, рано выходить замуж? Или Николай не подходит ей?
---
Вечером Николай вернулся домой. Он сразу заметил, что что-то не так. Виктория сидела за столом, положив руки на колени, и смотрела на него так, будто видела впервые.
— Вика? — позвал он, снимая куртку. — Что-то случилось?
— Коля, — ответила она. — Мы должны поговорить.
Они сели за стол. Николай выглядел обеспокоенным, но Виктория знала, что это просто маска. Он всегда так делал, когда чувствовал, что его вот-вот прижмут к стенке.
— Твоя мать, — начала она, стараясь говорить спокойно. — Она разрушает нашу семейную жизнь. Семейную жизнь, которой еще даже официально нет.
— Вика, ну чего ты… — попытался он улыбнуться, но она перебила:
— Замолчи и послушай меня! Она ведёт себя так, будто это её свадьба, а не моя! Она звонит всем подряд, даёт указания, унижает мою мать и меня! И ты… ты просто стоишь в стороне и делаешь вид, что ничего не происходит!
— Я не делаю вид! — возразил Николай. — Просто… просто мама волнуется, переживает. Она хочет, чтобы всё было идеально. Чтобы все остались довольны.
— Идеально для кого? Для неё? — Виктория повысила голос. — Это моя свадьба! Моя! И если ты не можешь защитить меня от своей матери, то зачем мне вообще этот брак?
Николай замолчал. Его лицо побледнело, а руки начали дрожать. Он всегда боялся конфликтов, особенно с женщинами. Но сейчас он понимал, что отступать некуда.
— Вика, я… я поговорю с ней, — сказал он наконец. — Обещаю.
— Хватит обещаний! — крикнула она. — Я больше не могу этого слышать! Либо ты решаешь проблему, либо… либо мы расстаёмся.
Николай вздрогнул, как от удара. Он смотрел на неё, не веря своим ушам.
— Ты серьёзно? — спросил он.
— Абсолютно, — ответила она. — Я не собираюсь жить с человеком, который позволяет своей матери управлять нашей жизнью.
На следующий день Николай встретился с матерью. Она пригласила его на кухню, где в уютной тишине на плите медленно томился ароматный борщ, а в чайнике закипала вода. Тамара Петровна сидела напротив него, скрестив руки на груди, и смотрела на него с плохо скрытым раздражением.
— Ну? — спросила она. — Что случилось?
— Мам, нам нужно поговорить, — начал Николай. — О свадьбе.
— Опять? — вздохнула она. — Что ещё не так?
— Всё не так, — сказал он, стараясь говорить твёрдо. — Ты вмешиваешься. Вика не может этого вынести.
— Не может вынести? — Тамара Петровна рассмеялась. — Это же свадьба! Тут нельзя экономить или делать тяп-ляп! Нужно всё делать по-человечески и с душой! А твоя Вика делает на от…, лишь бы как…
— Лишь бы как? — спросил Николай. — Это ты так думаешь! Ты забыла, что это и моя свадьба, мам. И может быть, тебе лучше вообще не приходить.
Тамара Петровна замолчала. Её лицо исказилось от злости, но она ничего не сказала. Она просто встала и указала сыну на дверь.
В тот же вечер Виктория и Николай сидели на диване. Между ними стояла неловкая тишина.
— Я поговорил с ней, — сказал он наконец.
— И что? — спросила Виктория.
— Она… она обиделась, — ответил он. — Но я сказал, что это наша свадьба. И у неё не так много выбора…И если она продолжит в том же духе, то…
— То что? — переспросила Виктория.
— То пусть остаётся дома, — закончил он.
Виктория подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его глазах она увидела - искру решимости и отблеск смелости. И этот взгляд пленил её. Она хотела верить в то, что её мужчина смелый и дерзкий.
Несколько дней после разговора с матерью Николай ходил как потерянный. Он пытался звонить Тамаре Петровне, но она не брала трубку. Виктория видела, как он мучается, и чувствовала себя виноватой. Но она знала, что это был единственный способ заставить его понять: нельзя позволять другим людям вмешиваться в их жизнь.
Однако затишье оказалось недолгим.
В один из вечеров, когда Виктория и Николай готовили ужин, раздался звонок в дверь. На пороге стояла Тамара Петровна. Её лицо было красным, волосы растрёпаны, а в руках она держала пакет с чем-то, что выглядело как старые фотографии.
— Вот! — крикнула она, врываясь в квартиру без приглашения. — Посмотри на это!
Она достала из пакета несколько фотографий и швырнула их на стол. Виктория подошла ближе и увидела снимки свадьбы Николая и его первой жены. Да, именно так — первой жены. Она даже не знала, что у него была предыдущая попытка брака.
— Что это? — спросила Виктория, глядя на Николая.
— Это… это ничего, — пробормотал он, отводя глаза.
— Ничего?! — взвизгнула Тамара Петровна. — Это всё из-за тебя, Виктория! Ты его запутала! Ты его испортила!
— Мам, прекрати! — крикнул Николай. — Хватит уже!
— Нет, я не прекращу! — она повернулась к Виктории. — Ты думаешь, ты первая? Думаешь, ты особенная? А он уже был женат! И всё пошло наперекосяк из-за таких, как ты!
Виктория почувствовала, как её сердце проваливается куда-то вниз. Она смотрела на Николая, который стоял, опустив голову, и молчал.
— Почему ты мне не сказал? — спросила она тихо.
— Я… я хотел, но… понимаешь... тут такое дело…, — замялся он. — Это было давно. Мы развелись через год.
— Развелись? — переспросила Виктория. — И почему же?
Николай снова замялся. Тамара Петровна, конечно же, не могла промолчать:
— Потому что он не умеет принимать решения! Потому что он слабый! А ты, Виктория, просто очередная ошибка!
— Замолчи! — закричал Николай. — Просто замолчи!
Тамара Петровна удивлённо уставилась на сына. Такого тона от него она явно не ожидала.
— Мам, это мой выбор, — продолжил он. — Моя жизнь. И если ты не можешь принять это, то нам больше не о чем говорить.
Тамара Петровна побледнела. Она смотрела на него, потом на Викторию, потом снова на него. Её губы дрожали.
— Ладно, — прошептала она наконец. — Ладно…
И вышла, хлопнув дверью.
После её ухода наступила тишина. Виктория сидела за столом, сжимая в руках одну из фотографий. Николай стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу.
— Почему ты мне не сказал? — повторила она.
— Я боялся, — признался он. — Боялся, что ты подумаешь… что я не могу быть хорошим мужем.
— А ты можешь? — спросила она прямо.
Николай опустил голову.
— Не знаю, — честно ответил он. — Но я хочу попробовать. С тобой.
Виктория посмотрела на него. Его лицо выражало смесь страха, надежды и решимости. Она знала, что этот момент станет поворотной точкой в их отношениях. Либо они смогут справиться со всем вместе, либо всё рухнет.
На следующий день Виктория позвонила Наталье.
— Привет, — сказала она. — У меня новости. Ты о них даже догадаться не сможешь.
— Какие? — спросила подруга.
— Николай был женат раньше, — ответила Виктория. — И об этом рассказала его мать.
— Ого, — протянула Наталья. — И что ты думаешь?
— Я думаю… что это в прошлом, — вздохнула Виктория. — Или я хочу верить в то, что у нас есть будущее. Хотя бы пока.
— Это правильно, — одобрила Наталья. — Главное — не теряй собственного достоинства в этом хаосе.
Свадьба всё-таки состоялась. Не в «Корчме», а в небольшом уютном ресторанчике, который выбрала Вика. Тамара Петровна не пришла, хотя Людмила Семеновна пыталась её уговорить. Но Виктория не расстроилась. Она знала, что это её день, и никто не сможет его испортить.
Когда они стояли в ЗАГСе, Виктория посмотрела на Николая. Он улыбался, но в его глазах она увидела тревогу. Она знала, что их путь будет трудным. Но она также знала, что если они смогут преодолеть это, то станут сильнее.
Они оба знали, что проблемы не исчезнут сами собой. Но теперь они были готовы встретить их вместе.
ВАМ ПОНРАВИТСЯ