Музыканты тоже люди. О хорошем человеке, свободе и счастье. Часть III. Стрессовая.

Интернет лихорадит - Telegram не прогружается, YouTube, даже
мобильный, почил окончательно, ВКонтакте, как утюг без предохранителя, глючит перегревом и багами.
Агония? Последствия волны землетрясений?
Или влияние ретроградного Меркурия?
Вот же ж чёрт! И на Байдена уже не свалить.
Ну и ладно, у нас же теперь есть Дональд Фёдор! 😂

И только любимый (категорически настаиваю! 🥰) Дзен работает
без перебоев, глобального расколбаса у него не наблюдается.
Кстати, для видео в статьях, тоже лучше использовать ресурс Дзена - гарантированное воспроизведение!
А потому, пользуемся случаем и продолжаем отвлекаться
от новостных ужастиков Петиным дневником.
Надо сказать, что публикую его почти без редакции -
слово из песни не выкинуть! Вся ответственность на авторе.
Но надеюсь, что это искреннее чтиво будет нескучным и познавательным.

Для знакомства с предстоящей атмосферой... 😊

Итак, мы закончили на том, что ребёнок безапелляционно заявил
маме о своём желании играть на скрипке...

...Сначала они все думали, что это пройдёт, слишком уж экстравагантной
была идея. Только тётя Инна меня сразу поддержала, и сказала, что у меня
для скрипки вполне подходящие пальцы - в растопырку.
Мама поначалу говорила, что, может, лучше на фортепиано, мол, это
не так сложно, как на скрипке. Отец предлагал, если уж учиться музыке,
то, в крайнем случае, на баяне. Всё хоть польза какая-то, за столом сыграть, на танцах, опять же.

Маленькое отступление про "застольные" выступления...
Немедленно вспомнились мои - когда дурацкие Менуэты,
перед гостями, не особо котировались. Зато Мурка "цыганочка с выходом"
заходила на ура! Понимаю... 😉

Но был очень упрямым ребёнком и я их дожал.

Меня отдали педагогу из музыкальной школы, Галине Петровне
Митасовой, на домашнее обучение.
Видимо, родители ещё думали, что блажь пройдёт, станет трудно
и я брошу это дело. Но не на того напали, как показало время!
Мне купили скрипку (четвертушку, а может уже половинку, не помню),
но первые уроки проходили без инструмента, его даже брать в руки
было нельзя. Скрипочка лежала в коробке на шкафу.
Я тайком, подставив стул на стол, добирался до коробки, открывал
её и любовался этими потрясающе красивыми идеальными формами.
Потом, наконец, я получил это сокровище в руки, первые звуки
были извлечены, таинство началось...

Через полгода Галина Петровна показала меня своим коллегам
вшколе, и моим родителям была выслана «чёрная метка» -
у мальчика талант и ему нужно срочно начинать полноценное обучение
вмузыкальной школе. На том и порешили.
Я прошёл вступительный экзамен, который, хоть и был, наверное, лишь формальностью, но всё равно заставил меня поволноваться.
И поступил в класс Ольги Петровны Бесединой, моего учителя
по специальности до самого окончания школы.

Можно и нужно помнить обо всех мерзостях и гадостях советской действительности. Это была убогая система, калечившая людей,
ломавшая судьбы. Но и просто хаять всё огульно тоже не имеет смысла.
И есть вещи, которые в СССР были, действительно, на высоте.
Среди них – профессиональное музыкальное образование.
Уже в девяностых, в своих путешествиях по Европе, я обнаружил, что
в редком серьёзном музыкальном учебном заведении не преподаёт
бывшая советская профессура или их ученики из стран бывшего соцлагеря.
Как минимум, по классам струнных и фортепиано.

С духовыми другая история, там всегда рулили немцы, американцы.
Конечно, кадры, основы советской классической школы были
воспитаны, заложены ещё до революции, а совок просто умудрился
не задушить всё это (как многое талантливое и полезное) и позволил
грамотным людям построить эффективную систему.
Нас учили, что называется, кроме шуток. Подход с самого
начала был совершенно профессиональный, комплексный –
сольфеджио (позже гармония и анализ),
музыкальная литература (история музыки),
ансамбль (оркестр),
второй инструмент (общее фортепиано).

Но главное даже не это - сам подход, взгляд на обучение, всё сразу
по «гамбургскому счёту», никаких игрушек. Ты пришёл учиться музыке
и это серьёзное дело, не баловство, не «просто попробовать».
С первого же класса мы сдавали экзамены, то есть, выходили на сцену.

Я хорошо помню свой первый раз...
До этого я, конечно, выходил, и пел с хором, но это было ещё, практически,
в детском полубессознательном статусе.
И главное - петь мне не составляло никакого труда, я не воспринимал это,
как какую-то сложную задачу. Просто пел, как всегда, как везде.
А вот выйти на сцену со скрипочкой…

Играть наедине с преподавателем стало для нас уже делом привычным.
Но! Чтобы на сцене выдать, хотя бы процентов восемьдесят, в классе
вы должны играть на все двести! - так нас учили.
И это было не таким уж большим преувеличением. Как только в класс
заходил хотя бы один посторонний человек, всё сыпалось моментально! Конечно, перед экзаменом пару раз устраивалось «прослушивание
на публику» - в класс приглашались пара «чужих» учителей и несколько однокашников и программа «обыгрывалась» в их присутствии.
Такая практика была очень полезна, но по сравнению с исполнением
на сцене, это, конечно, был детский утренник на лужайке.

Школьный концертный зал казался мне огромным!
На просторной сцене (деревянный помост примерно в четверть
площади помещения) стоял рояль для аккомпаниатора, на помост
вели три высоченные ступени.
Остальное пространство зала было занято проходом и рядами сидений
для слушателей. На них сидели педагоги, родственники концертантов,
другие ученики, народу было много. Это было очень…
Страшно - не вполне подходящее слово, но вы меня поймёте.
Это был сценический мандраж в жёстком виде!
Люди в зале виделись мне нечёткими силуэтами, как в тумане.
Вообще всё вокруг было в этом самом тумане...

Я поднялся по ступеням, кивнул пианистке, повернулся
и поздоровался поклоном с залом.
Этому, кстати, нас тоже учили в первую очередь, как начать,
как закончить - жесты, поклоны, всё было важно и оценивалось
наряду с самим исполнением.
Проделывая всё это, я не понимал, почему до сих пор не падаю,
ноги были совершенно ватными и слегка тряслись.
Руки были тоже «не мои», но я всё же поднял инструмент, взял
ауфтакт и начал играть свою песенку (не помню какую, но, конечно,
что-то очень простое, детское).

Клянусь, это было просто чудо!
По всем законам физики и медицины я должен был уже давно лежать
там в обмороке - так я себя ощущал. А я играл!
И каким-то непонятным ресурсом пытался руководить всем этим процессом, выполнять свои задачи - смычок, аппликатура, интонация, локоть под скрипку…

Закончив, я снова поклонился, и не слыша аплодисментов, не видя
перед собой ничего, спустился с помоста, думая уже только о том,
как бы не упасть...

Спойлер - ребёнок ВЫЖИЛ! 😁

А вам приходилось испытывать нечто подобное?
Мне - да. И подтверждаю - это ужас ужасный!
Но зато какой кайф потом, когда эта экзекуция заканчивается! 😂

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ... 😎

💖